Хранители абрамовского Дома

Именно это событие стало поводом для разговора о феномене северной прозы, исторической памяти и о том, почему новое поколение зрителей ищет в театре ответы на самые сложные вопросы сегодняшнего дня.

Постановка, объединившая мир

Знакомство с закулисьем юбилейного вечера началось с неожиданной, почти домашней детали. Оказывается, гастрономическую концепцию приёма, выдержанную в строгом северном стиле, Лев Абрамович Додин разработал лично.

– Представьте себе, Мастер сам продумал всё до мелочей, — рассказывает Наталья Колотова, помощник художественного руководителя — директора театра. — Меню, конечно же, держится в секрете, но это будет поморское угощение: калитки, ягоды, грибы, северная рыба и традиционные пироги. Для нас это не просто ужин после легендарного спектакля, а продолжение того самого абрамовского мира, где гостеприимство и уважение к корням святы.

– Наталья Анатольевна, вы стояли у истоков создания театрального шедевра. Вместе с Львом Абрамовичем Додиным организовывали для актёров экспедиции в Верколу. И, конечно, уроженцы Архангельской области очень горды и признательны МДТ, что спектакль о трудной жизни поморов стал визитной карточкой театра. Ему уже больше сорока лет аплодируют стоя, и вот актёрский состав празднует уже сотый показ обновлённой версии спектакля «Братья и сёстры». В чём секрет успеха этого легендарного спектакля?

– Первый раз мы обратились к роману Фёдора Абрамова ещё в 1977 году. Тогда репетировали на студенческом курсе «Братья и сёстры», играли этот спектакль в Учебном театре на Моховой. Это был очень знаменитый, интересный спектакль, и чтобы его поставить, мы ездили в Верколу — старожилы нас помнят ещё мальчиками и девочками, которые приехали изучать русскую крестьянскую жизнь: впитывать местный говор, ощущать боль этого места и невероятную его силу. Потом, когда Лев Абрамович стал главным режиссёром, как‑то само собой получилось, что он решил «Братья и сёстры» поставить в театре, потому что само название «Братья и сёстры» — это почти как талисман. Всё‑таки проза Абрамова имеет удивительное свойство: она объединяет!

Работа над спектаклем по произведениям Фёдора Абрамова очень помогает актёрскому коллективу почувствовать друг друга, сдружиться, получить какие‑то впечатления друг от друга. И получить такие впечатления, которые, может быть, не получишь, репетируя Шекспира, например. То есть происходит это именно тогда, когда приходится погружаться в жизнь, которая сложна, которая трагична во многом, но которая — наша история, и это жизнь наших родителей или наших дедов. И, во‑первых, её надо знать, а во‑вторых, когда ты в неё погружаешься и можешь потом попробовать, так сказать, прожить какой‑то кусок жизни, то это оставляет неизгладимый совершенно след в душе прежде всего. И вот эта фраза Абрамова из его романа «Дом», что каждый человек у себя в душе дом строит, — вот, собственно, о чём эти «Братья и сёстры». Фёдор Абрамов и вся его тетралогия, эти его произведения, и помогает строительству дома в душе.

Спектакль, премьера которого состоялась в 1985 году, жил на сцене 30 лет. И уже, конечно, мы — актёры — стали намного старше наших героев. Но тем не менее максимально долго мы сохраняли спектакль «Братья и сёстры» в том составе, в котором он рождался. Мы постарели, спектакль, естест­венно, тоже стареет. Ну, как‑то казалось, что вот он уйдёт, останется легендой. Постановка триумфально шла на сцене тридцать лет. Спектакль был официально включён в международный список лучших театральных достижений XX века — и этот перечень составляли ведущие мировые критики, это было безоговорочное признание. Постановка объединила мир: «Братьям и сёстрам» рукоплескали от Америки до Японии.

Сохранить талисман

– Копия не бывает лучше оригинала. Поэтому, конечно, могло бы не получиться или получиться, но хуже — не одну голову посещали такие мысли…

– Ну как же было возможно потерять, утратить этот своего рода талисман? Льву Абрамовичу Додину показалось очень важным сохранить спектакль. Но сделать его немного в другой редакции. И редакция — не только в том, что играют другие артисты, молодые, многие из которых — ученики Льва Абрамовича.

В новой версии спектакля появились некоторые сюжетные повороты, которых не было в предыдущем варианте. Предстояло на опыте понять, будут ли это смотреть. Ведь в промежуток с 1985 года до 2015 года всё‑таки жизнь изменилась. Было не очень понятно, кто, собственно, будет ходить на обновлённые «Братья и сёстры»? Те, кто любил спектакль, они уже смотрели много раз, зачем им новая версия с новыми артистами? И, конечно, этот риск сравнения: кто лучше, кто хуже? Оказалось же, что «Братья и сёстры» — это такой материал, такой воздух, такая история, которая не имеет возраста. А ещё оказалось, что сегодня молодым людям очень важно смотреть «Братья и сёстры». И в зале очень много молодых лиц. И уже давно никто не сравнивает нынешний спектакль «Братья и сёстры» с первой его версией. Хотя её помнят, но и те, кто был горячим поклонником спектакля с первым актёрским составом, приняли этот вариант 2015 года.

