Возвращение романса: поющий доктор Алексей Мочалов вновь объединяет сердца
Алексей Мочалов, кандидат медицинских наук, непосредственно причастен к становлению магнитно-резонансной томографии в нашей области. Он из семьи врачей. Его отец, Александр Маркович Мочалов, первый в области радиолог, внедрил и поставил на ноги лучевую терапию в Архангельске, в результате чего заболел лучевой болезнью.
Мама, Мария Ивановна Мочалова, преподавала в Архангельском медицинском институте и была одним из ведущих кардиологов в Архангельской областной клинической больнице.
А сегодня мы говорим с Алексеем Александровичем как с исполнителем русского романса. Для тех, кто не знает или подзабыл: концерты поющего доктора Алексея Мочалова собирали аншлаги в Архангельске, а романсы в его исполнении транслировались по «Радио России». В начале 1990‑х на «Радио России» шла передача «Мне напомнил старый патефон», которую вёл известный актёр и режиссёр Евгений Шумский. Тамара Гуменюк, главный звукорежиссёр областного радио, послала ему записи романсов в исполнении Алексея Мочалова. Шумский восхитился ими и сделал целую передачу с Алексеем Мочаловым. А его исполнение романса «На сопках Маньчжурии» назвал лучшим из тех, которые он слышал.
Алексея Мочалова в свои программы приглашали Борис Костенко, журналист и генеральный директор телеканала «Спас», и Андрей Малахов – в телепередачу «Песни от всей души».
Последний большой концерт Алексея Мочалова при аншлаге прошёл в городском культурном центре в Архангельске восемь лет назад. И вот стало известно о новых его концертах. И это повод поговорить о возвращении романса в исполнении поющего доктора Алексея Мочалова.
Начали с Маймаксы
– Алексей Александрович, чем было вызвано столь долгое ваше молчание?
– В 2018 году в Архангельском городском культурном центре, благодаря тому, что моим аккомпаниатором был Фёдор Багрецов, профессиональный музыкант, нам удалось показать очень сложную программу. В частности, прозвучали романсы Надежды Обуховой, которая была солисткой Большого театра.
И я этот концерт расценивал как пик своего творчества. Потом, к огромному сожалению, Федя ушёл из жизни. Я подумал, что после той феерии, которую мы с ним показали слушателям, что я могу предложить со своей гитарой? И решил, что уже не стоит возвращаться на сцену.
– Что помогло поменять это решение?
– В прошлом году, перед Новым годом мы с женой наряжали ёлку, и вдруг упала старая кассета, которую мы писали с Тамарой Станиславовной Гуменюк. Это были записи 1991–1993 годов. Я говорю: «Давай послушаем». И я понял: мне нравится, как поёт «тот парень» – всё сыграно, все акценты расставлены. И сказал себе: «Лёха, это же ты! Ты же собирал залы по пятьсот зрителей. И ты сейчас можешь так петь!»
– Это был знак…
– Да, а потом пришёл сын и говорит, дескать, папа, тебе надо возвращаться на сцену. Я тут же стал составлять программу, а сын договорился о первом моём концерте в Маймаксе…
– Почему именно там?
– Мне давно хотелось спеть именно в Маймаксе, можно сказать, что заодно осуществилась моя мечта.
– Без рекламы зрителей много пришло?
– Человек тридцать, что неплохо. Но я буду петь и перед одним слушателем. А так, кстати, было: однажды я решил проехать по югу области, спонтанно, по принципу – кто придёт – тот придёт. На концерт в Лименде пришёл один человек, и я спел ему всю программу. К своим выступлением я отношусь, пусть это не прозвучит пафосно, как к миссии. Мне важно, чтобы люди увидели красоту русского романса, вспомнили, что это тоже их культура.
Писали русские поэты, пели цыгане
– Когда мы говорим о традиционной русской культуре, обычно подразумеваем фольклор, народное творчество. А романс видится представителем слоёв населения, к которым относится интеллигенция, в прошлом времени аристократия и буржуазия…
– Эти романсы родились в России. Их пели русские, евреи, казахи, украинцы, белорусы. В романсах есть мощное объединяющее начало – это чувственность, понятная всем. А ещё прекрасно звучащий русский язык и волнующая мелодия. И мне важно показать, что романсы – часть нашей общей культуры. Это народная городская культура.
– Многие романсы, действительно, воспринимаются как народные…
– Они и уходили в народ. Романсы обычно писали русские поэты и композиторы, а затем их ранжировали и исполняли цыгане. Яркий пример: Яков Полонский в 1853 году пишет стихи «Мой костёр», а Яков Пригожий, дирижёр цыганского хора при ресторане «Яр» в Москве, пишет музыку к этим стихам, и получается известный романс. Его исполняет цыганский хор, и он тут же уходит в народ. Яков Петрович Полонский очень этому удивлялся – он не рассчитывал на такую судьбу своих стихов. Особенно, когда прочитал у Ивана Тургенева, что тот видел, как «Мой костёр» пели пьяные мужички в деревне… Поэтому не стоит говорить о какой‑то сословной принадлежности романса. Красота его слов и музыки была понятна всем: романсы исполняли в аристократических салонах, их пели цыганские хоры, жители городов и также, как видим, крестьяне. Независимо от национальной принадлежности.
