Сделал добро – не молчи!

Особенные родители

Но сначала вспомним историю того, как Джон Кондратов изменил своё представление о жизненных приоритетах, где важное место заняла благотворительность. Эту историю рассказывала и «Правда Севера», и другие СМИ, в том числе федеральные. При всём том, что благотворительных фондов действует немало, «Добрый Север» в этом ряду занимает особое место. И прежде всего потому, что его возникновение связано с личной историей.

Согласно статистике, в России ежегодно рождается порядка двух тысяч детей с синдромом Дауна. Есть и такие статистические данные: каждый день в стране появляется шесть детей с этим синдромом. Когда речь идёт об этой особенности развития, считается, что природа просто сделала ошибку, снабдив будущего ребёнка лишней хромосомой. И всё же как‑то она это делает слишком планово… Зачем? Возможно, для того, чтобы вслед за такими, особенными детьми появлялись и особенные родители?

Как в случае с Джоном Кондратовым. Джон уже не раз рассказывал, как шло принятие того факта, что у его сына имеются особенности в развитии, а также о том, чем отличается любовь, которая возникает сама по себе, и принятие, которые формируется постепенно.

Также постепенно шло создание благотворительной организации, которая обрела очень точное название – «Добрый Север». Сначала Джон организовал новогодний праздник для детей с синдромом Дауна – просто, чтобы сделать им приятное. Затем к таким праздникам присоседились семьи с детьми, у которых есть другие ограничения по здоровью. И такие семейные праздники постепенно переросли в городские.

Джон говорит, что он понял: просить деньги сложнее, чем предложить всем желающим участие в каком‑то событии. Таким событием стал первый в Северодвинске «Марафон добра», собравший сразу тысячу человек. Нагрудный номер участника можно было приобрести за 200–250 рублей. Собранные средства пошли на покупку реабилитационного оборудования.

Особенный фонд

И потом возникла идея создать благотворительную организацию, хотя и сомнений было немало – ведь это уже другая ответственность, в том числе предстояло работать с документами, вести отчётность и так далее. И всё же в 2021 году появился фонд «Добрый Север».

Джон говорит, что со взрослением его сына новые возможности развития получал и фонд. Так они вместе во взаимодействии росли и развивались – ребёнок, имеющий особенности в развитии, и фонд, который тоже имеет свои особенности.

Родион уже учится в школе, весьма успешно развивается благодаря тому, что с ним работают специалисты и, конечно, любви, которую он получает в семье. А у него есть младшие брат и сестра.

И, пожалуй, главная особенность развития фонда – давать родителям ресурс, чтобы они перестали бояться за будущее своих детей. А дети перестали ощущать себя «не такими», Джон говорит, что все дети и все люди особенные – у всех разный цвет глаз, волос, разные способности и физические данные. Такие же особенности и у этих детей. Родион растёт социализированным потому, что он со своими родителями, братом и сестрой бывает везде, умеет общаться. Не боится незнакомых людей. Да, он особенный – как и все… И это видят другие родители, что их тоже вдохновляет.

Сегодня основное направление работы фонда – адресная помощь. Чтобы закупить реабилитационное оборудование и медикаменты, оплатить операции, фонд проводит уже упомянутый «Марафон добра», акцию «Крышечки на благо», когда вся Архангельская область собирает пластиковые крышечки, которые идут на переработку, а вырученные деньги поступают на помощь подопечным. Фонд также проводит акции «Новогодний волшебник», «Дети вместо цветов». Джон говорит, что это уже не просто акции, а традиции, которые ждут и любят.

Эти проекты получают гранты Президентского фонда и губернатора Архангельской области, что помогает фонду развивать новые направления в работе.

Много чего ещё интересного и важного происходит в фонде. К примеру, здесь действует театральный кружок «Волшебство в ладошках», который в 2024 году на Всероссийском фестивале семейных театров завоевал Гран-при.

Джон говорит, что особенно он гордится премией «От сердца к сердцу». Их фонд первым в области учредил премию, которая вручается родителям, полностью посвятившим свою жизнь воспитанию детей с инвалидностью. И это признание их повседневного, поэтому часто не замечаемого подвига.

Сам Джон Кондратов становился лауреатом всероссийских премий «Отцовское признание», «Голос героев», «Сердце без границ» и других наград. Но главное, что фонд живёт, развивается и продвигает свой опыт по всей Архангельской области, создавая новые возможности для благотворительности.

«Взаимодействие и доверие»

Об этом мы и говорим с Джоном.

– Джон, вы подробно рассказываете о своих благотворительных делах в СМИ, в соцсетях, на других информационных площадках. Это тоже одно из направлений деятельности фонда?

– Раньше было такое понятие – делай добро молча. Но на сегодняшний день мир поменялся, причём чуть ли не на 180 градусов. И сегодня необходимо рассказывать о добрых делах, чтобы заражать ими других людей. Поэтому считаю правильным и необходимым создать идеальное взаимодействие между средствами массовой информации, волонтёрами, благополучателями, меценатами, организациями, которыми стремятся нам помочь. И чем больше будет таких взаимосвязей, чем чаще они будут повторяться, тем более масштабно мы сможем оказывать благотворительную помощь.

– Ваша организация «Добрый Север» становится примером для других, благодаря именно вашей открытости. А семьи, где есть особенные дети, учатся выстраивать взаимоотношения на примере вашей семьи. Можем ли мы говорить сегодня о формировании нового подхода в деле современной благотворительности?

