«Остаться в стороне невозможно»: как юрист из Архангельска помогает военнослужащим

Оксана, вы юрист, предприниматель, состоялись в профессии. Спросим прямо: зачем вам лично это нужно?

Когда началась специальная военная операция, не было полного осознания масштабов происходящего — казалось, что ситуация разрешится достаточно быстро. Позже я увидела в местной группе «ВКонтакте» видеообращение сапёров 350-го мотострелкового полка с просьбой о помощи в приобретении автомобиля.

Эта ситуация меня зацепила. Я начала искать фонды и инициативные группы, которые уже занимаются сборами, однако везде получала примерно одинаковый ответ: очередь на помощь составляет несколько месяцев.

Несколько дней я возвращалась к этой истории и в итоге приняла решение попробовать организовать сбор самостоятельно. Связалась с Александром, автором видео, обсудили детали. Затем нашла людей, которые откликнулись под постом, и создала общий чат для координации.

С этого момента началась работа, продолжающаяся уже четвёртый год. За это время сформировалось устойчивое сообщество людей, участвующих в помощи, и выстроился системный подход к сборам. Основная цель остаётся неизменной — поддержка бойцов и содействие в обеспечении их необходимыми ресурсами. Александр, с обращения которого всё началось, погиб. Эта история стала для меня личной точкой отсчёта и во многом определила дальнейшее отношение к этой деятельности.

Насколько нам известно, вы не только организуете сбор средств для нужд участников специальной военной операции, но и лично выезжаете в прифронтовые регионы с гуманитарной миссией. Расскажите, пожалуйста, в какие именно места вы ездили?

Лично выезжать в прифронтовые регионы я начала не так давно. Основная цель таких поездок — передача помощи непосредственно из рук в руки: всего того, что собирается буквально по частям. Важно не только доставить необходимое, но и поддержать бойцов, показать, что они не остаются без внимания.

За это время я побывала в Белгороде, Донецке, Волновахе, Бердянске, Мелитополе. По возможности планирую продолжать такие поездки. Сейчас, например, я снова в дороге: мы перегоняем для медроты 61-й бригады морской пехоты Северного флота автомобиль УАЗ «Фермер», приобретённый на средства, собранные общими усилиями. Машина предназначена для эвакуации раненых и погибших. Также везём гуманитарную помощь для подразделений на разных направлениях.

Отдельно стоит сказать о личных встречах. Когда долгое время общаешься с бойцами только по переписке и через видеоотчёты, а затем видишься с ними вживую, это производит сильное впечатление. Они встречают очень тепло — как людей, с которыми их уже многое связывает. В такие моменты особенно остро ощущается, насколько для них важна поддержка и связь с домом.

Эти встречи всегда короткие, но в них стараешься успеть главное — передать помощь, сказать слова поддержки и пожелать, чтобы у всех была возможность вернуться домой.

Есть ли в этой деятельности что-то личное: история, человек, событие, без которых вы бы, скорее всего, этим не занимались?

Всё началось с того самого видео в группе ВКонтакте. Именно после него я начала напрямую общаться с бойцами. Постепенно стало понятно, что современные боевые действия сильно отличаются от привычных представлений — это во многом технологичная среда, где многое зависит от оснащения. Если у бойца нет необходимого оборудования, это напрямую влияет на его безопасность.

Чем больше я общалась, тем глубже погружалась в эту тему: дроны, средства радиоэлектронной борьбы, дрондетекторы, рации, ретрансляторы, спутниковая связь, квадрокоптеры. Всё это используется для разведки, связи, доставки на передовую воды, медикаментов и других необходимых вещей. И значительная часть таких позиций приобретается самими бойцами.

Когда начинаешь это понимать, отношение к происходящему меняется. В моём случае именно это стало личной точкой входа в деятельность и причиной, по которой я продолжаю этим заниматься.

Вы предоставляете юридические услуги как индивидуальный предприниматель, а также являетесь юрисконсультом в ООО «Атлант Севстрой». Расскажите, как вы находите в себе ресурсы на совмещение?

С этим, действительно, сложнее — времени постоянно не хватает, нагрузка достаточно высокая.

Основная профессиональная деятельность у меня связана с семейным делом, поэтому есть определённое понимание и поддержка, что позволяет совмещать разные направления. Хотя, конечно, баланс даётся непросто.

При этом благотворительная работа остаётся для меня приоритетной с точки зрения личной ответственности. Есть понимание, что от происходящего зависит очень многое, в том числе и будущее, поэтому стараюсь находить ресурсы, несмотря на загруженность.

