Суд учёл, что сын и дочь на фронте

Исход застолья

Сегодня в криминальных хрониках регулярно фиксируются трагические исходы посиделок со спиртным, в годы войны такие факты встречались существенно реже.

Вот одно из таких дел. Примечателен стиль изложения приговора, занявшего один лист, заполненный судьёй от руки чернилами мелкой вязью. Перед судом предстал 43‑летний уроженец «бывшего имения Сиворцевых из Ленинградской области, из рабочих, одинокий, военнообязанный, проживал на улице Третьей, машинист танкера… Проверив материалы дела, суд установил, что 21 января 1944 года обвиняемый со своей сожительницей Спиридоновой Надеждой Константиновной находился в гостях у соседа по случаю дня рождения его жены… Будучи в состоянии незначительного опьянения дважды приглашал свою сожительницу пойти домой. Когда от последней получил отрицательный ответ, мгновенно вынул из кармана финский нож, и с силой, неожиданной для всех присутствующих, нанёс сожительнице удар в область спины между шестым и седьмым грудным позвонком». Раненую госпитализировали в Архангельскую областную больницу, где она умерла 5 марта 1944 года. Вину признал частично, пояснив, что смерти не желал. Приговор – семь лет лишения свободы.

В другом деле следствие дополнительно квалифицировало действия обладателя финского ножа, указав, что недавно достигший совершеннолетия рабочий морского техникума «без разрешения органов НКВД носил и хранил холодное оружие – финский нож, а 17 июня 1944 году в саду «Динамо», будучи в нетрезвом состоянии, ударил ножом инвалида Отечественной войны». Раненый госпитализирован, полученное телесное повреждение квалифицировано как тяжкое. По совокупности назначенных наказаний обвиняемый отправлен в лагерь на семь лет.

40‑летний инвалид II группы, работник артели «Маяк», предстал перед судом из‑за пьяного дебоша, учинённого им в ночь на 2 мая 1944 года. Суд признал архангелогородца виновным в хулиганстве, тот, нецензурно выражаясь, ломал двери, наносил удары жителям дома на проспекте Павлина Виноградова, пытавшимся его образумить, а также бросил полено в окно одной из квартир.

Наказание – два года лишения свободы условно, суд принял во внимание частичное признание вины и состояние здоровья осуждённого.

В малом количестве, но систематически

Наименование «Архангельский водорослевый комбинат» знакомо многим. Но лишь краеведам известно, что открыт он был первым в России ещё в годы Первой мировой войны для извлечения из водорослей йода, остро необходимого раненым. В годы Великой Отечественной войны располагалось производство в старинном здании в центре города, давно снесённом, а называлось – агаровый завод.

10 июня 1944 года народный суд первого участка Октябрьского района Архангельска постановил приговор бывшим сотрудницам завода.

Перед судом предстала 23‑летняя Мария Денисова, работавшая буфетчицей в столовой агарового завода, и 66‑летняя счетовод завода Глафира Новодворская.

Суд установил, что буфетчица «систематически, почти ежедневно, в небольшом количестве присваивала хлеб и продуктовые талоны, в результате чего ревизия выявила крупную недостачу». Буфетчица, чтобы скрыть хищения, подделывала документы, а престарелая счетовод относилась к проверкам документации халатно, доверяя сметливой сотруднице. Буфетчицу, присвоившую продукты на сумму свыше 60 тысяч рублей, суд направил в лагерь на пять лет, её имущество конфисковали, она была обязана возместить причинённый предприятию ущерб. Счетовод осуждена условно, суд принял во внимание, что её сын и дочь на фронте.

55‑летний уроженец Смоленской области, житель Кузнечихи работал «сапожным мастером». Суд установил, что он самовольно бросил работу, присвоив хлебные карточки за неотработанные дни, получив по ним свыше пяти килограммов хлеба. Также промышлял частными заказами, но последние три клиента остались без обуви, поскольку полученные для ремонта туфли, хромовые сапоги и материалы мастер сбыл на городском рынке, полученные средства присвоил. Наказание – два года лишения свободы, ущерб мошенник обязан был возместить.

