Из тихой коношской деревни в культурный центр: как учитель изменила быт жителей

Сегодня в Вельцах активная жизнь. Здесь проходят субботники, на которых собирается всё население, работает волонтёрский музей, принимают гостей из Москвы, Санкт-Петербурга и других регионов России, даже выпустили свою книгу рецептов.

Как одной женщине удалось изменить жизнь маленькой деревни и ее жителей, зачем она создала музей, почему уверена, что «надо что-то делать, а не просто сидеть и пить чай», — в интервью с Галиной Кириенко.

— Галина Константиновна, вы заслуженный учитель России, человек, посвятивший жизнь детям и городу. Когда наступила пенсия, у вас не возникло желания остаться в городе, наслаждаться заслуженным отдыхом в комфорте? Что именно позвало вас обратно, в тишину деревни?

— Я была уверена, что однажды вернусь в деревню насовсем. У меня мама жила в Вельцах, уже старенькая была. Но потом она сломала шейку бедра, и я переехала ухаживать за ней. Помню, со мной встретилась учительница Анна Валентиновна Ловрева и сказала: «Галя, а как ты будешь в деревне жить? Ты городская». Но я каждое лето была в деревне, занималась огородными делами и сенокосом, почему я не могу в деревне жить? Тем более, все наши жители — родственники.

— Вы вернулись в Вельцы и застали там «некое затишье», бабушки сидят по домам, встречаются в магазине, иногда поют песни. Вспомните тот период: что вы почувствовали, о чем думали? Было ли вам жаль или, может быть, что-то вас вдохновило?

— Вдохновило, конечно, что в деревне были очень рады моему переезду. Какая-то деятельность сразу началась. Тогда мы первый раз провели субботник, День Победы и Бессмертный полк. У нас был построен мемориал к юбилею Победы. Все собрались, пели песни и плясали. После этого у нас вошло в традицию проводить два субботника в год: один — в конце зимы перед майскими праздниками, второй — в Троицу, когда мы убираем кладбище. Мы пишем объявление на магазине, и люди обязательно собираются.

— Вы не просто стали собирать посиделки, а решили создать именно этнографический музей. Почему?

— Это было естественным продолжением, наша деревня практически ровесница Ивана Грозного, все экспонаты, как говорится, собирали с миру по нитке, по крупице, чтобы однажды сложить в единое целое.

Теперь к нам часто приезжают студенты, будущие филологи из МГУ, ребята из Санкт-Петербургского университета и туристы из других регионов России. Они приезжают за живым фольклором, записывают наши песни и рассказы, останавливаются в том самом доме, где когда-то снимали фильм российского режиссера Лидии Бобровой «Бабуся».

А в этом году нас удивили и зимние гости: на Святки, в каникулы, к нам потянулись люди, кто погадать, кто просто окунуться в атмосферу настоящей русской зимы. Работы было много, но и радости не меньше.

Музей у нас волонтерский, потому что здание принадлежало колхозу и нигде не значится. Я давала заявку на ремонт: хотела, чтобы обновили фундамент, крышу, окна. Но заявку отклонили — если здание не числится, деньги никто не вложит. Так что мы до сих пор как волонтеры.

Была у нас давняя мечта, которая вот-вот исполнится — сделать настоящую русскую печь в музее. Такую, чтобы видно было свод, чтобы можно было показать детям, как она топится, как тесто подходит, какой запах стоит... Чтобы школьники и детсадовцы могли всё потрогать руками.

Был у нас ещё один интересный проект в музее, о котором хочется рассказать. Мы решили поучаствовать в конкурсе «Мы помним». Взяли три огромных ватманских листа и нарисовали все дома, ручьи, дорожки, гумна, амбары — всё-всё, даже болота обозначили. К нам подключились администрация, школа искусств и ее директор Мария Хватова. Художник помог улучшить наши рисунки, и в итоге мы выиграли грант. На собранные деньги наш рисунок перенесли на металлический лист и сделали ограду. Получился целый музейный дворик.

И вот что удивительно: идея оказалась очень нужной! Иду я как-то по деревне, вижу — у колодца стоит машина, человек оглядывается. Подхожу, спрашиваю: «Вы кого-то ждёте?». Оказывается, приехали две женщины, ищут дом и могилки своей бабушки с отцом. Им уже под 60, одна живёт в Ярославле, другая — в Архангельской области. И выяснилось: бабушка действительно жила здесь! Мы пошли на кладбище, нашли могилы, потом пригласили гостей домой.

А там нас ждал настоящий сюрприз: когда-то рядом с домом Таины стоял дом бабушки этих женщин. Когда его разбирали, нашли много старых фотографий и открыток. И Таина сохранила их все! Она достала пакет с пожелтевшими газетами и даже открытки, которые эти женщины ещё маленькими девочками писали бабушке и отцу.

Я тогда поняла: всё, что мы делаем, не зря. Мы показали им на нашем стенде дом их предков. Этот музейный дворик нужен для того, чтобы не забывалась история. Мои дети ещё помнят эти дома, а вот внуки уже нет. Мы всё это делаем для того, чтобы не зарастала тропа к нашей деревне, чтобы память о ней жила дальше.

