От флагманского фотокорреспондента Северного флота

Караванам суждено вернуться

У всех снимков, представленных на выставке, один автор – Роберт Диамент, выдающийся фотохудожник. Многие его работы – подлинные шедевры фотоискусства. Он запечатлевал жизнь, которую можно назвать обыденной, – колхозников в сельском клубе, балерин, ждущих своего выхода на сцену, рабочего с киркой на строительстве Большого узбекского тракта, цирюльника на улице Самарканда…

Его портреты – отдельная тема. Он снимал людей мирных и военных профессий, и везде мы видим их с живыми и яркими эмоциями. Благодаря его фотокамере эти эмоции сохранились на лицах известных полярных исследователей Отто Шмидта и Ивана Папанина, лётчика-испытателя Михаила Громова, других героев 1930‑х годов. А также на портретах знаковых личностей мирного времени – Аркадия Райкина, Самуила Маршака, Сергея Образцова, Зиновия Гердта, Льва Кассиля, гостей Москвы – карикатуриста Херлуфа Бидструпа, артистов Ива Монтана и Симоны Синьоре.

Юрия Гагарина Роберт Диамент снимал во время его встречи с рабочими завода «Станколит». И на этом снимке – столько искренних эмоций, ведь на свою первую встречу в качестве космонавта Юрий Гагарин поехал на завод, где сам работал. И эти эмоции тоже остались для истории.

Работы Роберта Диамента были представлены на международных фотосалонах в Англии, Франции, Италии, США, Кубе, Индии, Малайи, Венгрии и других странах, а также на выставках в Будапеште, Белграде, Париже.

И главное – сегодня благодаря фотокамере Роберта Диамента караваны судов, доставлявшие в Архангельск всё самое необходимое в годы войны, снова вернулись в столь желанный порт. Теперь – на выставке «Северные конвои. 1941–2026». И символично, что начальник Политуправления Северного флота вице-адмирал Николай Торик Роберта Диамента называл флагманским фотокорреспондентом Северного военно-морского флота.

Нам также повезло, что на открытие выставки приехал Андрей Диамент, внук Роберта Диамента, который является наследником его творчества и который предоставил снимки деда для выставки в Архангельске.

Уроки от деда и его тёмная комната

Накануне открытия выставки Андрей Леонидович пришёл в редакцию «Правды Севера». И с особо ценным подарком – первым фотоальбомом снимков Роберта Диамента, который называется «Северный флот в боях за Родину. Фотолетопись войны. 1941–1945».

С Андреем Леонидовичем мы поговорили о его деде, о том, сколь сложно хранить наследие, охватывающее времена, которые можно считать целыми эпохами, – довоенное время, Великую Отечественную войну и мирную послевоенную жизнь. И о значении этого наследия для современников.

– Андрей Леонидович, вы ведь имели возможность общаться с дедом в общем‑то длительное время. Какие у вас о нём преобладают воспоминания?

– У нас с дедом была довольно большая разница в возрасте – я родился, когда деду исполнилось 62 года. Конечно, мы с сестрой часто ездили к дедушке и бабушке, бывало, что и жили у них. Дед прежде всего запомнился погружённым в работу – ему было важно отправиться на съёмку, вернувшись, проявить плёнку и напечатать снимки. Для этого был отгорожен кусок комнаты, где находилась его фотолаборатория, которую он сделал своими руками. И эта часть комнаты всегда была тёмной.

Также он запомнился человеком остроумным, весёлым, его все очень любили – он был душой любой компании. А дома у деда и бабушки гости бывали часто.

– Помните этих гостей?

– Дед сохранил дружбу со многими военными фотокорреспондентами, которые после войны, как и он, стали фотографами в различных газетах, журналах и организациях. Это Яков Халип, Евгений Халдей, Марк Гринберг, Юрий Абрамочкин. Можно вспомнить и перечислить ещё многих. Конечно, слушать их было очень интересно, эти встречи останутся в памяти. Хотя о войне вспоминать они не любили.