Помогают ли знания и опыт в юридической сфере в вашей благотворительной деятельности?

Безусловно, помогают. В первую очередь — умение чётко формулировать мысли и доносить информацию до людей в понятной форме. Это важно при организации сборов и работе с аудиторией.

С учётом того, что группа существует уже не первый год, можно сказать, что этот подход себя оправдывает.

Кроме того, я оказываю правовую помощь бойцам и их родственникам, когда они обращаются. К сожалению, в этой сфере встречаются различные нарушения. Например, была ситуация, когда раненых военнослужащих, не завершивших лечение, планировали направить обратно в зону боевых действий.

Тогда я писала обращения во все возможные инстанции, в том числе Президенту РФ и в военную прокуратуру. Тогда удалось добиться пересмотра решения, и бойцы остались на лечении.

В дальнейшем планирую развивать это направление, хотя вопрос распределения времени остаётся открытым.

На какие нужды в основном идут собранные средства? Это больше военные запросы — оборудование, техника, снаряжение — или гуманитарная помощь: лекарства, вещи, помощь мирным жителям?

Основная часть собранных денег направляется на приобретение технических средств, которые напрямую связаны с безопасностью и сохранением жизни бойцов. Это квадрокоптеры, средства радиоэлектронной борьбы, дрондетекторы, тепловизоры, приборы ночного видения, рации, ретрансляторы, генераторы и автономные электростанции. Также закупается транспорт — квадроциклы и автомобили повышенной проходимости: «Нива», УАЗ различных модификаций («Буханка», «Патриот», «Фермер»).

Дополнительно приобретаются медицинские средства, антидроновые пончо, одеяла, материалы для маскировочных сетей, строительные материалы. Перечень достаточно широкий, зависит от текущих запросов подразделений.

Помимо этого, формируется гуманитарная помощь: продукты питания, средства гигиены, в том числе влажные салфетки, на которые есть постоянный спрос в условиях ограниченного доступа к воде.

Если убрать социально одобряемые формулировки, что вам лично даёт эта деятельность? Что вы через неё закрываете внутри себя?

Ответить на этот вопрос, полностью избегая социально значимых формулировок, сложно. Если подробно описывать чувства, это может выглядеть как самовосхваление. Поэтому отвечу кратко: мне не всё равно.

После того, что становится известно о положении дел, сохранять привычный бытовой уклад и отношение к повседневным мелочам невозможно. Тех, кто занимается этой помощью, иногда называют определённым словом. Я принимаю такую характеристику. Для меня предпочтительнее быть вовлечённым в эту деятельность, чем оставаться в стороне.

Есть ли категории сборов, на которые люди откликаются охотнее, или уровень вовлечённости в целом примерно одинаков вне зависимости от запроса?

В целом уровень вовлечённости примерно одинаковый, но, конечно, есть категории, на которые откликаются быстрее. Например, собрать на машину для эвакуации раненых легче, чем на ретранслятор — просто потому, что важность машины понятна любому человеку, а вот что такое ретранслятор и насколько он важен для связи, объяснить сложнее. Порой происходят вещи, которые иначе как совпадением или даже маленьким чудом не назовёшь. Ребята как-то попросили генератор: срочно нужен был, предыдущие сожгли дронами. А запросов много, очередь на помощь, и ты понимаешь, что быстро закрыть не получается.

И в тот же день вечером мне звонит женщина и говорит, что хочет передать генератор, чтобы отправить его на фронт. Приезжаю — а он именно такой, как просили: бензиновый, 5 кВт. Или, например, сбор на «Мавик». Стоимость высокая, обычно такие сборы занимают около недели. Но в одном случае написала пост — и вся группа, вся наша «тыловая артиллерия», как я их называю, буквально за два дня закрыла сбор. Такие ситуации не единичны. Они показывают, насколько люди готовы включаться и помогать, когда понимают, что это действительно нужно.

Отмечены ли вы какими-то наградами или грамотами за благотворительную деятельность?

У нашей группы есть благодарственные письма от командования различных подразделений. Есть и личные отметки, но я не акцентирую на этом внимание. Для меня это история не про награды, а, скорее, про результат работы и реальную помощь.

При этом особенно запоминаются неформальные проявления благодарности. Например, в знак признательности бойцы написали для нас песню. Это было очень трогательно.

Беседовали Алексей Лыбашев, Анна Молинкова.