Художник «большой темы»: как скульптор создал галерею северных образов
«Юнга Михалёв, давай-давай!»
Будучи взрослым, Валентин узнал от родителей, почему семья в 1929 году переехала из вологодской деревни Рябково в Архангельск: потому что Михалёвы боялись раскулачивания.
В архангельской школе, где учился будущий заслуженный художник России, устраивали выставки работ участника кружка рисования Дома пионеров Валентина Михалёва: причалы и краны порта, силуэты морских кораблей на рейде, портреты моряков. Рисунки нравились учителям и ученикам. Талантливый юноша намеревался поступить на учёбу в Ленинградское художественное училище, отправил туда свои произведения. План сорвала война.
Валентин стал юнгой ледокольного парохода «Георгий Седов». Капитан Э. Г. Румке (в своё время бывший юнга станет автором скульптурного портрета Эрнеста Германовича) водил судно по маршруту Архангельск – Амдерма – Диксон – Дудинка – Игарка и обратно. Рейсы были, конечно, опасными. Угольщик Михалёв при помощи лома и лопаты вырубал смёрзшееся в трюме топливо и погружал его на тачку, доставлял в кочегарку, сваливал и возвращался в трюм. Потом в кочегарке – в жару и в духоте – перекидывал горящий шлак из топок в железный длинный бак, подносил его к вентиляционной трубе, цеплял за крюк, давал сигнал: «Вира!». Весь в поту бежал на палубу по металлическим лестницам, там – нередко на сильном ветру – принимал бак, выбрасывал содержимое за борт. Тащил бак к трубе, кричал: «Майна!». Бегом в кочегарку – и так всю вахту, четыре часа.
И воздушные тревоги, конечно, были. И борьба вооружённого «Седова» с подлодками. Юнга, а потом матрос Михалёв внёс свой вклад в Победу.
Время для рисования находилось – наверно, хранили моряки портреты, выполненные художником-«седовцем».
Без парадности
В 1946 году Валентин Михалёв поступил в Ленинградское художественное училище, о котором мечтал немало лет. Удивился, узнав, что взяли его на скульптурный факультет. Оказалось, приёмной комиссии понравилось то, что получилось у абитуриента из куска глины. Хотя этот материал попал ему в руки впервые.
О решении комиссии жалел Михалёв недолго. Учился с радостью. Первую самостоятельную работу, композицию «Кот и повар» по мотивам басни И. А. Крылова, приобрёл Ленинградский фарфоровый завод для массового производства.
Окончил учёбу Валентин Михалёв в 1951 году. Его дипломной работой была композиция «Пушкин и няня», выполненная в фарфоре. Это произведение приобрела Москва, Литературный музей.
В том же году – возвращение в Архангельск с семьёй. Мастерских у наших художников тогда ещё не было. Персональную мастерскую Михалёв получит только в 1966 году.
«Молодому скульптору пришлось работать в маленьком закутке при багетном цехе местного товарищества художников, – вспоминал художник Дмитрий Кузьмич Ширяев. – Выручили парня его напористость и энергия. Его важное качество – умение работать в любых условиях. Валентин быстро утвердился в Архангельске как зрелый мастер. Уже в 1952 году на республиканской художественной выставке появляется его работа – портрет художественного руководителя Северного хора Антонины Яковлевны Колотиловой».
В 1954 году В. А. Михалёва приняли в Союз художников СССР.
В номере газеты «Советская культура» за 15 ноября 1955 года московский художник Борис Неменский написал о нашем скульпторе, в частности, следующее: «Прекрасный портрет Георгия Седова создал скульптор В. Михалёв. Это большое, настоящее искусство. От портрета веет романтикой северных походов, как будто слышишь шум льдов и плеск холодных северных вод, чувствуешь ветер, бьющий в сосредоточенное, суровое, умное лицо человека, неуклонно стремящегося к заветной цели. Да тут и следа нет от пресловутых парадных портретов».
Рядом с Писаховым
Среди многих прекрасных работ Валентина Михалёва – портрет С. Г. Писахова.
Основательное знакомство Степана Григорьевича с Михалёвым состоялось в конце 1954-го или в начале 1955 года. Вот как это было по воспоминаниям Валентина Андреевича: «„В молодые годы я был огненно-рыжим!“ – объявил Писахов, как только я переступил порог его деревянного старого дома на Поморской улице. И добавил: „Добро пожаловать, гостюшко!“
Я попал в полумрак громадной комнаты с высоким потолком. На окнах – тяжёлые шторы, на старинной мебели – коробки, книги, посуда. Рядом с изразцовой печью – мягкий диван со множеством подушечек. На стенах – картины, иконы, фотографии, стеллажи с книгами, по углам – подрамники, на полочках разная старинная утварь, – в общем, житейский беспорядок одинокого человека в стиле творческой мастерской начала века.
