В Архангельском молодёжном театре состоялась премьера спектакля «Лекарь поневоле»

Впервые к тексту Мольера в переводе Самойленко Филипп Шкаев прикоснулся во время лаборатории комедии «Людям на смех» в театре Панова.

– Я бы не стал объединять ту работу с сегодняшней, – говорит режиссёр. – Это было достаточно давно, четыре года назад. Я тогда просто познакомился с текстом. Ничего из тех наработок не осталось.

Что же заставило режиссёра вернуться к материалу?

– Я не смог отпустить эту пьесу, – пояснил Филипп. – Кроме того, мне очень хотелось обратиться к Мольеру. Наш театр никогда не работал с его пьесами.

– Меня зацепила жестокость, – объясняет он. – Это комедия очень жестокая. И непонятно, как относиться к этому юмору, как над ним смеяться. Всё начинается со сцены домашнего насилия – а это больная тема и для современного общества.

Режиссёр подчёркивает: то, что было весело во времена Мольера, сейчас перестало быть смешным.

– Мы не ставим задачи дать моральную оценку тому, что происходит в пьесе, – уточняет Филипп. – Но задаёмся вопросом: а наш герой, он вообще положительный? За чьей историей мы сейчас собираемся следить?

Сганарель в спектакле Филиппа Шкаева – отнюдь не положительный персонаж. Режиссёр не склонен давать ему поблажки за находчивость.

– Меня до жути интересуют «обманщики» всех видов, – рассказывает постановщик. – Врачи-шарлатаны, блогеры-эзотерики, «экстрасенсы», организаторы марафонов желаний. Удивительно, насколько такие люди лишены нравственной основы, внутреннего стопора. И чувства самосохранения тоже. Они ведь попадаются, но продолжают обманывать дальше.

По словам режиссёра, это история о человеке аморальном, но обаятельном. Сганарель в каждой сцене врёт и ворует.

– Слово «поневоле» в названии мне хочется взять в кавычки, – говорит Филипп. – Раньше в плутовских романах или в том же «Ревизоре» с героев как бы снималась ответственность. А мне кажется, личная ответственность очень важна.

Ключевое художественное решение спектакля – куклы-дублёры. У каждого персонажа есть своя кукла, которую можно бить вместо живого человека. Сама же сцена немножко напоминает короб кукольного театра.

– Мы отталкиваемся от театра Петрушки, – продолжает Филипп Шкаев. – В петрушечных представлениях персонажи вечно друг друга колотят. Мы словно берём эти куклы и увеличиваем их. Не Сганареля бьют, а его куклу. Не Мартину, а её куклу.

Куклы у всех разные, и бить их можно по‑разному. Получается, по выражению режиссёра, «кукольное, плюшевое насилие».

Кукол для постановки мастерила заведующая костюмерным цехом, актриса театра Татьяна Потоцкая. Художница спектакля – Анастасия Савина. Это уже их второй совместный проект с режиссёром. Первой работой стала постановка по книге Артура Гиваргизова «Контрольный диктант и древнегреческая трагедия» в конце 2025 года. Художник по свету – постоянная соратница режиссёра Екатерина Гиждиян.

Режиссёр уверен, что его постановка – это спектакль для тех, кто придёт и кто откроется ему.

– Если откликается – замечательно, если нет – тоже нормально, – заключает он. – Всё бывает, и все мы разные.

А вообще, комедия получилась чёрной, но смешной, динамичной, полной театрального абсурда. И даже луч света режиссёру удалось найти. А удастся ли Сганарелю избежать наказания за все его проделки – вопрос открытый. Потому что финал комедии Филипп Шкаев переписал.

Ольга ЛИСИЦЫНА