Монастырь возрождали всем миром

«А тут новое светлое будущее»

После появления в Артемиево-Веркольском монастыре первого наместника отца Иоанна Василикива сюда постепенно стало приезжать всё больше людей. Добрая весть о духовном возрождении обители быстро облетела всё Пинежье, и люди потянулись сюда. Несли иконы, одежду для трудников, посуду…

Веркольцы, Галина Северьяновна Постникова, Раиса Прокопьевна Малкина, Нина Афанасьевна, Александра Андреевна, Евстолия Васильевна Клоповы и другие, выносили мусор, мыли окна, наводили чистоту в Артемьевском храме. Дмитрий Михайлович Клопов заготавливал лес для монастыря. Пётр Максимович Минин и Борис Алексеевич Яковлев возили брёвна. Для отца Иоанна сложили хорошую печь.

Ученики тоже помогали взрослым. Наталья Харитонова так вспоминала о том времени: «Мои годы учёбы как раз пришлись на возрождение монастыря. В стране разруха, а тут – новое светлое будущее… Очень вдохновляло и вселяло оптимизм такое положение дел. В 1991 году приехал отец Иоанн, мне 11 лет было, пятый класс, я впервые вживую батюшку увидела настоящего. Мы, школьники, общались с ним и видели, как общаются с ним наши педагоги. Человек для нас как из другого мира был. Нам подарили детскую Библию, такие красивые книги, бумага гладкая, мелованная, дорогая, картинки цветные, сейчас я таких книг и не видела. Тогда мы, школьники, впервые эту Библию прочитали.

Несмотря на то что дорога была сложная, я любила эту школу именно за её старину, большое здание, высокие потолки, запах старины… А природа какая там! В любое время года красотища! Помню, на уроках географии ходили с учителем Александром Борисовичем Степановым на экскурсии, он так интересно обо всём рассказывал и показывал: и про природу, и про монастырь…

Всегда вспоминаю эту школу с теплотой: и годы учёбы, и учителей, и монастырские здания, такая атмосфера особая была, в обычных школах такого нет, мне кажется… Любили все туда на праздники ходить, люди чувствовали, что хорошее важное дело делается. Даже атеисты приезжали посмотреть, постоять на службе, многие потом к Богу пришли».

«От чистой души»

Валентина Ивановна Минина, в то время заведующая детским садом, рассказывала: «Мы помнили, что у отца Иоанна 14 февраля день рождения. По цепочке все участники Веркольского хора собрались. На мотоцикле нас за два рейса до реки довезли. Мы его поздравили, сорочку подарили, принесли домашние заготовки, пироги. Отец Иоанн быстро чай поставил. Он очень любил наши пинежские протяжные песни.

Жонки несли в монастырь кто что мог. Я помню, у нас прачка в детском саду была многодетная. Спрашивает меня, удобно ли будет, если она батюшке покрывало подарит. Я говорю: «Почему неудобно, если от чистой души. Ты нищая, ты отдаёшь последнее, отнеси».

Появились первые насельники, в основном, бывшие заключённые. Отец Иоанн считал, что раз они сюда приехали, то он всех должен принять. Один из них залез через окно на втором этаже и совершил кражу. С тех пор наместник стал осторожнее.

В 1992 году монастырю выделили полтора гектара земли – бывший школьный огород. Посадили картофель, свёклу, редиску, лук. Построили теплицу, в которой выращивали огурцы. Случались и разные перипетии. Как‑то заниматься рассадой поручили труднику-грузину, который плохо говорил по‑русски. Весеннее солнышко припекло, он её в землю и высадил. Местные жители его предупреждали, мол, рано ещё, но он ответил, что у них в Грузии сейчас уже жара и он всё сделал правильно. Так всю рассаду и загубил. Был такой год, когда картошку посадили, но почти ничего не собрали.

В 1994 году постановлением главы администрации Пинежского района Виктора Николаевича Зорина обители в аренду на пять лет передали земельный участок площадью побольше – 10,5 гектара пашни и 1,7 гектара леса для ведения сельскохозяйственных работ. Начали косить сено, потому что появилась живность – коровы, козы, позднее лошади.

Начали помогать благотворители. В Новолавеле заготовили лес. Брус, вагонку и доски привезли из Сосновки, весь монастырский двор был завален. Народный депутат РСФСР Юрий Корнеевич Каранец, директор Новолавельского леспромхоза, помог с материалами для перекрытия крыши собора.

«Консерв-фиш» постоянно давал несколько бочек селёдки. Архангельский рыбзавод – свежую рыбу.

В 1991 году кинооператор Алексей Евгеньевич Алин с коллегами по Ленинградской студии документальных фильмов сняли два десятиминутных сюжета для киножурнала «Северные зори», посвящённых возрождению Веркольской обители. Они записывали, что люди думают о монастыре, как отец Иоанн живёт.