– Я надеюсь, что своей деятельностью мы развиваем культуру благотворительности в Архангельской области. Она заключается в выстраивании взаимосвязи друг с другом и понимании, что мы сообща делаем одно очень важное дело. И рассказываем, как это происходит. Это такой информационный круговорот, который увлекает новых участников этого процесса: и тех, кому нужна помощь, и тех, кто готов её оказывать в той или иной форме.

– Известно, что на сегодняшний день к вашему фонду прикреплено более 600 семей, которые воспитывают детей с инвалидностью – больше десяти процентов всех проживающих на территории Архангельской области. Эта помощь постоянно расширяется. До какого предела это возможно?

– Мне кажется, что такого предела нет – всё зависит от возможностей и ресурсов тех, кто готов нам помогать. И снова же мы возвращаемся к разговору о важности информирования о нашей работе, а также о взаимодействии всех, кто участвует в этом процессе.

– В интервью вы обычно говорите о радости и от общения с Родионом, и от работы в благотворительном фонде, что взаимосвязано. Но, безусловно, такая работа – это большая и физическая, и эмоциональная нагрузка. А какой ваш личный ресурс, Джон? Нет ли опасения, что он может закончиться?

– Действительно, на мне колоссальная нагрузка, а к тому же я ещё и многодетный папа. Я не понаслышке знаю о всех трудностях, которые возникают при воспитании детей в многодетной семье. В фонде много различной работы, которая часто не видна – это работа с документами и с проверяющими. И от этой работы тоже устаёшь.

И когда накапливается усталость, бывает, думаю – может отдать организацию другим людям, чтобы они действовали, а я уже отойду от этих вопросов?

– И всё же этого не происходит. За счёт чего восстанавливаетесь?

– Но даже в такие моменты есть понимание, что мы движемся в правильном направлении, нас поддерживает огромное количество людей… И вот «переспишь» с мыслью о том, что всё, хватит, а потом проведёшь время с семьёй, сходишь куда‑то на рыбалку, займёшься каким‑то видом спорта, и энергия начинает возобновляться. Важный источник энергии – мы ежедневно слышим слова благодарности. Видели бы вы, какое количество сообщений приходит мне на день рождения и на день рождения фонда. Родители пишут такие послания, которые просто воодушевляют, они остаются в моей жизни, в моей судьбе и проникают глубоко в сердце. Вы даже не представляете, какая это эмоциональная работа!

– А если говорить об эмоциях иного плана, ведь вы и ваши сотрудники постоянно имеете дело с детьми или взрослыми, кому необходима помощь. Случается ли у вас или ваших сотрудников эмоциональное выгорание?

– Выгорание, как таковое, есть. Но у нас в фонде работают профессиональные психологи, которые помогают не только нашим подопечным, но и сотрудникам фонда. Я хожу на многие групповые тренинги, иногда применяю полученный опыт на практике, И это реально помогает.

– Ваш фонд начинал с помощи детям, но эта помощь расширилась: теперь среди ваших подопечных и взрослые. И это тоже дополнительная нагрузка. Почему вы пошли на неё?

– Мы открыли вторую организацию НКО «Добрый Север +», которая работает уже со взрослыми людьми. И это даёт возможность писать больше грантовых заявок. И это опять же нагрузка, но мы пытаемся крутиться как белка в колесе и тем самым создавать тенденцию к культуре благотворительности и развитию её на территории Архангельской области. И это бесценно.

– А что самое ценное и важное в создании культуры благотворительности?

– Очень ценно доверие людей. И оно возникает снова же потому, что они видят нашу деятельность. Мы рассказываем максимально открыто о том, чем занимаемся. Мы заинтересованы в том, чтобы наша организация была полностью прозрачна, поэтому выкладываем результаты каждого аудита как в социальной сети «ВКонтакте» в нашей группе, так и на сайте. Подгружаем их ежемесячно.

– Однажды мама ребёнка, которому вы помогали, сказала – как хорошо, что у Джона родился особенный ребёнок, благодаря этому и у нас есть опора. Как вы воспринимаете такие слова?

– Абсолютно согласен с ними. Пока в моей жизни не появился особенный ребёнок, к благотворительности я имел очень и очень поверхностное отношение. Когда мы создали семью, и ещё не было детей, благотворительностью занималась жена. Она помогала деткам, у которых были проблемы, смотрела, кто и где ведёт сборы, перечисляла денежные средства. Я ей говорил: если хочешь заниматься добрыми делами, занимайся, а моя задача – обеспечение своей семьи, чтобы жена жила в комфорте, дети всегда были сыты, одеты и обуты. То есть это первоочередная задача любого мужчины, даже можно сказать – пещерные инстинкты. Мужчина, он сильный, он добытчик. Изначально я именно такими инстинктами руководствовался. Ни о какой благотворительности и речи не шло.

Сейчас я президент благотворительного фонда, и я вам скажу, что где‑то 80–85 процентов людей, которые жертвуют денежные средства, – это женщины. Но если мужчины проникнутся той или иной информацией о сборе средств, они закрывают очень существенную сумму. То есть и здесь мужчины пытаются решить проблему сразу.

– И вы им тоже показываете пример…

– Действительно, пример важен. И для нас ценна любая помощь, пусть это будет разовая, в порыве чувств. Но мы стремимся к системной работе, и понимаем, что мы сейчас только в начале пути. Самое главное – у нас уже есть большая семья, которой является фонд «Добрый Север»…

Беседовала Светлана ЛОЙЧЕНКО