– Вас дед учил мастерству фотосъёмки?

– Я очень люблю фотографировать, у меня много фотографий, которые я периодически выставляю. И получаю хорошие отклики. Не скажу, что дед меня учил фотографировать специально, но я воспитан на его работах. И сейчас смотрю – как он выстраивает композицию, как видит кадр. Ведь у меня хранится весь его фотоархив. Так что у меня есть возможность брать уроки фотомастерства у деда.

Наравне с мастерами

– Интересно, что ваш дед сам специально фотоделу не учился. Как он смог стать таким мастером фотосъёмки, притом ещё в ранней молодости?

– Меня очень интересовал жизненный путь деда, я стал собирать информацию о нём, в том числе и то, как он становился мастером фотографии. А сейчас собираю свою родословную. У меня уже написано более шестисот страниц.

Дед родился в 1907 году в Киеве в купеческой семье, где получил хорошее домашнее образование, стоит сказать, что он владел пятью языками. Но он уже не мог, как его старший брат, поступить в гимназию – случилась революция. Что происходило в Киеве в то время, можно понять, прочитав «Белую гвардию» Михаила Булгакова или посмотрев фильм «Адъютант его превосходительства».

Также удивительно, как удалось моим прадеду и прабабушке сохранить семью при постоянных еврейских погромах. Но семья выжила. Мой дед Иосиф-Рафаил, а такое имя он получил при рождении, поступил в ПТУ учиться на электрика, а затем работал по этой специальности. Тогда в Киеве действовало много различных кружков, в том числе и по фотоделу. А там преподавали, как оказалось, известные в то время мастера. Вот у них дед и учился.

А ещё он умел видеть кадр – это его природный дар. Вспоминаю, как, бывало, сидим с родственниками за праздничным столом, многие снимают, но у них обычные фотографии, а у деда даже здесь получались художественные.

– Почему его увлечение фотоделом стало профессией?

– В 1928 году деда призвали в армию на военные сборы, которые проходили под Киевом. Там он не расставался с фотоаппаратом и делал снимки подаренным ему Zeiss Ikon на стеклянные пластины. Кстати, этот фотоаппарат хранится в семье, как и фотографии, сделанные дедом во время этих сборов. На некоторых фото он тоже есть.

Снимал он активно, его заметили, и в мае 1931 года он становится фотокорреспондентом Всесоюзного фотоиздательства «ЮНИОН-ФОТО», а в ноябре уже поступил на штатную должность фотокорреспондента газеты «Молодой пролетарий». Через три года он – фотокорреспондент центральной газеты Украины «Вiстi ЦВК УРСР» («Вести ЦИК УССР»). Там он работал с 1934 по 1940 год, даже после переезда в Москву. В эти годы он делает прекрасные снимки во всех уголках Украины.

В 1936 году состоялась Первая Украинская выставка фотоискусства, в которой принял участие и молодой фотокорреспондент Роберт Диамент. А затем он принимал участие в выставках, которые проходили в Москве и Ленинграде.

О творческом пути деда в те годы в предисловии к фотоальбому «Роберт Диамент. 100» писал Алексей Логинов, профессор Российского государственного гуманитарного университета, историк фотографии, член Международной федерации журналистов. И по его словам, уже на Первой Всесоюзной выставке фотоискусства, проходившей в Москве и Ленинграде в 1937 году, Роберт Диамент демонстрировал свои работы наравне с мастерами советской фотографии. А показанный на выставке портрет лётчика Михаила Громова, по мнению эксперта, и сегодня входит в сокровищницу российского фотоискусства. Этот портрет вошёл и в сборник «Советское фотоискусство. 1939», опубликованный на английском языке.

В 1937 году Роберт Диамент переезжает в Москву и женится на Александре Артамоновой – это моя бабушка. Дед и бабушка были замечательной парой – оба красивые, весёлые, они всегда оставались в центре внимания.