А с начала 1992 года Алин стал постоянно жить с семьёй в Верколе. Он даже помогал отцу Иоанну в богослужении. Алексей Евгеньевич так вспоминал о том времени: «На службе было некому петь, а у меня голос громкий, и отец Иоанн позвал к себе. Немного подучил, и я стал певчим. У меня, кстати, запись об этом в трудовой книжке есть. Он иногда говорил: «Ты сегодня как‑то по‑новому спел, но мне понравилось». Пели мы, надо сказать, от души. У отца Иоанна голос замечательный, правда, как и у меня, тоже далёкий от идеального. На пасхальных и рождественских службах я тоже пытался петь».

В 1994 году администрация Архангельской области перечислила монастырю на реставрационные работы 15,6 миллиона рублей. В письме от 24 апреля 1995 года сообщалось, что «после визуального осмотра сооружений монастыря в апреле т. г. принято решение провести полное обследование и испытания неразрушающими методами основных несущих и ограждающих конструкций собора вследствие их явного критического состояния. На проведение этих работ предусматривается финансовое обеспечение в сумме 11,5 миллиона рублей» (тогда были совсем другие миллионы).

«Православное видео» приобрело для монастыря литературу на сумму 6,5 миллиона рублей. В 1995 году по просьбе уже другого наместника обители, иеромонаха Алексия (Тетерина), администрация Пинежского района выделила из внебюджетного фонда 500 тысяч рублей. В 1996 году администрация Архангельской области перечислила 250 миллионов рублей на реставрацию монастыря. На эти деньги, за 90 миллионов, купили новый уазик «буханку» и наняли рабочих, которые перекрыли крыши. ОАО «Карпогорский леспромхоз» (директор Д. Г. Церцвадзе) в 1997 году оплатил покупку агрегатов для машины «Урал» на сумму 23 миллиона рублей. И в дальнейшем это предприятие оказывало монастырю большую помощь пиломатериалами, продуктами, бензином.

Борис Михайлович Егоров, Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова и Михаил Владимирович Попов учредили общество «Возрождение Пинежья». Оно занималось просветительской, издательской и другой деятельностью по популяризации творчества писателя Фёдора Александровича Абрамова и оказывало помощь в восстановлении Веркольского монастыря.

Благодаря их усилиям, а также публикациям журналиста областной газеты «Правда Севера» Людмилы Владимировны Егоровой на возрождение обители люди перечисляли значительные суммы. На них закупались стройматериалы, мебель, постельное бельё, посуда… Привозили в монастырь и гуманитарную помощь, которая поступала в Россию из Германии и Норвегии.

Путь к таинству крещения

Врач из Архангельска Михаил Владимирович Попов рассказывал: «Отца Иоанна (в монашеском постриге Иоасафа) быстро приняли за своего и в Верколе, и в районном центре Карпогоры. В монастыре, помимо служб и треб, он сам стеклил окна, ремонтировал печи, приводил в порядок полы, штукатурил стены… Как‑то в шугу отец Иоанн снимал с мели лодку по колено в холодной воде и сильно простудился. Однажды ему пришлось одному разгрузить целую машину кирпича, и он «заработал» радикулит. Своим неутомимым примером батюшка вдохновлял на добрые дела многих людей, и они стали его активными помощниками. Он был очень общительный. Постоянно ездил по пинежским деревням и посёлкам, в Архангельск, Москву, Санкт-Петербург, искал заинтересованных людей, чтобы помочь возрождению монастыря. Отцу Иоасафу, конечно, было трудно. Он практически в одиночку проделал огромнейшую работу. Батюшка покорял всех своей доброжелательностью и спокойствием. К тому же он был прекрасным духовником.

Летом 1994 года по приглашению отца Иоасафа мы с женой Людмилой и восьмилетней дочерью Наташей провели две недели в Веркольской обители. Поселили нас в просторной келье на втором этаже трапезного корпуса. В ней было большое окно на монастырские угодья, жёсткие, но удобные кровати, стол. Красивые, арочной формы потолки, побелённые стены коридоров и келий вызывали светлые чувства и лёгкий трепет от прохлады в знойный летний день.

В шесть часов утра вместе с насельниками мы стояли в трапезной на утренней молитве. После завтрака, как и все, шли на послушания. Людмила на кухне готовила трапезу к празднику святого Артемия. Наташа помогала пасти коров. А я вместе с другими паломниками занимался ремонтом братского корпуса к приёму гостей. Вечером снова молитва и время отдыха. Эта поездка подарила нам очень много радости. Такой радуги, как здесь, мы никогда раньше не видели, высокая, с яркими красками над излучиной реки Пинеги! А какой воздух в сосновом бору! Но самое главное, у нас произошло очень важное событие – мои жена и дочь приняли таинство святого крещения, которое совершил иеромонах Артемий (Козлов) в Артемиевском храме. А в праздник святого отрока Артемия мы все в этой церкви причастились».

Когда в монастырь приехал священник отец Иоанн и сказал, что можно принять таинство крещения, желающих оказалось очень много. Если в первые годы советской власти новорождённых детишек крестили хотя бы бабушки, то спустя несколько десятилетий этого сделать уже никто не мог.