— Несмотря на то, что Валентина Буянова руководила фольклорной группой «ЧАСТУШКА», она сказала, что именно вы, приехав, «расшевелили» всех бабушек.Расскажите про какой-то случай, когда вы поняли: «Всё, процесс пошел, бабушки загорелись!».

— Я вернулась в деревню в 2016 году, а музей у нас появился через два года. Бабушки загорелись буквально сразу. Я никого не уговаривала. Всё сложилось естественно.

— Вы с подругами выпустили сборник рецептов «Старинная традиционная кухня деревни Вельцы». Это же не просто список ингредиентов. Наверное, за каждым рецептом стоит история: как раньше бабушки пекли хлеб или как готовили пирожки из рыбы, которую наловил дед. Поделитесь одной такой историей из книги, которая особенно тронула вас?

— Это был один из тех проектов, которые мы задумали и впоследствии реализовали на вырученные деньги. Получилась не просто книга с перечнем рецептов, а настоящий кладезь, ведь за каждым рецептом целая жизнь, воспоминания, запахи детства.

Одна история меня особенно тронула, когда я записывала воспоминания Валентины Ивановны Поповой, моей соседки. Я попросила её рассказать, как в их семье готовили меевники — это такие особые пирожки с мелкой рыбкой. Она с такой теплотой всё вспомнила... Рассказала, что меевки — это совсем крошечные рыбки, которые водились не в большой реке, а в маленьких речушках. Раньше бабушки собирались и тянули бредень — такой большой мешок-сеть, бродили по реке, а потом из улова пекли пирожки из простого пресного теста.

А ещё она вспоминала про пистики, так у нас называли полевой хвощ. Раньше его было много на полях, где росли хлеб, ячмень, рожь. Эти молодые побеги собирали, тщательно мыли, парили в русской печи, а потом заправляли сметаной. Получалось простое, но очень вкусное и сытное блюдо.

Были и совсем незатейливые кушанья. Например, паренца, так мы называем брюкву, особый сорт репы. Её чистили, резали и затем парили в печи до мягкости, она становилась тёмной и очень сладкой сама по себе. Потом бабушка ее сушила и всегда клала мне такую репу в карман школьного фартука. Мы, дети, называли это «сушёнка». Вот такое было у нас натуральное питание.

— Вы учитель. В школе вы привыкли работать с детьми. А здесь взрослые, мудрые женщины. Было ли вам трудно перестроиться? Бывало ли, что бабушки спорили, не хотели участвовать, вам приходилось искать к ним особый подход?

— Знаете, вот с той группой, с которой я сейчас работаю, никаких трудностей не было и нет. Мы очень дружные. Нас объединяют общие интересы и увлечения, поэтому нам всегда интересно друг с другом. Я уже 10 год состою в коллективе «Частушка», и за это время мы стали близкими людьми. Единственное, что нас по-настоящему печалит, это то, что нас осталось всего пятеро. Все мы, конечно, уже в возрасте: Таине 76, Александре Наумцевой тоже 76, мне 70, сестре моей почти столько же, а Нине Лазаревой - 65. Мы очень боимся, что наши песни уйдут вместе с нами, поэтому уже много лет пытаемся привлечь в коллектив молодых женщин. Но это, конечно, очень непростая задача.

Мы все поющие, это ещё со школы пошло. Нас ведь возили на одной рабочей машине, она была большая, крытая. И вот пока едешь по дороге, все поют! И весёлые песни, и «Манжерок» этот знаменитый…

Конечно, возраст даёт о себе знать, и справляться со всем становится сложнее. Но есть две женщины в деревне, которые нам очень помогают: пироги пекут, посуду моют. Когда в музее собирается гостей человек тридцать — а это бывает! — мы уже сами не справляемся.

— Подскажите, откуда вы черпаете энергию, благодаря какой деятельности восстанавливаете запас сил?

— Когда я веду экскурсию по нашему музею, для меня это всегда огромный подъём. Знаете, я ведь воспринимаю каждую экскурсию как урок. Для меня это не просто рассказ, а настоящее творчество. Я очень люблю делиться знаниями, и за 42 года работы в школе это стало частью моей натуры.

И сейчас эта деятельность — продолжение моей жизни. У меня ведь не только взрослая аудитория, ко мне часто приходят школьники. Поэтому каждая встреча для меня — это заряд бодрости и хорошего настроения. Я ни разу не возвращалась с экскурсии в плохом настроении, потому что мне это нравится.

Конечно, у нас в коллективе есть и пожилые женщины, но к нам приезжает очень много разных людей, и это тоже придаёт сил. Для меня это настоящая отдушина.

— Если закрыть глаза и представить деревню Вельцы до вашего возвращения и после – в чем главная разница? Что изменилось в глазах этих женщин, в их улыбках, в их желании вставать по утрам, а что изменилось в вас?

— Что изменилось во мне? Появилась уверенность, что нужно действовать, а не просто сидеть и пить чай. Сейчас я убеждена, что мы всё делаем правильно.

У нас с бабушками есть уверенность и надежда, что найдутся те, кто продолжит наше дело. Мы не вечные, но я верю, что это не заглохнет. Пример Таси Макаровой и Нины Буяновой показывает, что даже те, кто сначала не решался, могут присоединиться.

Очень приятно, что становится всё больше активных жителей.

Попова Татьяна, Веснина Антонина