Дед, тогда молодой талантливый фотокорреспондент, активно вливается в творческую жизнь Москвы. Продолжая трудиться внештатным фотокорреспондентом «Вестей ЦИК УССР», работает в «Союзфото» Дома печати.

В то время его снимки печатались в московских и центральных газетах и журналах, неоднократно экспонировались на всесоюзных и зарубежных фотовыставках, отмечались дипломами. В 1939 году в американском журнале The American annual of Photography была опубликована его фотография «Пчёлы на цветах яблони».

Стопроцентное доверие

– Как ваш «мирный» дед попал на фронт и стал военным корреспондентом?

– В самом начале Великой Отечественной войны он был призван в автобатальон. А во время первых налётов немецко-фашистской авиации на Москву сбрасывал зажигательные бомбы с крыш домов на своём родном Арбате.

В апреле 1942 года получил новое назначение – на Северный флот, сначала в качестве фотокорреспондента газеты «Краснофлотец», а потом – начальника фотобюро Политуправления Северного флота

Вице-адмирал Николай Торик, руководивший тогда Политуправлением Северного флота, в своих мемуарах рассказывал, что к Роберту Диаменту было стопроцентное доверие со стороны командования и служб, которые отвечали за секретность вооружения и объектов. Ему было выдано «Разрешительное удостоверение» – исключительный документ, дающий право самостоятельно выбирать темы и время для съёмок.

По словам вице-адмирала, такая привилегия позволяла простому лейтенанту свести до минимума риск собственной жизнью. Но также он вспоминает, как Роберт Диамент сутками дежурил в штабе и терпеливо ждал информацию о готовящейся операции, вылетах, выходе в море или предполагаемом бое. Когда такая информация поступала, находил командиров подводных лодок, самолётов, отрядов морской пехоты и уговаривал взять его в море, в небо, в атаку. Ему необходимо было прочувствовать и передать реальное состояние человека в бою.

– Есть воспоминания вашего деда о тех событиях?

– В мае 1985 года, в дни празднования 40‑летия Победы, на страницах журнала «Советское фото» он так рассказал о своём участии в операциях на Северном флоте: «Мне было поручено освещать боевые действия Северного флота, в задачи которого входило сдерживать натиск врага, не пропуская его к жизненно важным центрам севера страны, обеспечивать надёжную доставку военных грузов морем. В условиях Заполярья это было не так просто… Мне приходилось снимать и на суше, и на море, и в воздухе. Высаживался с десантниками на берег, захваченный врагом, ходил на кораблях конвоя, летал с торпедоносцами на перехват вражеских караванов. Надо сказать, что наш Северный флот первым закончил войну, завершив её на своём участке взятием Печенги и освобождением части Северной Норвегии, города Киркенеса, уже в октябре 1944 года…»

– Вспомним, что ваш дед был человеком гражданским, к военной службе не готовился. Как вы полагаете, что ему помогло так отважно и профессионально действовать в боевой обстановке?

– Действительно, дед был интеллигентным, сугубо гражданским человеком, но, оказавшись вместе со всеми в экстремальных военных условиях, проявил свои истинные качества. К примеру, в 1944 году он был включён в состав отряда, осуществлявшего приёмку в Великобритании линкора и других кораблей и проводку их в составе конвоя JW-59 в Мурманск. Он вспоминал, как ему, совсем недавно сухопутному гражданскому человеку, непросто было взбираться на вершину раскачивающейся мачты линкора, для того чтобы, едва удерживаясь на узкой площадке, отснять панораму ордера охраны конвоя, да ещё стараться выдержать «горизонт». 12‑кадровая панорама конвоя, снятая с мачты линкора, – единственная столь масштабная композиция, сделанная в боевых условиях.

– И это, пожалуй, самый узнаваемый снимок из всей истории конвоев.