Поначалу купель была самодельная. Первым в ней покрестили сына директора Веркольской школы Веры Васильевны и её мужа учителя Александра Борисовича Степановых – Дмитрия. Потом из‑за реки повезли крестить и других ребятишек. А за ними постепенно пошли и взрослые. Когда храм открылся, Валентина Ивановна Минина очень обрадовалась, что вера будет возрождаться. От своей мамы, Елизаветы Андреевны, узнала, что она некрещёная. Мама у неё была атеистка, и дочку стала отговаривать от крещения. Но она ей ответила: «Ты сама‑то крещёная, находишься под охраной Богородицы, Ангела-хранителя, а я‑то кто?» И пошли они в 1992 году с Галиной Северьяновной Постниковой креститься. Надо сказать, что Мининой в то время было под 50, а её подруга на 10 лет старше.

Вот как вспоминает Валентина Ивановна тот день: «Крестилось нас человек двенадцать. Холодно было ужасно. Пока стояли, ждали, все замёрзли. Сам обряд крещения для нас стал настоящим таинством. Через год после нашего крещения мы решили идти на соборование. Народу было очень много. Отец Иоанн обрадовался, что мы пришли. И заставил нас во время соборования петь рождественские колядки. Теперь я знаю, что так не поётся. Но тогда пели. Потом женщины к нам подходили, просили списать слова, так им понравилось».

Сейчас, как правило, за крещение жертвуют деньги. А тогда время было наитяжелейшее, люди месяцами не получали зарплату. Поэтому несли в монастырь кто что мог. Нечем было покрывать аналой, и женщины отдавали свои красивые шали. У Мининых дома находились старинные иконы. Про одну из них, с изображением основателей Соловецкого монастыря преподобных Зосимы и Савватия, говорили, что она плыла по Северной Двине. Вот эту икону Валентина Ивановна и подарила монастырю, когда покрестилась. Спустя немного времени отец Иоанн дома у Мининых покрестил её дочь и внуков.

Но не у всех веркольцев путь в храм был таким скорым. Только через пятнадцать лет пришли докрещиваться в монастырь муж Валентины Ивановны, её старшая дочь и четверо их родственников. Много лет уговаривала она и свою закадычную со школьных лет подругу принять это таинство. И вот наконец Галина приехала в монастырь. В тот день иеромонах Венедикт (Меньшиков) крестил 25 человек. «Я очень волновалась за свою подругу. Но она всё выдержала, и такая довольная была, а я не меньше её радовалась, – закончила рассказ Валентина Ивановна.

Позднее другую купель привезли. В храме стало тепло. И люди со всех деревень и посёлков записывались в очередь, чтобы покреститься.

Нередко отец Иоанн сам ездил в отдалённые населённые пункты, чтобы там люди тоже смогли принять таинство крещения. Когда он приехал первый раз в Сосновку, зал в клубе на 200 мест был полон, причём пришли не только бабушки, но и молодёжь, и люди среднего возраста, и такая тишина стояла. Батюшка рассказал о православии, а потом ему задавали очень много вопросов. Выполняя просьбу сосновцев, он снова приехал через две недели и в клубе покрестил тридцать детей. Отец Иоанн не только крестил северян, но и венчал их, и соборовал.

А в 1999 году сделали большую купель, в неё входило 800 литров воды. В те годы в монастыре не было кипятильника, поэтому специально топили баню, грели воду, везли её в 50‑литровых бидонах на лошади и в храме выливали в купель. Детей и взрослых начали крестить полным погружением. В том же году священники стали с этой купелью ездить по деревням и лесным посёлкам.

Сначала её на лошади везли до реки. Потом на лодке переправляли на другой берег. Загружали в машину и ехали за десятки километров от монастыря. Бывали случаи, когда крестились совсем старенькие бабушки. И хотя нужно было подняться по высокой лесенке с одной стороны купели, а затем спуститься внутрь, никто из них ни разу не отказался от такого крещения.

Как‑то поздней осенью появился в монастыре паломник и попросил, чтобы его покрестили. Было холодно, вот-вот пойдёт снег. Но отец Венедикт предложил ему принять таинство крещения прямо в реке. Пришлось и батюшке залезать в почти ледяную воду. Как‑то покрестили в праздник Богоявления Господня прямо в иордани, сделанной в Пинеге.

Были и удивительные случаи. В 2000 году приехал в монастырь из Карпогор стоматолог Андрей Пальцев, ныне иеромонах Аристарх. Наместник обители отец Иосиф (Волков) спросил у него, будет ли он креститься, и получил отрицательный ответ. «Я отправился обратно в Карпогоры. Сел в лодку, она отошла от берега метров на пятьдесят, и тут меня как будто кто‑то вытолкнул из неё, – вспоминал паломник. – Вступил через борт в воду, чем привёл лодочника в полное изумление, и пошёл к берегу. Вернулся в монастырь и сказал отцу Иосифу: «Покрестите меня». И он совершил таинство крещения надо мной прямо в Пинеге. На следующий день были первая исповедь и причастие. С тех пор моя жизнь кардинально изменилась.

Вообще, в Веркольскую обитель часто приезжали из разных городов и весей, чтобы именно здесь принять таинство крещения.

Сейчас в монастыре никого не крестят, потому что появились храмы в деревнях и посёлках.

Людмила СОСНИНА