Около миллиона солдат награждено этим орденом третьей степени. Среди них и уроженец мезенской деревни Погорелец Николай Васильевич Ружников.
«Был он парнем обычным»
Надпись в зале воинской славы на Мамаевом кургане гласит: «Да, мы были простыми смертными и мало кто уцелел из нас, но все мы выполнили свой патриотический долг перед священной матерью Родиной». Этот долг выполнил и краснофлотец и красноармеец Николай Васильевич Ружников, жизнь которого была очень короткой.
Он погиб в неполных 25 в «распроклятой Неметчине». Не было у него детей – не успел жениться. И фотография осталась лишь одна – времён срочной службы, – хранится в отцовском доме.
О честном служении Николая Отечеству рассказывают строки в мезенской Книге памяти и его фронтовые письма, находящиеся в Мезенском историко-краеведческом музее. А вот что вспоминал о нём односельчанин Дмитрий Андреевич Ярков: «С Николаем Ружниковым мы одногодки. Вместе учились в школе. Вместе уходили на службу. Был он парнем обычным. Невысокого роста. Не очень силён. Не из красавцев. Немного тихоня. Любил работать: хорошо исполнял и деревенскую работу, и заводскую, на лесозаводе в Каменке. Честным его запомнил. Расстались мы с ним в 1940‑м. Было это в сентябре в Каменке. К отправке готовили большую партию мезенских призывников, человек 200. Собрали нас в заводском клубе. Здесь и ждали пароход. А потом – строем на биржу, на дамбу. На всём пути от клуба до завода – огромная толпа. И узкий коридор, по которому идём мы, безусые юнцы, будущие солдаты. Большинство из нас попали на флот».
Далеко не все из них вернулись домой…
Доброволец
В начале войны отец и мать Николая получили письмо из Заполярья:
«Добрый день! Здравствуйте, дорогие родители. Шлю вам с далёкого моря Баренца свой боевой краснофлотский привет. В первых строках моего письма сообщаю, что я жив и здоров… Я живу хорошо, но вы знаете, наверное, тата, как живётся военному человеку во время войны, объяснять нет надобности.
Пишите, какие у вас есть новости в деревне. Кого взяли в армию из деревни и с завода, как идёт работа и т. д. Ну, а мы, североморцы, врага не допустим на наш родной Север. Не бывать гитлеровцам в Мурманске!
Известный вам Н. Ружников»
Архивные документы Военно-морского флота и Министерства обороны Российской Федерации многое добавляют к портрету земляка и к его судьбе. Благодаря архивистам мы узнали, что краснофлотец, аэроакустик, комсомолец Николай Ружников до декабря 1942 года нёс службу в составе 222‑й батареи 113‑го отдельного артиллерийского дивизиона Северного оборонительного района.
Новая строка короткой биографии: Николай добровольно – в составе стрелкового батальона Северного флота – пошёл туда, где опаснее.
С чистой совестью
На сухопутном фронте Николай Васильевич Ружников стал сначала кандидатом в члены Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), а в июле 1944 года – членом компартии. Принят в ряды ВКП(б) парторганизацией 673‑го артполка и партийной комиссией при политотделе 219‑й стрелковой дивизии.
«Дисциплинированным и храбрым», «смелым и мужественным» с чистой совестью назвали рекомендатели связиста Ружникова, воевавшие с ним бок о бок.
«Всю силу, энергию и волю» готов был отдать солдат ради разгрома фашистов. Так писал он в заявлении о приёме в кандидаты. Это можно назвать его клятвой, которой он не изменил.
Награды
Две медали («За боевые заслуги» и «За отвагу») и орден заслужил Николай Ружников. Приведу выписку из приказа по 673-му артиллерийскому полку 219-й стрелковой дивизии 2‑го Прибалтийского фронта о награждении Н. В. Ружникова медалью «За отвагу»: старший телефонист ефрейтор Ружников «при занятии новых огневых позиций батареями на территории Пустошинского района Калининской области под систематическим обстрелом противника своевременно обеспечивал связь штаба дивизиона с НП 4 батареи и бесперебойно держал её.
1.3.44 г. проявил отвагу и бесстрашие: под градом пуль и огнём 6‑ствольных миномётов противника 6 раз исправлял порывы линии связи штаба дивизиона с НП 4 батареи, чем способствовал выполнению поставленных задач».
А вот в наградном листе – «краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг» командира отделения связи 2‑го дивизиона 673-го артполка 219‑й Идрицкой стрелковой дивизии сержанта Ружникова, ставшего кавалером ордена Славы третьей степени: «В наступательных боях на территории Калининской области и Латвийской ССР 10.07.44 года обеспечивал бесперебойной связью НП командира дивизиона с огневыми 4 и 5 батареями, что давало возможность командиру дивизиона открывать своевременный арт. огонь по узлам сопротивления противника.
14.07.44 года при прорыве 2 линии обороны противника под артминометным огнём устранил 26 порывов линии.
06.08.44 года при форсировании реки Айвиексте вместе с пехотой переправился на западный берег реки и установил связь на НП командира 4 6атареи, чем дал возможность открыть арт. огонь по целям противника, мешающим форсированию реки пехотными подразделениями».
Умер от ран…
Из последнего письма родителям, написанного 23 февраля 1945 года:
«Добрый день! Здравствуйте, дорогие родители! Во первых сообщаю, что я жив и здоров, чего и вам желаю. В настоящее время нахожусь на территории Германии. Живу пока хорошо, после госпиталя иду в часть, вернее, на передний край.
Н. Ружников».
То ранение солдата было уже третьим. А 3 марта 1945 года он умрёт в госпитале от ран. Похоронен на чужой стороне, в городе Вольдемберге, теперь это Добегнев на территории Польши.
Василий ДРАННИКОВ, г. Мезень
Фото из альбома деревни Погорелец, посвящённого участникам Великой Отечественной войны
Орден Славы
8 ноября 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был учреждён орден Славы, в один день с высшим военным орденом «Победа»
Орденом Славы награждались военнослужащие рядового состава, сержанты и старшины Красной армии. Он получил неофициальный статус одной из самых высших и почетных наград для солдата в период Великой Отечественной войны. Орден Славы имеет три степени, из которых знак I степени – золотой, а II и III – серебряные (у знака второй степени позолоченный центральный медальон). Награждения производились в порядке строгой последовательности – от низшей степени к высшей. Среди полных кавалеров ордена Славы 86 человек имели четыре ордена.