ГКЧП: Взгляд через тридцать лет

Но однозначного отношения к ним в обществе нет до сих пор. Сегодня мы уже обращались к этой теме. В качестве продолжения разговора с Виктором Ширяевым предлагаем вам подборку других мнений.

«ГКЧПистов не принял, но был за СССР»

Юрий Барашков, депутат СССР с 1989 по 1991 год:

– Для меня лично развал Советского Союза теперь история. Но в дни путча я очень переживал по поводу происходившего: гкчепистов не принял, но был за СССР. Это моя Родина.

На отстоянии в 30 лет отчётливо понимаю, что ГКЧП был обречён с самого первого своего появления на ТВ. Сегодня он у меня ассоциируется с белым движением в годы Гражданской войны. Генералы белой армии тоже были против развала России, но они были обречены, потому что с ними связывалось представление о прежнем режиме. Так и ГКЧПисты. Они в 1991 году были выразителями партийно-бюрократической машины, от которой общество пыталось избавиться.

Вклад Горбачёва и Ельцина в развал СССР бесспорен, но развал СССР никто бы не смог остановить. Это результат глубинных процессов, происходивших в нашем обществе.

«Власть теряет всё, когда теряет доверие людей»

Фото их архива «Правды Севера»

Клавдия Хорошавина, заслуженный деятель искусств России:

– Мы помним, как тогда ждали перемен. Они назрели во всём. Хотелось свободы, хотелось, чтобы власть была честной и открытой. И мы верили, что это возможно – ведь мы сами будем избирать власть в честных и открытых выборах, как мы думали. В политике стали появляться новые яркие личности, которым мы стали доверять – столь интересно они говорили, смело критиковали существующий строй, предлагали новые пути развития страны. И всё ждали какого‑то невероятного счастья. И как мы гордились, что сумели перемены в стране сделать реальностью.

И ГКЧП тогда восприняли как посягательство на это счастье, на тот луч света, который уже перед нами забрезжил. Даже если эти люди говорили правильные вещи, мы им не верили. ГКЧП воспринималось механизмом партийно- бюрократической системы, которая, казалось, уже душила нас. Поэтому мы были противниками ГКЧП, независимо от того, что они предлагали.

Но – увы – луч надежды вскоре погас, когда оказались, что люди из старой номенклатуры были честнее, чем те, которые пришли на смену им. Поэтому сейчас я по‑иному оцениваю действия ГКЧП, понимаю, что намерения у них были благие – сохранить Союз. В этом мы могли бы быть заодно. Но не смогли тогда они в этом убедить народ. И он их не поддержал. Думаю, что урок здесь такой – власть теряет всё, когда теряет доверие людей.

«Будем сожалеть о развале Союза или радоваться суверенитету России?»

Фото их архива «Правды Севера»

Наталья Каргина, архангелогородка:

– Когда случилось событие, которое потом назвали августовским путчем, мне было двенадцать лет. Поэтому тогда самостоятельно оценивать их мне было трудно, но помню, что они очень волновали взрослых. Но даже тогда у меня было ощущение, что идёт какая‑то большая игра, и эта игра не наша. Имею в виду развал Советского Союза. Думаю, что её затеяли какие‑то большие игроки на международной арене. Что им могли противопоставить те люди, которые объявили себя ГКЧП?

Сейчас понимаю, что в любом случае Советский Союз уже был обречён, но если бы по-иному сложились обстоятельства, это могло бы случиться позже. Но случилось бы непременно – все республики тогда говорили о суверенитете, Россия в том числе. И ведь мы радовались, когда Россия провозгласила суверенитет и независимость. И получается, что мы этому радуемся до сих пор, если 12 июня, день провозглашения суверенитета России, отмечаем как один из главных государственных праздников.

Но при этом приходится слышать – как жаль, что распался Советский Союз, как много мы потеряли! И тогда хочется сказать – давайте определимся – мы будем сожалеть о развале Союза или радоваться суверенитету России? Сочетать это оказалось невозможно. Просто надо всегда понимать, что ты выбираешь и потом отвечать за свой выбор.