Стать лучшей версией себя

Кабинет психолога Архангельской воспитательной колонии встречает теплом и уютом, которых здесь, за колючей проволокой, совсем не ожидаешь. Красок кабинету добавляют висящие на стенах мотивационные плакаты, картины и пазлы. Здесь много цветов – они создают атмосферу жизни, способной прорасти сквозь бетон и решётки.

Хозяйка этого кабинета – майор внутренней службы Светлана Тараканова – психолог, к которой идут те, кого на свободе обычно называли трудными подростками. Она же называет их просто детьми. Даже тех, кто проходит по статье за терроризм. Даже тех, чьи дела заставляют содрогнуться опытных следователей. И они сами идут к ней, чтобы заново научиться мечтать. Идут, чтобы найти свою жизненную дорогу.

Работать по любви

Сначала Светлана Юрьевна работала в Вельской уголовно-исполнительной инспекции с теми, кто отбывал наказание без лишения свободы. А два с половиной года назад начала трудиться в Архангельской воспитательной колонии. По её словам, переход для неё не был чем‑то особенным.

– Цели и задачи у нас одни, хоть на воле, хоть в изоляции, – объясняет она, – это психологическая помощь осуждённым – и не имеет значения, лишены они свободы или нет. Мы стремимся помочь им решить те проблемы, которые привели их сюда. Но специфика работы абсолютно разная. На свободе люди приходят сами: у них есть запрос, они живут в обществе, общаются с близкими. Там всё гораздо проще. А здесь изоляция, да и к тому же несовершеннолетние – совсем другой контингент.

В инспекции в Вельске ей тоже приходилось работать с подростками, но там они знали: можно уйти домой, позвонить маме. Здесь они оказались отрезанными от привычного мира.

По словам Светланы Юрьевны, согласие несовершеннолетнего на работу с психологом подписывается им при поступлении в учреждение. Однако она считает необходимым объяснять подросткам, что никто не может заставить их работать с психологом.

– Это добровольная возможность. И далеко не все сразу решают ею воспользоваться, – отмечает она. – Не всегда хотят разбираться, как оказались здесь.

Особенно тяжело в самом начале, на этапе карантина. Именно тогда Светлана Юрьевна впервые встречает новичков.

– Нам разрешено не носить форменную одежду, – говорит она. – И это очень многое решает. Мы представляемся, объясняем, кто мы и для чего находимся в колонии. Рассказываем подросткам, что здесь они могут работать над собой, понять причины случившегося.

В эти моменты Светлана Юрьевна чувствует себя не работником учреждения, а скорее старшим другом, пришедшим на помощь. Многие подростки скептически пожимают плечами: «Я сам всё знаю и без вас точно справлюсь».

– Тогда я им объясняю, что психология – это наука, – продолжает она. – Точно такая же, как физика. Все знают, что вода замерзает, но объяснить этот процесс может не каждый. Так и здесь: психология – не гадание на картах, а научно обоснованные приёмы.

Светлана Юрьевна нередко сама удивляется тому, как легко ей удаётся ладить с воспитанниками, – видимо, сказывается то, что у неё трое сыновей. К тому же десять лет она проработала в школе. Оттого подростки для неё и не чужие. Да и педагогика всегда была ей интересна, а психология стала логичным продолжением.

– Дети чувствуют, что я им всегда отвечаю честно, – говорит она. – Доверие возникает не сразу, а в процессе общения. Они видят, что я советую им то же самое, что советовала бы своим сыновьям.

Если ребёнок сворачивает не туда

Ещё не встретившись с вновь прибывшими ребятами, Светлана Юрьевна уже знает о них многое. В личных делах помимо самих преступлений она замечает много необходимых для их понимания деталей.

– Условия, способствующие совершению правонарушения, видны сразу, и у многих они схожи, – поясняет Светлана Юрьевна. – Неблагополучные семьи, детские дома, употребление психоактивных веществ. Самое главное – невнимание родителей. Ведь ещё до того, как случается непоправимое, начинаются первые звоночки: комиссии по делам несовершеннолетних, административные штрафы. Это сигнал для всех взрослых: ребёнок сворачивает не туда.

Но оступившиеся подростки долж­ны уяснить, что у них есть шанс найти свою дорогу в жизни. Для этого им нужно осознать, что существуют понятия «нельзя» и «надо». У многих ребят, по словам психолога, возникают проблемы с этими ограничителями. Они строятся на принципе «хочу – значит можно». Не задумываются о законе, верят, что их не поймают.

К психологу приходят не только воспитанники. Сюда заглядывают и их родители, когда приезжают на свидания.

– Чаще всего они спрашивают: как разговаривать с сыном, какие слова подобрать? – поясняет Светлана Юрьевна.

По словам психолога, далеко не все родители искренне заинтересованы в том, чтобы разобраться в причинах случившегося с их детьми, чтобы не повторять ошибок.

– Стереотип, что все ребята здесь буйные и трудные, разбивается быстро, – продолжает Светлана Юрьевна. – На индивидуальных занятиях ты вдруг видишь не взрослого парня, а маленького испуганного ребёнка. Потерянного, растерянного, боящегося будущего. Наверное, я вообще первый человек, который спрашивает его о чувствах. Его никогда никто не спрашивал, что он чувствует на самом деле.

По словам Светланы Юрьевны, особенно тяжёлый пласт работы – с теми, кто попал за решётку по статьям о терроризме и экстремизме. Таких подростков часто используют в интернете, манипулируя их несформировавшимся сознанием.

– Идейных здесь почти нет. Основная масса пошла за деньгами, – объясняет она. – Они не мыслят в глобальном масштабе. Совершая поджоги, не осознают, что этим приносят вред государству, а не просто чужому имуществу. Осознание приходит только здесь, в изоляции. И тогда они понимают, что их использовали, а может, и обманули, ведь многие не получили никаких денег.

У Светланы Юрьевны есть любимое упражнение: «Шкала жизненных ценностей». Оно помогает подросткам понять, что нельзя зацикливаться только на материальном…

Судить – по поступкам

Вопрос о раскаянии Светлана Юрьевна называет трудным. По щелчку пальцев оно не происходит, и понять, искренен ли подросток, можно только по поступкам. Поэтому она постоянно наблюдает за успехами воспитанников: хорошо ли они учатся, читают ли книги, занимаются ли спортом, трудятся ли на благо коллектива.

– Тех, кто хитрит ради поощрения, тоже видно. Но бывало, что начинали с притворства, а потом действительно втягивались, – рассказывает психолог. – У нас проходит много мероприятий, где можно себя проявить. Главные способы исправления – это труд, спорт и учёба. Погружаясь в них с интересом, ребята действительно меняют взгляды на жизнь.

2 сентября – профессиональный праздник психологической службы УИС. Это праздник и майора внутренней службы Светланы Таракановой.

– Моё звание нисколько не мешает моему призванию, – говорит Светлана Юрьевна. – Я горжусь формой, горжусь своей причастностью к уголовно-исполнительной системе. Я совсем не ощущаю тяжести погон на плечах. Мне очень нравится наша команда. У нас есть и новички, и ветераны, но все – прекрасные люди. Считаю, что сотрудник, работающий в уголовно-исполнительной системе, не должен быть жёстким – он должен быть справедливым… Чтобы стать опорой тем, кто стремится изменить свою жизнь к лучшему.

Кирилл ТРОПОВ