Гордость соломбальской верфи

Ик тому времени, считаю, необходимо поставить памятник Василию Ершову, его построившему на верфи Соломбалы. Под его руководством также было построено 27 кораблей, 15 из которых – 74‑пушечных.

«Праздничных дней не было!»

Для строительства линейного корабля «Азов» в конце 1825 года в Санкт-Петербурге были сформированы две команды моряков, которые пешим ходом по зимнику отправились в Архангельск. Изнурительный поход занял два месяца. После чего их приняла деревянная Соломбала.

Вместе с первым экипажем прибыли образованнейшие офицеры того времени – капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев и лейтенант Павел Степанович Нахимов.

Имя Лазарева было уже хорошо известно в России. Он участвовал в кругосветной экспедиции под руководством Фаддея Беллинсгаузена, открывшей в январе 1820 года Антарктиду. И это было крупнейшее географическое открытие.

Михаил Лазарев в этом плавании командовал шлюпом «Мирный». Благодаря его профессиональному опыту было много сделано по усовершенствованию боевых качеств корабля «Азов» и улучшению условий для проживания команды. В эту работу свой вклад также внёс и Павел Нахимов.

Офицеры весь день проводили на строящемся корабле. Из письма Нахимова: «С 5 утра и до 9 вечера бывал на работе, после которой должен был идти отдать отчёт обо всём М. П. Лазареву. Возвращался не раньше одиннад­цати часов. Кидался в постель и сразу засыпал. Праздничных дней не было!»

Ультиматум Ибрагим-паше

Осенью 1826 года 74‑пушечные корабли «Азов» и «Иезекииль» покинул Соломбалу и взяли курс на базу Балтийского флота – крепость Кронштадт под командованием Михаила Лазарева.

Летом 1827 года эскадра Балтийского флота под командованием адмирала Гейдена отправилась в Средиземное море. По царскому указу, вручённому адмиралу, необходимо было заключить союз с английской и французской эскадрами, что и произошло 1 октября 1827 года.

Чтобы освободить народы Греции от более 300‑летнего рабства Турции, союзники направили Ибрагим-паше, командующему турецко-египетскими силами, ультиматум о прекращении военных действий против Греции. Но турки ультиматум отклонили.

Чтобы заставить Турцию пойти на уступки, союзный флот 8 октября направился в Наваринскую бухту, где стоял турецко-египетский флот, расположенный в юго-западной части Греции.

Ибрагим-паша считал позицию его флота неприступной, а флот непобедимым. Ведь его 66 кораблей, располагавшихся полумесяцем в три линии и имевших 2300 пушек, выступали против наших 1300 пушек. Кроме того, узкий вход в бухту защищали орудия Наваринской крепости с одной стороны, с другой – орудия острова Сфактирия.

Союзный флот входил в бухту последовательно двумя кильватерными колоннами. В правой английские и французские, в левой – русские корабли.

Под ураганным огнём

Пропустив без единого выстрела англо-французский флот, турки открыли ураганный огонь по русским кораблям. «Азов», шедший головным, попал под перекрёстный огонь, к ним присоединились и пушки кораблей противника. Шквал ядер, картечи и бомб обрушился на наши корабли.

Ни одним выстрелом не отвечали русские моряки, пока все корабли не заняли назначенные по дислокации места в бухте. Убрав паруса, корабли встали на якорь, каждый против двух-трёх кораблей противника. И только теперь адмирал Гейден, находящийся на флагманском корабле «Азов», дал команду и взвился сигнал: «Открыть огонь»!

Манёвр постановки русских кораблей, выполненный под ураганным огнём, поразил выдержкой и хладнокровием русских моряков и вызвал у союзников восхищение.

В рукописном собрании библиотеки Зимнего Дворца сохранилось описание действий экипажа «Азова». Вот что там говорилось: «Азов», ведя меткий огонь, нанёс крупное повреждение фрегату турецкого флагмана Тахир-паши. Этот фрегат был вынужден, обрубив якорные канаты, выброситься на берег. Тахир-паша перенёс свой флаг на другой фрегат. Затем «Азов» атаковал 76‑пушечный турецкий корабль, который до этого вёл бой с английским кораблём «Альбион». Мощный огонь «Азова» причинил турецкому страшные разрушения. Будучи не в состоянии сопротивляться артиллерийскому огню, турецкий, обрубив канаты, устремился на «Азов» с целью взять его на абордаж, однако, встретив сильный огонь, вынужден был повернуть и выброситься на берег.

Продолжая бой, «Азов» потопил флагманский корабль Тахир-паши, затем ещё два больших неприятельских фрегата и два корвета. Сам Тахир-паша спасся от гибели тем, что успел сбежать на маленький остров, где и просидел до утра.

В самый тяжёлый для «Азова» момент, когда он вёл бой с одним линейным кораблём, пятью фрегатами и многими судами второй и третьей линии врага, Михаил Лазарев оказал помощь английскому флагманскому кораблю «Азия», который терпел бедствие от корабля египетского флагмана Мухаррем-бея, который повернулся к «Азову» кормой.

По приказанию Лазарева 14 орудий «Азова» немедленно открыли огонь. В течение получаса корма египетского корабля была совершенно разбита, вызвав огонь в кормовой каюте, где хранились снаряды. В результате корабль загорелся и взорвался».

Высшая флотская награда

Бой в Наваринской бухте продолжался четыре часа. Противник потерял 60 кораблей и около семи тысяч человек личного состава. Союзники не потеряли ни одного корабля, хотя многие из них имели тяжёлые повреждения.

Решающую роль в уничтожении турецко-египетского флота сыграла русская эскадра. У неё погибло 59 человек и было 139 раненых. Половина приходилась на долю «Азова».

В его бортах и палубе насчитали 153 пробоины, из которых было семь подводных. Мачты корабля после боя еле держались. Во время боя дважды возникал пожар – оба были потушены под руководством молодого лейтенанта Павла Нахимова. И корабль сохранил боеспособность.

Из экипажа «Азов» особенно отличились Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов, гардемарин Владимир Истомин, в будущем прославленные русские адмиралы, герои Синопа и Севастополя.

Михаил Лазарев за это сражение был произведён в контр-адмиралы и награждён четырьмя орденами: русским, английским, французским и греческим. Наград удостоились все офицеры и матросы.

А в декабре 1827 года «Азов» был награждён Георгиевским кормовым флагом «в честь достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов». Это была высшая флотская награда, введённая Петром I, и впервые в истории Военно-Морского флота России была пожалована «Азову»!

При награждении реи всех русских кораблей, стоящих на рейде, были усеяны матросами. Под троекратное «ура» салютом всех русских и союзных кораблей взвилось огромное сине-белое полотнище с изображением в центре Георгия Победоносца – символа могущества и непобедимости России. Специально изготовленный из шёлковой ткани корабельный флаг стал самым большим в России, его размер – 14 на 8 метров.

В конце XIX века в Соломбале был установлен обелиск с медными досками, рассказывающими о подвиге экипажа «Азова» и его замечательном строителе. Но время не пощадило этот памятник. Ещё до революции он был разобран. Пришло время вернуть из забвения гордость соломбальской верфи – строителя «Азова» и других его кораблей, гордости российского флота.

Виталий ПЯТНИЦКИЙ,

краевед, начальник отдела культуры Северодвинска в 1990–1997 годах