20‑летняя художник-надомник артели «Октябрь» предстала перед судом в декабре 1944 года. Она признала вину в том, что, получив для пошива материалы – 11 метров бязи, 35 метров марли и 15 кукол, полученное присвоила и продала на рынке, обратив деньги на собственные нужды. Муж молодой надомницы находился в рядах Рабоче-крестьянской Красной армии. Постановив взыскать с осуждённой сумму похищенного, суд назначил ей условное наказание.

«Вели роскошный образ жизни»

По пять лет лишения свободы суд назначил молодым супругам, уже судимым ранее. Уроженцы Зарайска и Самары встретились в Архангельске, молодые и полные сил, они выбрали не помощь фронту, не защиту Родины.

Согласно выводам следствия, «имея тесную связь с лицами из преступной среды, путём подбора отмычек и взлома совершали квалифицированные кражи государственного и частного имущества». Так, с неустановленными следствием соучастниками у жительницы дома на улице Пионерской похитили вещи стоимостью свыше 30 тысяч рублей, а также хлеб, муку, продуктовые карточки на ноябрь 1943 года.

В ночь на 2 ноября 1943 года на складе Главснаба, взломав замок, похитили «285 пачек табаку, 61,5 литра московской водки, компот и консервы в банках, соль, простыней 40 штук, 3 байковых одеяла, 9,2 кг лапши и других ценностей, всего на 13 512 руб.». В ночь на 29 ноября 1943 года сначала безуспешно пытались взломать дверь, а затем проникли через окно жительницы дома 24 на улице Вятской (с 1955 года носящей имя Федота Шубина), стоимость похищенных у неё вещей превысила 19 тысяч рублей. 18 декабря 1943 года из дома на улице Смольный Буян вынесли ценностей, включая одежду, обувь и мануфактуру, на 58 тысяч рублей. 14 января 1944 года фигурант дела, действуя в одиночестве, обобрал нетрезвого посетителя ресторана «Арктика», располагавшегося в ту пору в центре города, где собирались моряки, в том числе члены экипажей судов стран-союзников. Вор, как полагало следствие, забрал часы, бумажник и продуктовые карточки.

В числе других установленных следствием эпизодов – кража вещей жительницы города Молотовска. Примечательно, что часть похищенного злоумышленники сбывали именно в соседнем городе, надеясь так остаться безнаказанными и неопознанными.

Как указало следствие, свою жену опытный вор втянул в совершение преступлений, но «на дело» отправлялся с напарниками. Его супруга при этом не брезговала «добычей». Так, из похищенных им отрезов сукна, пошила в ателье дамский костюм, украденные хлебные карточки меняла на водку, ими же оплатила работу портных. Вошла в доверие работников склада Гласнаба, узнав о том, как он охраняется, организовала работу знакомых шофёров, которые перевозили похищенное. Согласно приговору, супруги-воры «совместно вели роскошный образ жизни, часто посещали ресторан «Арктика», угощали там за свой счёт «друзей», расходуя по 200–300 рублей за один визит, а визиты были не по разу в день».

Вину не признали. В приговоре кропотливо разбиваются приводимые ими аргументы об оговоре и зависти свидетелей, непричастности к различным эпизодам хищений и сбыта краденого.

Доводы о том, что не имевший работы жил на средства, посылаемые родными, опровергнуты, суд отметил, что «не ему посылали деньги родственники, а он им посылал».

С осуждённых взыскан ущерб, причинённый преступлениями, изъятые средства – свыше 20 тысяч рублей – направлены в счёт возмещения вреда. Примечательно, что один из эпизодов, вменяемых следствием, суд исключил, по двум – действия квалифицировал иначе, не усмотрев достаточных доказательств.

Даже в годы войны в отношении очевидно наживавшихся на горе и бедствиях злоумышленников суд выносил решения только законные, справедливые и обоснованные.

Ксения СОЛОВЬЕВА