Под благословением монастыря

И это знаковое место на архипелаге. Музей расположен в монастырском амбаре для гребных судов середины XIX века. И хранит первоначальную энергетику места, которую последние двадцать лет поддерживают и наполняют люди, ему беззаветно преданные. Все они прошли свой путь, прежде чем оказаться в этом историческом месте – в самом широком смысле этого слова.

Музей организовали и наполнили сотоварищи, создавшие Товарищество северного мореходства, которое сейчас насчитывает около ста человек. Это архангельская общественная организация, объединившая людей разных специальностей из разных городов в их привязанности к морю, Северу, Соловкам.

«Станет легче дышать»

Со Светланой Рапенковой сегодня говорим о том, как создавался музей и какую роль он сыграл в жизни тех, кто причастен к его рождению. Встретились мы незадолго до закрытия летнего сезона, когда сотрудники музея собирались переезжать на «зимние квартиры». Сама Светлана Владимировна готовилась отправиться в Москву.

– Когда поздней осенью в большом городе становится тошнёхонько, надо открыть книгу отзывов и читать. И станет легче дышать, – говорит она. – У нас с посетителями идёт взаимный процесс накопления и знаний, и эмоций. Нам это необходимо, чтобы идти дальше. От этого наша зимняя деятельность, у меня подготовка альманаха «Соловецкое море» и других изданий о Соловках и Русском Севере, приобретает более глубокий смысл.

– Светлана Владимировна, ваш музей по‑настоящему живой, значит, во времени меняются задачи и смыслы, которые в них вкладываются. С чего он начинался?

– Изначально мы ставили задачу – сделать действующую верфь и построить на ней корабль.

Когда делали проект, то создали галерею вокруг тогда ещё предполагаемой верфи. И собирались на ней разместить небольшую экспозицию по теме, связанной с судостроением и мореходством. Определённого глубокого посыла ещё не было. Скорее, речь шла о небольшой выставке, может быть, временной экспозиции.

– И всё же, музей изначально был задуман как морской?

– Когда мы его начали создавать, возник вопрос о названии экспозиции. Первое название было расплывчатым: «Морская практика жителей Русского Севера». Поэтому решили – открываем не выставку, а морской музей! Сфокусировались на этом. Сначала возникла основная экспозиция, потому что другая половина амбара ещё реставрировалась.

Была готова верфь, достроили одну половину здания, а потом стали делать другую, более тёплую, с выставочными залами и офисным помещением. И, конечно же, встал вопрос о сменных экспозициях. То есть всё наращивалось потихоньку.

Сезон начинается с молебна

– Ваш музей находится в особом месте – на Соловках, рядом с Соловецким монастырём. Эта близость ведь тоже сказывается на деятельности морского музея?

– Мы исходим из того, что Соловецкий монастырь всегда был не только центром духовной жизни, но также и жизни промысловой, инженерной, ремесленной.

И наше убеждение – на острове должен быть один хозяин. И этим хозяином является Соловецкий монастырь, ныне и присно, и во веки веков. И мы всё делаем с благословения монастыря. Каждый сезон у нас начинается с молебна. И все праздники мы отмечаем тоже с монастырём. А день рождения Соловецкого морского музея – это день памяти преподобного Иринарха, игумена Соловецкого, который почитался наравне с Зосимой, Савватием и Германом как помощник мореходам. И чем дольше здесь живёшь, тем теснее эти связи. Мы очень дружим с отцами, с братьями, хорошо знаем тех, кто долго живёт на Соловках. И они любят сюда приходить, а мы, естественно, постоянно ходим в монастырь на службы. И здание, которое занимает музей, изначально монастырское, нам оно передано в безвозмездное пользование.

В центре – человек

– У музея обширная издательская деятельность. Книги, которые выходят в издательстве Товарищества северного мореходства, всегда качественно изданы и имеют глубокое содержание, обычно они побеждают на различных книжных конкурсах. Но это большая работа. Чем она для вас важна?

– Есть правило: если тебе это интересно, значит, будет интересно кому‑то ещё. Особенно, если в дело вкладываться душой. Когда мы начали создавать музей, сидели и размышляли – что или кто будет в его центре? Решили, что это – человек. То есть то, что происходит у него внутри, а также вокруг него. И в книгах, которые мы издаём, в центре любого повествования находится человек, его жизненные ценности.

– Известно, что ваши первые издания стали результатом морских экспедиций. Также и музейные экспонаты собирались в экспедициях. Как родилась сама идея этих экспедиций?

