По всей строгости военного времени

Несмотря на все перипетии прошедшего века, ряд районных судов Поморья смог сохранить подлинники решений народных судей 1940‑х годов.

В кратких рукописных судебных актах, исполненных чернилами на обёрточной бумаге, отражена история повседневности минувшей эпохи.

Как и за что карали по законам военных лет, какие испытания преодолевали жители областного центра в ту нелёгкую пору – на примерах судебной практики.

Так, 26 ноября 1941 года народная судья судебного участка № 1 Октябрьского района Архангельска с участием прокурора, адвоката и народных заседателей при секретаре судебного заседания (все процессуальные требования строго соблюдались!) рассмотрела дело и огласила приговор в отношении 20‑летнего жителя Архангельска.

Освободившийся из лагеря 28 августа 1941 года, он прибыл в Архангельск, в тот же день был трудоустроен в Архоблстройтрест. Немедленно заболел, по окончании трёхдневного бюллетеня на работу не вышел, промышляя кражами и спекуляцией. В общежитии рабочих похитил и продал на рынке носильные вещи стоимостью 500 рублей. Подобрав ключи, проник в квартиру, забрав имущество, оценённое в 5000 рублей, включая наручные часы, коверкотовый костюм, ботинки. Часть вещей удалось впоследствии вернуть пострадавшему. Также выменял у солдат мешок картошки на пол-литра вина, картошку перепродал на рынке. Как следует из приговора, вырученные деньги тратил на «себя и своих товарищей на посещение театра и приобретение вещей». Вину признал частично. Назначенное по совокупности преступлений наказание – семь лет лишения свободы.

27 июня 1941 года суд огласил приговор четырём приятелям, заключённым под стражу накануне войны, 31 мая 1941 года. Они, едва достигшие совершеннолетия, – ранее не судимые помощники повара, ученик сапожника артели «Спартак» и ранее судимый работник столовой – признаны виновными в групповом изнасиловании. Суд установил, что поздним вечером 27 мая 1941 года один из преступников, пригласивший девушку на прогулку, напившись, стал приставать, заломив руку, потащил жертву в сторону нежилого дома по проспекту Обводному, его заметили приятели, поспешившие следом. Согласно приговору, «свидетельскими показаниями установлено в суде, что группа насильников была разогнана и потерпевшая от зверского издевательства освобождена».

Наказание осуждённым – от шести до восьми лет лишения свободы.

Согласно приговору от 27 ноября 1941 года, ранее судимый 36‑летний уроженец Самары на жизнь зарабатывал спекуляцией табака, сигарет и махоркой, причём оживлённую торговлю вёл даже на территории исправительно-трудового лагеря в районе деревни Талаги. Приговор последовал по всей строгости военного времени – десять лет лишения свободы с полной конфискацией имущества с последующим поражением в избирательных правах на три года.

31 декабря 1941 года к пяти годам лагерей осуждён 30‑летний мастер участка железной дороги, также уличённый в спекуляции махоркой.

Согласно ещё одному приговору, 27‑летний ранее судимый работник артели «15‑я годовщина Октября» пояснил суду: «ему хорошо известно, что спекуляция – тяжкое преступление, сам он таких лиц презирал», но собираясь в деревню, прихватил из артели, воспользовавшись служебным положением, 67 кусков мыла весом по 400 граммов, намереваясь перепродавать его в колхозе. Мыло изъято и конфисковано в доход государства, наказание – пять лет лишения свободы.

Аналогичное наказание назначено бойкому кассиру треста «Арктикуголь». В конце августа 1941 года он из Шпицбергена добрался до Архангельска, где получил 300 тысяч рублей для выплаты рабочим. Оказавшись на большой земле с крупной суммой на руках, не справился с искушением. Как следует из приговора, «пьянствовал, имел связи с разными незнакомыми женщинами, ночевал у товарищей и у женщин, деньги носил с собой, в результате растратил 8172 рубля». Похищенные средства взысканы с осуждённого в пользу треста.

5 июля 1941 года народный судья судебного участка № 1 Октябрьского района Архангельска огласил приговор ранее судимому уроженцу Ивановской области. Суд установил, что работавший на кирпичном заводе «с целью создания запаса промтоваров, узнавши об объявлении войны фашистской Германии с СССР, выехал специально из деревни Талаги в город Архангельск, где купил дамских чулок две пары, тогда как жены не имеет, носков детских и мужских 8 пар, 20 пачек краски, 8 зеркал разных, махорки 30 пачек и других товаров с целью спекуляции». Наказание – пять лет лишения свободы. Изъятое имущество конфисковано в доход государства.

С 1936 по 1955 год прерывание беременности было вне закона.

В последние мирные дни – 13 июня 1941 года – суд огласил приговор группе виновных в подпольных абортах. Перед народным судьёй предстали 37‑летняя кладовщик, 23‑летняя санитарка и 21‑летняя официантка.

В числе обращавшихся к нелегальным абортмахерам, установленным следствием и судом, – рубщик лесозавода и помощник повара столовой.

Суд установил, что злоумышленники, не имея медицинского образования, в антисанитарных условиях на квартире произвели нелегальный аборт на позднем сроке (четыре месяца), после рискованных манипуляций «пациент» госпитализирована. Санитарка в аналогичных условиях на дому прервала беременность работницы лесозавода, также вскоре поступившей в больницу.

Наладившие производство напарницы задержаны на дому у очередной обратившейся за помощью. Двум принявшим на себя обязанности медиков назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы, помогавшей им с инвентарём – пять лет в исправительно-трудовых лагерях.

В годы войны выносили и оправдательные приговоры. Так, 26 июля 1941 года суд оправдал 46‑летнего портного треста «Севершвея». Согласно судебному решению, уроженцу Твери вменялась в вину кража на родном предприятии четырёх отрезов сукна. Ранее по делу о хищениях в тресте осуждён бывший коллега представшего перед судом, он изобличал якобы соучастника преступлений. Однако суд пришёл к выводу, что данные осуждённым показания на следствии и в суде противоречивы, опровергаются показаниями свидетелей. Согласно характеристике предприятия, опытный работник всегда был на хорошем счету, о расходе материала отчитывался своевременно и полностью, имел стабильно высокий заработок, к работе относился добросовестно, ранее не судим. Суд, оправдав портного, освободил его из‑под стражи и снял арест, наложенный на имущество.

Ксения СОЛОВЬЕВА,Объединённая пресс-служба судов Архангельской области