«Я обязательно сюда ещё вернусь»

От коммуны до крестов на храмы

Неофит Александрович и Анна Николаевна Рогалёвы из деревни Летопалы Пинежского района, вступив в коммуну, организованную на территории закрытого Артемиево-Веркольского монастыря, передали в общее пользование свой дом, корову и лошадь. В посёлке Новый Путь, так стала называться бывшая обитель, Неофиту Александровичу как инвалиду Первой мировой войны выдали старую избу и хлев, из которых они и соорудили небольшой дом. В семье родились семеро детей. Анна Николаевна была глубоко верующим человеком, и это, конечно, сказалось на детях. Хотя все они стали и пионерами, и комсомольцами, но заповеди Божии, заложенные матерью, сохранялись в их душах.

Их сын, Пётр Рогалёв, шестнадцатилетним подростком в 1940 году поступил в фабрично-заводское училище в Архангельске. Во время войны окончил школу юнг на Соловках и восемь лет прослужил на Северном морском флоте. Награждён орденом Красного Знамени, медалями, в том числе и медалями «За отвагу» и Фёдора Ушакова. Потом окончил техникум и многие годы проработал на СМП в Северодвинске.

В 1980‑х годах Пётр Неофитович решил, что не годится бросать на разорение родительский дом, и стал каждый отпуск приезжать на Пинежье ремонтировать его. Привлекал к этому делу и сына Андрея, в то время студента Ленинградского электротехнического института.

Пётр Неофитович очень сокрушался, что разрушаются постройки монастыря, и пытался своими силами хоть что‑то исправить – то стекло в Ильинской церкви вставит, то деревья на галерее Успенского собора спилит. А когда приехал первый настоятель обители отец Иоанн Василикив (впоследствии принявший постриг с именем Иоасаф), они быстро подружились. Ни на одном храме не было крестов, и наместник попросил их изготовить.

Пётр Неофитович заказал на СМП семь крестов. Из рассказа его сына, Андрея Петровича: «Отец почил 12 мая 1991 года. Когда был девятый день, в родительскую квартиру в Северодвинске позвонили с завода и сообщили, что кресты готовы и их можно забрать. Я, конечно, ничего не понял, но позднее разобрался в ситуации, и мы отправили их в Веркольский монастырь. Кресты установили на Успенском соборе, Артемиевском, Казанском и Ильинском храмах. Вот такую память о себе оставил мой отец в Веркольском монастыре. Похоронен он недалеко от обители, рядом со своими родителями. Моя мама, Александра Афанасьевна, почила в Пасхальную ночь, 12 мая 2015 года, и отпевали её Пасхальным чином, вот такую милость явил ей Господь».

Каждый день – радостный!

У Андрея Петровича путь к Богу не был лёгким. В 1989 году он принял Таинство крещения, однако не сразу стал постоянным прихожанином храма. И всё же спустя некоторое время фирма, которой руководил Рогалёв, оплатила участие Веркольского монастыря в православной выставке, проходившей в Санкт-Петербурге. Его старший сын Кирилл сделал буклет об обители. Так о далёком монастыре узнали многие жители этого города. Позднее младший сын, Климент, написал в журнал «Фома» статью о Веркольском монастыре, благодаря которой люди стали приезжать в далёкую обитель.

В 2002 году старший священник Иоанновского монастыря протоиерей Николай Беляев предложил Андрею Петровичу организовать и возглавить поездку прихожан в Веркольский монастырь и в Суру, на родину праведного Иоанна Кронштадтского. В путь отправились 35 подростков из православного клуба «Свежий ветер» в возрасте от 13 до 19 лет и пятеро взрослых, в их числе был и отец Николай Беляев. Взяли с собой пять тонн продуктов для себя и насельников обители.

Переночевав в Архангельске, вечером 4 августа сели на поезд до Карпогор. «До сих пор удивительно, как за пятнадцать минут перед отправлением поезда в вагоне оказалась вся наша группа, а также коробки с подарками и продукты – мешки с морковью, огурцами, капустой, картофелем, сахарным песком, ящики с помидорами, – вспоминал участник поездки Андрей Борисович Изотов. – Из Карпогор мы, проехав на автобусе пятьдесят километров по разбитой дороге, оказались на берегу Пинеги, через которую нас ночью перевезли на лодках.

И вот наконец Артемиево-Веркольская обитель, где нам предстояло прожить шесть дней. Мы приехали как раз на престольный праздник обретения мощей праведного отрока Артемия. За литургией вся наша группа причастилась Святых Христовых Тайн. Потом мы прошли трёхкилометровым крестным ходом до Артемиевской церкви, которая стоит на месте преставления святого отрока. После возвращения в обитель нас ждала вкусная праздничная трапеза».

