Арктика и её армия тихих героев: забытые страницы освоения Русского Севера

Смотреть на горизонт…

Национальный парк «Русская Арктика» – самая северная и самая большая особо охраняемая природная территория России. Для большинства из нас – это тerra incognita. Потому что недосягаемая – не сядешь в машину и не съездишь, как во многие другие места, в том числе которые находятся в национальных парках. И можем предположить, что в национальном парке «Русская Арктика» работают счастливые люди, которые имеют возможность продолжать открывать эту землю во время своей пов­седневной работы.

Среди них – Евгений Ермолов, начальник отдела сохранения историко-культурного наследия национального парка. Пожалуй, он дважды счастливчик, ведь не во всех национальных парках работают историки.

– Нам действительно повезло – у нас целый отдел занимается сохранением историко-культурного наследия, – говорит Евгений Олегович. – Изначально среди задач, которые предстояло выполнять сотрудникам национального парка «Русская Арктика», не ставились задачи изучать историческое наследие, речь шла исключительно про природный ландшафт. И большая заслуга руководства парка в том, что они увидели потенциал в такой исследовательской работе, а также тесную связь природного и исторического наследия. Арктику надо изучать комплексно. У нас работают два историка. Каждый год, начиная с 2012 года, как наступает сезон, ездим в экспедиции. Также работаем в архивах, анализируем данные, полученные в экспедициях. Это кропотливый труд, не предполагающий постоянных сенсационных открытий.

– И всё же они случаются?

– Безусловно, но, повторюсь, это, как правило, результат большой исследовательской работы. Арктика характерна тем, что там благодаря низким температурам всё сохраняется лучше, чем на материке. А туда в своё время привозили эксклюзивные вещи и самую современную технику, которая была создана на острие достижений науки и техники человечест­ва. Привозили, но не увозили. И они сохранились именно там. Например, вездеход 1930‑х годов, который доставили на Землю Франца-Иосифа для обеспечения экспедиции Ивана Папанина. Вездеход неплохо сохранился, но в разобранном виде. Его увезли в Санкт-Петербург, где собрали заново. Этот вездеход можно увидеть в Арктическом музейно-выставочном центре в Кронштадте. Он такой, каким был – подранный когтями медведя, прострелянный пулями. На кузове этого вездехода на митинге, посвящённом 1 мая, в 1937 году выступали Шмидт и Папанин. Есть и фотография этого события.

– Знаю, что вы много раз бывали на Северном полюсе. Это тоже часть научных экспедиций?

– На полюсе я бывал восемь раз, но не в научных целях. У нас каждый год на Северный полюс организуются туристические круизы на атомном ледоколе «50 лет Победы». Ледокол на Северный полюс идёт из Мурманска через Землю Франца-Иосифа, тем же маршрутом возвращается обратно. А Земля Франца-Иосифа – это охраняемая территория нашего национального парка. Соответст­венно, если там есть высадка туристов, то их обязательно должны сопровождать сотрудники национального парка. Мы обычно шутим, что охраняем туристов от белых медведей, а медведей – от туристов. Нас просят заодно поохранять туристов и на Северном полюсе: несколько раз белые медведи приходили прямо к их высадке с ледокола.

– И какая ваша задача в таком случае?

– Наша задача – стоять в оцеплении по периметру судна с ружьями, смотреть на горизонт – не придёт ли белый медведь. А если придёт – не допустить конф­ликтных ситуаций.

– У вас как у историка какие чувства вызывает это особое место на нашей планете?

– Люди, причастные к работе по исследованию Арктики, конечно, больше осознают смысл этой географической точки на макушке Земли. Ты понимаешь, как долго туда стремилось человечест­во и как недавно сумело туда попасть. И какие жертвы были положены на алтарь того, чтобы достичь Северного полюса. Когда чувствуешь «за спиной» известных и неизвестных полярников, которые туда даже не дошли, но жизни положили, чтобы осуществить эту мечту человечества, по‑особому относишься к возможности побывать на Северном полюсе.

Безымянный гидрограф

– Не кажется ли вам, что большая арктическая работа, которую вели его исследователи в прошлые годы и которая приравнивается к подвигу, всё же недооценена? В том числе речь идёт и об очень известных именах – таких как Иван Папанин, Владимир Воронин, Владимир Русанов, Александр Кучин и других.

– Одна из задач национального парка как раз заключается в том, чтобы рассказать о наших исследователях Арктики и тех, кто её осваивал. Что мы и делаем, в частности, у нас прошла выставка, посвящённая Ивану Папанину, сейчас в визит-центре парка работает выставка, которая рассказывает о капитане Владимире Воронине. О них и других известных героях Арктики снимают фильмы, издают книги. Так что об их заслугах перед страной и историей хотя бы известно, в том числе и широкой аудитории.

Но есть огромное количество людей, которые сделали невероятный вклад в изучение Арктики, в её освоение, но их имена вообще неизвестны. Например, то, что Арктика является российской, что мы уверенно ходим по ней, – заслуга советских гидрографов. А это была целая армия неизвестных, тихих героев, которые ходили в Арктике туда, где до этого не ступала нога человека.

И вот представим такого гидрографа, который пришёл на Землю Франца-Иосифа в середине XX века, всё обмерил, нанёс на карту, а мы сейчас пользуемся этими самыми картами. Эти карты занесены в ГЛОНАСС, GPS и в другие поисковые системы. 50‑е годы прошлого века – удивительная эпоха. Нам казалось, что к тому времени уже в Арктике всё открыто и уже нет ничего интересного.