Мы сели в резные кресла за большой стол, заваленный книгами, рукописями, тюбиками, кистями. Хозяин угощал чаем с сахаром вприкуску, а рядом игриво посвистывал пузатый самоварчик: „Терпеть не могу из молчашшего самовара чай пить, буди с сердитым сидеть!“
…Хозяин показал любимую книгу «Дон Кихот»… Передо мной папка акварельных работ, автор пояснил, что это его «сны»: «Просыпаюсь, беру кисть и стараюсь запечатлеть пережитое восхищение на бумаге. Но что‑то в одном месте не получается. Опять прикорну, восстанавливаю сон, запоминаю – и снова просыпаюсь, чтобы завершить работу».
Ещё не раз гостил Валентин Михалёв у Степана Писахова, слушал рассказы о странствиях; Степан Григорьевич «часто сравнивал» красоты Соловков «с очарованием южных стран».
Михалёв наблюдал Писахова и в другой обстановке. Однажды они сидели рядом в филармонии на концерте Северного хора. «Мой сосед во время исполнения подпрыгивал на сиденье, громко хлопал в свои большие ладоши, смеялся и плакал, растроганный, вытирал счастливые слёзы своим огромным клетчатым цветным платком, приговаривая: „Вот праздник души!..“»
В придачу: «Он был неистовым и верным поклонником колотиловского народного хора. Ещё до концерта всегда радовался как ребёнок, предвкушая удовольствие».
Писахов сразу оценил силу таланта Михалёва. Они будут общаться вплоть до последних дней Степана Григорьевича.
Дмитрий Ширяев – один их тех, кто не только высоко оценил портрет Писахова, но и написал об этой ещё одной удаче скульптора: «Это тот самый Писахов, что был внешне прост, доступен, лёгок на прибаутку и присказку и при встрече мог говорить о Севере, поражая глубиной замет, точностью наблюдений, знаний края и народной жизни…»
С Севером – навсегда
Благодаря Северу Валентин Михалёв создал галерею портретов – Михаила Ломоносова, сказительницы Марфы Крюковой, хирурга Георгия Орлова, «президента Новой Земли» Тыко Вылко, водолаза Владимира Грицая, помора-путешественника Дмитрия Буторина, капитана мезенского сейнера «Пескарь» Андрея Малыгина и другие. Михалёва назвали художником «большой темы», мастером психологического портрета.
В 1972 году Михалёвы переехали в Москву. Северные образы не отпускали москвича. Он продолжал путешествовать по Северу. А в мастерскую Валентина Андреевича для позирования приходили известные всей стране люди: лётчик, первый Герой Советского Союза Анатолий Васильевич Ляпидевский, не менее заслуженные лётчики Георгий Филиппович Байдуков, Илья Павлович Мазурук и другие герои Арктики.
С успехом проходили «арктические» выставки В. А. Михалёва.
Валентин Андреевич был пишущим человеком: его статьи публиковали газеты «Известия», «Культура», «Труд», «Литературная Россия», «Правда Севера», журналы «Искусство», «Художник» и другие издания.
В. А. Михалёв подготовил сборник статей и воспоминаний «Сполохи». Но вышла книга уже после смерти Валентина Андреевича.
Он же – автор небольшой книги «Три месяца в Китае», где побывал в творческой командировке в 1957–1958 годах. Книга вышла в Архангельске в 1959 году. Китайская тема надолго захватила скульптора. Тем, кто хочет лучше знать историю дружественной нам страны и творчество Валентина Михалёва, стоит прочитать эту работу.
В 1985 году он ещё раз слетал в Китай. В 1991 году его работы цикла «Образы Китая» удостоены серебряной медали Академии художеств.
Валентин Андреевич входил в состав Центрального правления Общества советско-китайской (затем российско-китайской) дружбы.
Произведения В. А. Михалёва находятся в лучших музеях страны – Русском, Государственном театральном имени Бахрушина, в Третьяковской галерее, Победы на Поклонной горе. И в Архангельске они есть – в музее изобразительных искусств, в краеведческом, в музее Писахова. А на набережной – монумент воинам-архангелогородцам, павшим на Великой Отечественной войне, один из авторов памятника – Валентин Михалёв.
Похоронен В. А. Михалёв в Москве, на Троекуровском кладбище.
Сергей ДОМОРОЩЕНОВ