На следующий день паломники с подарками для сестёр православной общины отправились в село Сура, на родину праведного Иоанна Кронштадтского. Они посетили музей батюшки Иоанна и Никольский источник. Священники послужили молебны в домовой церкви и в полуразрушенном Никольском храме, а также панихиду на могилах Ильи Михайловича Сергиева, отца батюшки Иоанна, и его сестры Дарьи Ильиничны.

«В третий день с нами провели экскурсию по монастырю. А затем начались трудовые будни, – продолжил свой рассказ Изотов. – Мы помнили наставление отца Николая, что нужно оставить о себе добрую память. Мальчики разобрали старую ненужную кирпичную колонну в подвале игуменского корпуса, а девочки занимались уборкой комнат в этом же здании. Потом ребята углубили на штык лопаты подвал трапезного корпуса и вывезли оттуда очень много грунта. Девочки пололи монастырский огород, картофельное поле, помогали на кухне. Вечерами мы устраивали футбольные матчи. Большой радостью стало разрешение наместника покататься на монастырских лошадях. Не забывали мы и о молитве, ходили на службы, многие бывали и на ранних братских молебнах в четыре часа утра. Побывали в музее Фёдора Александровича Абрамова. Нам посчастливилось познакомиться с вдовой писателя, Людмилой Владимировной Крутиковой-Абрамовой».

Девочки и мальчики спали на полу в разных кельях. Все дни шли бесконечные дожди, ребята промокли и замёрзли. Работа грязная. Так хотелось погреться и помыться. Но где? Мама Андрея Петровича, Александра Афанасьевна, в то время жила в своём доме около монастыря. Она предложила натопить для них небольшую баньку. Мальчишки помогали труднику, который подвозил воду на лошади, на сорок человек её понадобилось очень много. Они не привыкли дома экономить воду, которая лилась из крана, поэтому Александра Афанасьевна каждой очередной «партии помывщиков» говорила: «Здесь не водопровод, экономьте воду».

Из рассказа паломников: «В субботу наместник монастыря отец Иосиф (Волков) благословил нескольких сестёр испечь пироги к праздничной воскресной трапезе. Пироги получились замечательные. Незаметно прошли шесть дней жизни в монастыре. Наступило последнее воскресное утро нашего пребывания и последняя совместная трапеза. Летом в нашем клубе многие отмечали именины, и мы решили поздравить всех сразу. Потом была традиционная клубная свеча, где каждый мог выразить то, что он хотел сказать о поездке, всё, что было на душе в тот момент, поделиться самыми главными мыслями. Уезжать не хотелось. Трудно было поверить, что через несколько часов мы снова окажемся в большом городе, где уже не будет той сокровенной тишины северного края. Каждый унёс её в своём сердце и сохранил навсегда память об этой поездке и о самой Верколе, Суре, о Севере, его строгой красоте, о дружбе и радости того времени.

Трудиться и молиться в далёком северном краю нелегко. Мы благодарны за молитвы и труд, которые понесла монастырская братия, чтобы приготовить нашу встречу и проживание».

Вернувшись домой, юные петербуржцы написали о своих впечатлениях: «Мы проделали трудный путь из Санкт-Петербурга. В Веркольском монастыре царила необыкновенная атмосфера, душевное спокойствие. Отделившись от мирской суеты, мы могли побыть наедине со своими мыслями. Работая и молясь, я обрела душевную чистоту. Не могу передать те чувства, которые полыхают в моём сердце. Я дала себе обещание, что обязательно сюда вернусь».

«После того как мы переправились через Пинегу и ступили на монастырскую землю, нас охватило ощущение другого мира: ночь, лес, громады монастырских построек, звенящая тишина, воздух – всё как во сне. Утро встретило нас дождём, впрочем, как и все остальные дни, кроме последнего, когда наконец вышло солнце. Но каждый день – радостный. Хочется дышать во всю грудь, и кажется, что все желания обязательно исполнятся. Здесь то одиночество, от которого не хочется бежать. В монастыре спокойно, нет тяги к громким поступкам, хочется раствориться и жить в гармонии с этим сказочным миром».