– Экспедиции в моей жизни возникли ещё до музея. И правильнее сказать, что музей стал их результатом. В 1995 году Василий Николаевич Матонин, председатель нашего товарищества, доктор культурологии, организовал первую экспедицию от Центра христианской культуры Архангельской области по реке Онеге. А я в этот момент работала в реставрационном отряде в Онежском районе. Так мы и встретились.

«Будто вернулась домой»

– Теперь очевидно, что эта встреча оказалась промыслительной. Но расскажите, что вас привело в Онежский район?

– Я окончила Московский институт управления. И когда писала диплом, познакомилась с волонтёрами из Московского городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, которое в то время развило бурную деятельность по сохранению и восстановлению памятников культуры. Восстанавливались особняки и усадьбы в Москве и в средней полосе России. Я подружилась с теми, кто занимался консервацией и реставрацией деревянных памятников Русского Севера. Мы в течение года встречались на московских объектах, выносили мусор, выгребали груды птичьего помёта, рубили деревья на крышах зданий. А летом собирались выездные отряды, которые за свой счёт, в свой отпуск или каникулы разъезжались по деревням, в том числе в Архангельскую область.

– Это похоже на принцип работы нынешнего благотворительного фонда «Вереница», в попечительский совет которого вы входите. Такая связь не случайна?

– Действительно, отряд, в котором мы тогда работали, был прообразом «Вереницы». Мы работали совместно с архангельскими реставрационными мастерскими, нам предоставляли мастера или архитектора по надзору за памятником, привозили на этот памятник. И в течение месяца, двух, в зависимости от количества людей, мы проводили консервационные работы на объекте. Укрепляли крышу, латали дыры, то есть готовили объект к дальнейшей реставрации. Иногда, когда были архитектор и мастер, проходили и реставрационные работы. Их объём тоже определялся в архангельских реставрационных мастерских. И каждый год было несколько таких объектов по области.

– Это была ваша первая поездка в Архангельскую область?

– Нет. Первый раз в такую экспедицию я поехала в 1986 году в село Ижма под Архангельском, где мы занимались консервацией церкви Преображения Господня. И тогда меня просто пробило чувство, что я вернулась домой. Не знаю – почему. У меня нет северных корней. Но когда первый раз я увидела небо архангельское, поняла, что я от него больше никуда не уеду. Мне больше ничего не надо – летящие низко облака, прозрачный, как стекло, воздух и деревянный храм на горизонте.

В тот год я впервые побывала и на Соловках – это была премиальная поездка за работу в Ижме. Нам удалось достать билеты на теплоход из Архангельска на Соловки. Билеты были только сидячие, и мы спали в своих спальниках под стульями в салоне, но главное – мы прибыли на Соловки и пробыли там три дня.

И после этого мы стали каждый год ездить в Архангельскую область. Следующий объект был уже в Малошуйке Онежского района, там консервировали церковь Николая Чудотворца. Потом деревянный тройник в селе Верховье. С течением времени в наших рядах стали появляться люди, которые реставрационными работами занимались профессионально.

Лето настаёт – вперёд на Русский Север! И так продолжалось до 1995 года, пока я не встретилась, как я уже говорила, с командой Василия Матонина, который приехал к нам в Верховье в заключительный момент своей первой этнографической экспедиции. С ним появились совсем юные студенты Светлана Тюкина, Юлия и Иван Поповы и Алексей Крысанов из Онежского историко-краеведческого музея. И такой компанией мы ездили в экспедиции по Беломорью лет семь.

Итогом этих экспедиций стала первая книга «Не век жить – век вспоминать: народная культура Поонежья и Онежского Поморья». Это материалы наших экспедиций, которые мы обработали и напечатали.

Надо заметить, что все участники нашей дружной компании связали свою жизнь с Русским Севером и Соловками: про Василия Матонина, писателя, историка, профессора САФУ, всё известно, Алексей Крысанов возглавляет Онежский историко-мемориальный музей и бессменный механик морских экспедиций ТСМ, Светлана Тюкина – директор интеллектуального центра САФУ и многолетний руководитель и вдохновитель Летней школы САФУ на Соловках, Юлия и Иван Поповы – талантливые именитые фотографы, победители международных конкурсов, Юлия – автор оригинальных медиапроектов, её можно назвать фотоэтнографом…

– И эту книгу можно назвать началом вашей издательской деятельности?