– Нынешний год объявлен Годом единства народов России. Мы чаще говорим об этом с точки зрения политики или взаимодействия представителей разных народов, живущих в нашей стране. Но романс – это тоже пример такого единения и, возможно, самого действенного, поскольку оно лишено всякого формализма и основывается на чувствах.
– Это, действительно, так. Но со временем даже прекрасные романсы уходят в небытие, их приходится восстанавливать, также забываются имена их авторов и исполнителей. И на своих концертах я беру на себя и некую просветительскую функцию – рассказываю историю создания романса и о его исполнителях.
Нашли с романсом друг друга
– Известно, что истоком вашего интереса к романсу стала фонотека, которую собирал ваш отец. А у него почему возник интерес к романсу и такому необычному собирательству?
– Начну с того, что я очень любил, когда дома родители устраивали праздники и к нам приходили родственники и друзья. Они пели песни, танцевали. Это были феерические праздники. Но пели они, конечно, не романсы, а любимые песни. Открытие романсов произошло следующим образом. Моя мама стала писать кандидатскую диссертацию. Её руководитель Михаил Борисович Тартаковский, который был одним из самых блестящих кардиологов СССР и даже мира, приехал в Архангельск из Ленинграда и работал одно время в нашем институте, а жил от нас неподалёку. После работы, вечером, мама ходила к нему домой заниматься, а её сопровождал отец. Оказалось, что у Михаила Борисовича большое собрание романсов, которые он давал слушать отцу, пока тот ждал маму. Отец вспоминал, что для него эти записи были будто с другой планеты – на них звучали романсы в исполнении Петра Лещенко, Вадима Козина, Вари Паниной и других замечательных исполнителей, о которых он ничего не знал. Отец купил магнитофон, переписал все эти записи и стал уже сам коллекционировать романсы. К нему приходили друзья, они сидели и слушали их. И я тоже слушал. И, когда я сейчас говорю, что какой‑то романс я слышал в детстве, то это так и есть. Конечно, это большое везение, что таким образом я нашёл романс, а романс нашёл меня.
О любви с восторгом
– Сейчас у вас две программы «Восторг любви» и «Я знаю – ты любишь другого». По какому принципу вы их составляли?
– Программа должна идти по нарастающей, обычно подбираю романсы, которые имеют отклик в моём сердце, значит, они найдут такой же отклик и у слушателя. Мне хочется, чтобы люди просто послушали, как прекрасно звучит в романсах русская речь, какие там удивительные образы, точные обороты речи. Иногда мне самому не сразу открывается подлинный смысл романса. Например, романс «Не уходи, побудь со мною» я пою сорок лет. Всё это время я его воспринимал как повествование о какой‑то неземной, платонической любви. И вдруг понял, что в нём говорится о чувственной стороне любви. Но как целомудренно это звучит! И мне хочется показать красоту чувств во всех проявлениях. Также хочу, чтобы слушатель напрямую ощутил дух времени, в котором эти романсы создавались.
– Где вы уже побывали с этими программами?
– Как я уже сказал, начали мы в Маймаксе, потом прошли концерты в Гостиных дворах, в зале гостиницы «Пур-Наволок», в Лявле, в Уйме, в Северодвинске, в Катунино, в Пинеге, в Боброво, в Холмогорах, в Онеге, в Заостровье. На прошлых выходных съездили в Двинской Березник, на предстоящих – готовим концерт в Новодвинске.
– Концерты трудно организовывать?
– Как я уже говорил, мне помогает сын Саша, что для меня очень важно. Он звонит и договаривается с директорами домов культуры. Но иногда это делаю сам. Например, решили мы выступить в Няндоме. К кому там обратиться? Услышал, что там сильная детская школа искусств, которой руководит Людмила Анатольевна Гайкович. Нашёл её номер телефона в справочнике, позвонил, она сама взяла трубку. Представился, чувствую, что она обо мне ничего не знает. Но выслушала и говорит: «Приезжайте, мы поможем организовать концерт, дадим зал». Я очень удивился – она мне как‑то сразу поверила. В Няндоме меня встречала Екатерина Николаевна Симонова (до последнего времени директор издательского комплекса «Правда Севера». – Прим. авт.), этой встрече я был очень рад. А потом познакомился с Людмилой Анатольевной. Концерт был прекрасно организован, на него также пришло много моих коллег: рядом находятся две больницы.
– На концерте, где звучали романсы, вы сообщили, что готовите программу песен, которые любили наши родители, бабушки, дедушки. В чём её особенность?
– Для наглядности я исполнил любимую песню моих родителей «Калина красная», которую слышал во время семейных праздников…
– Кстати, в зале сразу стали вам подпевать…
– Мне хотелось, чтобы эти песни находили вот такой отклик. Написаны они советскими композиторами в пятидесятых– шестидесятых годах прошлого века, какие‑то из них звучали в фильмах. Но многие тоже воспринимаются как народные. Когда договаривался о концерте в Катунино, меня попросили спеть песни военной поры, песни Победы. Сейчас тоже готовлю такую программу. Очень важно, что, как и в случае с романсами, эти песни объединяют людей и пробуждают самые искренние и светлые чувства. И это главное для меня. В этом, видимо, и состоит моя миссия…
Беседовала Светлана ЛОЙЧЕНКО