«Наконец‑то я увидел истинно русскую, святую землю. Артемиево-Веркольский монастырь действительно наполнен духом иноческого трагизма и монашеского подвижничества. Я впервые в жизни понял сам и увидел у других счастье слёзной молитвы. Из окон церкви видны просторы пинежской земли, река с такой прозрачной водой, что как на ладони с любого холма просматривается её песчаное дно. Знаменный распев и проникающие в глубину души слова монахов заставляют замирать твоё сердце. Ты понимаешь, что вокруг тебя Бог, а остальное становится едва заметным, дополняющим эту гармонию чувств».

«Веркольский монастырь навсегда останется в моей душе. Прополотые борозды картофеля, горы грязной посуды, мытьё полов – всё делала с радостью. Я по‑настоящему поняла, что значит монастырская жизнь. Было приятно, что нас всегда благодарили за труд. Я была в не одном монастыре и храме, но только эта обитель потрясла меня до глубины души. Конечно, требуются большие деньги для реставрации, но, когда молишься, внешний вид безразличен. Меня очень поразил рассказ о святом отроке Артемии Веркольском. Я его полюбила всей душой, всем сердцем. За время поездки я отдохнула не только телом, но и душой от постоянного шума, суеты, машин. Мысль о расставании с этим местом довела меня до слёз. Я верю, что приеду сюда ещё не раз».

«Мы максимально соприкоснулись с настоящей монастырской жизнью в мужском монастыре. Красивая служба, знаменное пение, которого я раньше никогда не слышала. Все послушания выполняли с радостью. Мы все влюбились в это место, никто не хотел уезжать. У многих девчонок на глаза наворачивались слёзы. Люди, которые нас встречали в Архангельске, Карпогорах, Верколе, Суре, были к нам доброжелательны, что создавало хорошее настроение. Я влюбилась в природу, молитвенную обстановку, добрых, изнутри красивых людей, в сказочную Ильинскую церковь. Только в этом святом месте я по‑настоящему смогла побеседовать наедине с Богом, прямо в храме, чему, конечно, очень рада».

«Веркольский монастырь имеет тонкий духовный мир, не понимаемый человеком мирских пристрастий и суеты. Выполняя различные послушания, ты приучаешь себя трудиться с любовью и с искренним желанием помочь ближнему. Каждый день у меня начинался очень рано и заканчивался с мыслями, полными обновления. Как бы глупо и наивно это ни звучало, я поняла, что здесь в полную силу дышит не только моё тело, но и душа. Я этого никогда не забуду и обязательно сюда ещё вернусь».

«Прииди и Виждь»

По благословению Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла в апреле 2010 года группой прихожан Иоанновского ставропигиального женского монастыря Санкт-Петербурга был создан благотворительный фонд «Прииди и Виждь», который возглавили старший священник протоиерей Николай Беляев и Андрей Петрович Рогалёв. Основной целью фонда стала благотворительная деятельность, направленная «на восстановление и возрождение святых мест на Русском Севере, связанных с именем святого праведного Иоанна Кронштадтского, и прежде всего на его родине – в селе Сура».

Благодаря фонду в Суре было закончено восстановление Никольского храма, воссоздан исторический иконостас по фотографиям прошлого века, заново построена колокольня Никольского храма, восстановлена историческая звонница, отлиты и установлены колокола. В полном соответствии с архивными материалами заново построена часовня святого пророка Божия Илии на месте захоронения отца и сестры праведного Иоанна Кронштадтского. По решению суда Сурскому монастырю передан дом Дарьи Ильиничны, сестры отца Иоанна, где он бывал, и многое другое. Главный же результат работы фонда – создание условий для возрождения Сурского монастыря. В ноябре 2012 года патриарх Московский и всея Руси Кирилл издал указ об открытии в Суре женского монастыря во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Сын родился по молитвам отрока Артемия

Андрей Петрович с женой Галиной Ивановной бывают в Веркольском монастыре каждый год. А в нынешнем, 2026‑м, на 35‑летие преставления Петра Неофитовича, вместе с ними приехали из Санкт-Петербурга их сын Кирилл с женой Олесей, их десятилетним сыном Петром и семилетней дочкой Ульяной, сестра Андрея Петровича, Елена Петровна Недорезова, из Северодвинска, её сын Вадим с женой Инной и их десятилетним сыном Дмитрием из Архангельска. Они все приняли участие в Божественной литургии и причастились Святых Христовых Таин. На кладбище, где похоронены их родственники, помолились на панихиде, которую послужил благочинный Веркольского монастыря иеромонах Венедикт (Меньшиков).

Вадим и Инна во время экскурсии по монастырю рассказали, что у них семь лет не было детей. Лишь когда они приехали в Веркольскую обитель и молитвенно попросили праведного Артемия о помощи, у них родился сын, которому сейчас десять лет.

Людмила СОСНИНА