– Тогда мы о ней не думали. Но в 2001 году Василий приехал из Архангельска в Москву и рассказал, что собрались люди, которые решили издавать историко-литературный альманах. А я уже занималась вёрсткой и дизайном. Я с лёгкостью пообещала сделать макет первого альманаха, думая, что это одноразовая операция… В нынешнем году вышел 25‑й выпуск нашего ежегодного альманаха «Соловецкое море». Нам пророчили, что мы продержимся пять-семь лет. Но, видимо, дело наше угодно и Богу, и людям, если альманах востребован, и желание его издавать у нас не пропадает.

Мы – это редакция альманаха, совет ТСМ: замечательный организатор и координатор Дмитрий Лебедев, главный редактор Василий Матонин, научный редактор и научный руководитель музея Алексей Лаушкин, Светлана Тюкина, Алексей Крысанов, Павел Филин, Варвара Лаушкина, Людмила Горюшкина…

Я – выпускающий и художественный редактор, «стрелочник». Хочется перечислить всех причастных, потому что «Соловецкое море» – это зеркало всей нашей «товарищеской» деятельности. В наших рядах талантливые художники, замечательные экскурсоводы, прекрасные историки и т. д. и т. д.

В поисках сокровищ

– Вы продолжили экспедиции, когда уже открылся музей. Видимо, они в основном были организованы для поиска музейных экспонатов?

– Да, они стали более целенаправленными, мы уже понимали, что ищем. В эти экспедиции мы ходили на яхте «Святой Пётр». Для тех, кто не знает, – это историческая реплика судна, на котором Пётр Первый впервые пришёл на Соловки. Яхта была построена на верфи нашего морского музея, как и задумывалось во время его основания. Строилась она как экспедиционное судно товарищества. До «Святого Петра» был моторный рыболовный бот «Историк Морозов», названный в честь основателя ТСМ Сергея Васильевича Морозова, который, к сожалению, ушёл из жизни в 2001 году.

На этих судах мы обошли берега Белого моря, прошли вдоль Мурманского берега Баренцева моря. Нас интересует традиционная культура поморов и влияние Соловецкого монастыря на развитие региона.

Морские экспедиции позволяли попасть туда, куда по берегу особо не проедешь. Но поскольку в экспедициях собирается команда с различными интересами, мы не могли подолгу оставаться в одной точке. И всегда не хватало времени толком поговорить с людьми. Поэтому параллельно начали возникать пешие экспедиции: мы уезжали в конкретное место хотя бы на неделю.

И, действительно, значительная часть наших музейных экспонатов – результаты таких экспедиций. Например, пришли мы на «Историке Морозове» в Пертоминск. Встретила нас Екатерина Седачева, замечательный художник, родом из этого села, и рассказала, что неподалёку море вымыло фрагмент шитого борта старинной лодки. Мы откопали этот борт, и один его фрагмент Екатерина подарила нам для музея.

В 2018 году мы ненадолго высадились на берег у деревни Большие Козлы на Зимнем берегу. Около одного амбара увидели перевёрнутую вверх днищем небольшую свежепросмоленную лодку. Она была шитой! В поморских деревнях уже забыта технология шитья вицей, иногда на берегу моря нам удавалось найти фрагменты старинных шитых бортов, как я уже рассказывала. А здесь лежал абсолютно целый шитый карбас! Конечно, у нас возникли два главных воп­роса – кто хозяин этого сокровища и как его нам приобрести?

Стали пересчитывать наличные, имеющиеся в карманах. Но тут появился хозяин лодки Леонид Иванович Стирманов, житель Патракеевки. Оказалось, что он уже не может ходить в море на этой лодке, но содержит её в порядке, проветривает и просмаливает. И мечтает отдать в хорошие руки. Леонид Иванович обрадовался, что такие руки нашлись, и карбас нам подарил. Теперь он украшает коллекцию морского музея бок о бок со шнякой – промысловой лодкой среднего размера, исторической реконструкцией, сделанной уникальным мастером Михаилом Наймарком.

Бывает, жители Соловков рассказывают о своих находках. Как‑то рассказали, что видели в лесу нактоуз (ящик для судового компаса. – Прим. ред.). Поехали под Секирную гору, нашли и привезли этот нактоуз. В другой раз около монастырской кузницы заметили маячный фонарь. Однажды отец Зосима принёс старинные вёсла из Пушлахты. И так далее.

– Светлана Владимировна, у вас теперь есть и бескрайнее море, и низкое северное небо над головой. Можете сказать, что Соловки стали вашим настоящим домом?

– Соловки – это трудная и лучшая часть моей жизни.

Беседовала Светлана ЛОЙЧЕНКО