– И вот эта преемственность — то, чего часто не хватает в современной действительности: и на конкретном предприятии, и в политике, в экономике и в культуре. Ну если наработали хорошее — передайте следующему поколению, чтобы не сетовать потом и не плакать по утраченному. А в МДТ именно так и поступили — и сохранили, и вдохнули в спектакль новую жизнь!

– Да, так. Актёры другие, у них другие лица, другие глаза, эмоции и даже разнятся интонации. Но душа Фёдора Абрамова — собственно, это самое главное — никуда не делась. И это наша общая душа «Братьев и сестёр» — она тоже никуда не делась. Остаётся самое главное и важное — настоящая надежда и вера в человека прежде. Это и позволяет зрителю до сих пор плакать, смеяться, сопереживать.

– Наталья Анатольевна, а почему для актёров МДТ так важен этот 100‑й спектакль «Братьев и сестёр» — почему это событие в театре отмечают как праздник?

– В афише Малого драматического театра спектакль «Братья и сёстры» идёт всего раз в месяц — предыдущую версию мы играли чаще. То, что возрождённые «Братья и сёстры» вышли на сцену уже в сотый раз — это очень приятный и значимый для актёрского состава юбилей.

В силу различных обстоятельств не так много его показываем в других городах. Хотя вот в 2017 году «Братьям и сёстрам» аплодировали в китайском Тяньцзине и, конечно, в нескольких российских городах: в Архангельске, Воронеже. Абрамовские «Братья и сёстры» — это для всех надежда на то, что всё‑таки мир немножко изменится. Это с одной стороны.

С другой стороны, это история нашей страны, которую мы обязаны пом­нить. Я уверена, что период, в котором происходит действие «Братьев и сестёр», уже давно особенно не изучается. Почему? Потому что мы не любим изучать проблемные периоды нашей истории. Тот сложнейший послевоенный период, о котором писал Абрамов, сегодня практически не изучается подробно — мы на государственном уровне не очень любим ворошить проблемные, трагические страницы прошлого. Но помнить об этом — наш долг перед предками. Всё то благосостояние, пусть даже относительное, которое мы имеем сегодня, не появилось из ниоткуда. Его бы просто не существовало без тех страшных, колоссальных жертв, которые принесло то великое и многострадальное поколение. А помнить и понимать важно, что не было бы сытой жизни без тех жертв, о которых со сцены уже более 40 лет не устают рассказывать «Братья и сёстры».

– Надо сказать, что спектакль тяжёлый, длится шесть часов, а билеты всегда раскуплены и каждый раз аншлаг, и с поклонов зрители не отпускают артистов по двадцать, а то тридцать минут. В чём же секрет спектакля о жизни в северной глубинке?

– Феноменальный, растущий из года в год спрос на этот спектакль — загадка лишь на первый взгляд. Подсознательная человеческая потребность в народной общности — вот ответ. Вопреки любым внешним штормам, у людей остаётся это глубинное стремление быть вместе, разделять общие цели и общие надежды.

Беседовала

Алла ВАЛУЙСКИХ

Фото Виктора Васильева (предоставлены Малым драматическим театром)

взгляд из Верколы

«Слово Абрамова будет жить»

Татьяна Седунова, пинежанка, хозяйка гостевого дома в Верколе:

– В 2014 году, когда мы в Верколе ждали артистов Малого драматического театра, я очень волновалась, что приедет сейчас молодёжь распальцованная, питерская молодёжь, а у нас такой простой дом… И как мы их встретим? А вы знаете, приехали такие замечательные ребята и девчонки, молодые артисты, и когда они ходили по деревне, знакомились со всеми, оставались на посиделки с хором, на встречи с людьми, на мастер-классы, я всё смотрела и думала: интересно, как вот эти молодые девочки, совсем, казалось, юные, будут играть женщин, героинь произведений Фёдора Александровича Абрамова, женщин, которые испытаны голодом, трудом, холодом, кто‑то из них надломлен?..

Вот смотрела на Иру Тычинину и думала: какую же, интересно, режиссёр отведёт ей роль? На Лизу Боярскую смотрела — тоже прикидывала её роль, на ребят, смотрела на Женю, и мне было интересно: вот они, такие открытые, современные, а ведь нужно сыграть деревенских женщин, парней, мужиков из другой жизни, из другого времени. Знаете, когда я приехала на премьеру спектакля в Петербург, я была не просто очарована, я была в таком восторге! Все шесть часов я просто жила с этими молодыми артистами на сцене, они не играли, они переживали каждое действие произведения Абрамова. Было это насколько органично, настолько правдоподобно, они передавали суть того времени — сложного, тяжёлого, невыносимого. Какие же в спектакле сцены любви — робкие, где‑то со страстями, но такие честные, открытые.

Спектакль, знаете, произвёл на меня неизгладимое впечатление. После премьеры в 2015 году я ещё два раза была на спектакле и испытывала такие же сильные чувства. Это великие актёры и, конечно, в первую очередь великий режиссёр Лев Додин. Насколько были точно расставлены роли, распределены, кто кого играет, такое чувство, что это вот мы-они, просто всех зрителей вернули. Вот мы все, в зале сидящие, это я видела по лицам людей, сопереживали и проживали.

Пусть этот спектакль ещё долго-долго живёт на сцене Малого драматического театра и радует не только российского зрителя, но и зарубежного. И слово Абрамова, пока играют этот спектакль, будет жить.