– Этот снимок дед делал не по приказу, можно предположить, что его отговаривали от этого рискованного поступка. Но он уже видел этот кадр и не мог не сделать его. В том же походе в момент выстрела главного калибра на линкоре «Архангельск» у него не было возможности, как у других, находившихся на палубе, закрыть ладонями оба уха – в одной руке он держал «лейку». В результате оглушающего выстрела повредил правую барабанную перепонку, частично лишившись слуха. Зато фотография выстрела главного калибра тоже стала классической. Впрочем, все снимки, которые дед делал в этих походах, уникальны.

За переход с конвоем JW-59 он получил второй орден Красной Звезды. После этой командировки ему дали небольшой отпуск, и он смог съездить на несколько дней к семье, которая находилась в Ташкенте. Там бабушка работала врачом, дежурила буквально сутками, ведь врачей не хватало. Ей удавалось на свою скудную зарплату доставать для сына, а это мой отец, стакан молока в неделю, немного овощей и хлеба. Жили они в эвакуации очень тяжело – в основном питались свекольными котлетами. Но выжили и после окончания войны вернулись в Москву.

А дед после отпуска оказался в гуще событий по подготовке, а потом и проведению Петсамо-Киркенесской операции по освобождению Советского Заполярья и Северной Норвегии. Эта операция проводилась с 7 октября по 8 ноября 1944 года и завершилась успешно.

В начале лета 1945 года фотокорреспондент Политуправления Северного флота Роберт Диамент был отправлен в Тромсё в составе специальной комиссии Карельского фронта и Северного флота по расследованию уничтожения нацистами в концлагере тысяч советских военнопленных. И это была очень тяжёлая работа – деду приходилось запечатлевать на камеру ужасы, через которые приходили наши военнопленные. Но затем эти кадры стали документальными свидетельствами на Нюрнбергском процессе.

Окончив службу на Северном флоте, дед вернулся в Москву – уже в 1946 году. И тогда начался мирный этап его творческой жизни. Он сотрудничал с журналами «Клуб и художественная самодеятельность», «Профтехобразование», «Огонёк», «Советский Союз», «Советское фото», «Здоровье», «Работница», «За рулём» и другими. Также дед стоял у истоков цветной фотографии.

Наследство, которое обязывает

– Андрей Леонидович, вы сейчас являетесь наследником творчества вашего деда. Это важная и почётная миссия. Но ещё и ответственная. Что вам помогает с ней справляться?

– Дедушка ушёл из жизни в 1987 году, кстати, когда я пошёл служить в армию. И весь его огромный архив остался на моём отце. Но разобраться в нём ему помогло то, что дед был человеком очень аккуратным, все снимки и негативы у него были, что называется, разложены по полочкам. А мой отец, конструктор-изобретатель, архив усовершенствовал, сделал его нумерацию, и он стал ещё удобнее. И это меня сейчас очень выручает.

А тогда, после смерти деда, отец решил издать первый его фотоальбом, но не знал, как к этому делу подступиться. И посоветовался со старым другом деда – Львом Кербелем. Это известный скульптор, народный художник СССР, лауреат Государственной и Ленинской премий. Лев Ефимович поддержал идею отца, и в 2005 году мы издали этот фотоальбом. Потом мы стали выпускать другие фотоальбомы, книги, готовить выставки. К этой работе отец привлекал меня и мою сестру, это стало важным семейным делом.

Дед трудился до самого конца, пока позволяло здоровье. Он активно участвовал в военно-патриотической работе, являясь членом Советского комитета ветеранов войны и совета ветеранов Краснознамённого Северного флота. Регулярно с другими ветеранами посещал школы, предприятия, устраивал выставки, выступал перед школьниками, помогал организовывать школьные музеи, посвящённые Северному флоту.

Теперь продолжить эту работу – и моё дело. Главное – дать возможность нашим современникам увидеть снимки деда, сделанные в сложнейших фронтовых условиях. Благодаря им мы можем заглянуть в то время – тяжёлое, полное испытаний, но и светлое – приближающее Победу.

Беседовала Светлана ЛОЙЧЕНКО