Но очень большая работа, которая для нас, сегодняшних, чрезвычайно важна, велась именно тогда. А мы даже не представляем, как это всё тогда происходило. Как шёл этот без­ымянный гидрограф по совершенно неизвестной и опасной местности – в кирзовых сапогах, одетый в фуфайку, на голове – ушанка, в рюкзаке – банка тушёнки. Он изо всех сил тащил брёвна на какую‑нибудь гору, чтобы мы потом пришли – в наших флисовых куртках, в удобных сапогах, в мембранной одежде, – посмотрели на этот тригопункт, который там обустроен вот такими усилиями.

– Вы сейчас имеете в виду работу какой‑то конкретной экспедиции?

– Там работал целый штат гидрографов. Например, в 50‑е годы прошлого века на Земле Франца-Иосифа работала 10‑я гидрографическая экспедиция. То, что до них пытались сделать на протяжении десятилетий и так и не смогли нормально нарисовать карту архипелага, они сделали «своими ногами» в течение нескольких лет. Это была огромная государственная программа по всей Арктике. В неё входило обследование Земли Франца-Иосифа, Новой Земли, побережья всего Северного Ледовитого океана. Государство нашло ресурсы, чтобы обеспечить работу большого штата гидрографов, а их труд и упорство позволили сделать Арктику доступной для будущих поколений, то есть для нас.

– Неужели никто не собирал сведения об их работе?

– Есть несколько книг, в которых рассказывается о работе этих людей. В них как раз описано, как они работали – в пронизывающий холод, в лютый мороз. Они голодали, их затирало льдами, уносило в открытый океан. Им было очень тяжело – они находились в тех же самых условиях, что и исследователи, о которых мы знаем. Но они так и остались безымянными героями. Найти о них информацию очень сложно, разве что в этих книгах, которые рассчитаны больше на профессионалов. А широкая публика о них не знает вообще – о них не пишут книги и не снимают фильмы. Но они работали очень долго, это большие экспедиции, в том числе такие экспедиции снаряжались в Арктику и во время Великой Отечест­венной войны.

К тому же на Новой Земле произошли, наверное, самые северные боевые столкновения во всей Великой Отечественной войне. 25 августа 1942 года к метеостанции на мысе Желания подошла немецкая подлодка и открыла огонь. И полярники дали отпор! Им было чем. И сейчас там можно увидеть остатки оборонительных сооружений.

Гидрографы, которые работали в те годы на полярных станциях, становились опытными исследователями и ходили в экспедиции уже в пятидесятых годах. К ним присоединялись молодые специалисты, которых они учили.

– Назовите хотя бы одно имя из той плеяды гидрографов, чтобы как‑то восстановить историческую справедливость…

– Для меня символом беззаветного служения делу является Анатолий Зосимович Вайгачев. В 1953 году он окончил Ленинградское высшее арктическое морское училище по специальности «Гидрография». Первая его экспедиция началась с зимовки на Земле Франца-Иосифа, затем он участвовал во многих других арктических экспедициях.

Что особо важно – с собой Анатолий Зосимович брал любительскую кинокамеру и снимал работу своих коллег, а также их обыденную жизнь в гидрографических экспедициях. По его материалам на Ленинградской киностудии документальных фильмов были смонтированы документальные киноленты, в частности «За 80‑й параллелью», в котором рассказывается о работе гидрографов и сотрудников полярной станции, расположенной на острове Хейса на Земле Франца-Иосифа.

Он снял очень интересную кинохронику. Это сейчас блогеры с телефонами снимают где угодно, в том числе в Арктике. Ведут такие съёмки моряки, полярники, нефтяники. А раньше снять видео было очень непросто. Кроме всего, надо было запастись плёнкой, везти с собой кучу химикатов. Но благодаря кинохронике, снятой Анатолием Вайгачевым, мы узнали о том, как жили и работали гидрографы в пятидесятые годы прошлого века. Фильм получился очень душевный, тёплый и красивый.

Информации о самом Анатолии Вайгачеве, к сожалению, тоже мало. Есть сведения, что во время работы на Земле Франца-Иосифа он провалился в ледниковую трещину и только чудом не разбился. При помощи своего товарища Анатолию Зосимовичу удалось подняться на поверхность. Он продолжил работу, стал очень заслуженным человеком, получил звание почётного полярника. И всё же его тоже можно отнести к тихим героям, имена которых известны в основном специалистам.

Кто спасал челюскинцев?

– Безвестные герои, видимо, больше характерны для исследователей Арктики середины прошлого века? Ведь героические события, которые происходили в Арктике в двад­цатых-тридцатых годах прошлого века, довольно известны…

– Известны экспедиции, о которых тогда широко рассказывали в газетах и по радио. Возьмём 1937 год: на дрейфующей льдине работает первая в мире дрейфующая полярная станция «Северный полюс 1» под руководством Ивана Папанина. Эту экспедицию собирала вся страна: разрабатывались и изготавливались специальное питание, одежда, снаряжение. И, конечно, вся страна следила за ходом этой, действительно, героической экспедиции, в том числе как проходила зимовка на льдине её участников.

А осенью 1937 года вмерзает в лёд более 20 судов по всей трассе Севморпути, эти суда шли в летнюю экспедицию, рассчитанную на несколько месяцев. У них не было ни арктического снаряжения, ни тёплой одежды, ни запаса продуктов, ни топлива, рассчитанных на зимовку. Суда, конечно, имели ледовый класс, и всё же в основном это были не ледоколы. Некоторые из них оказались раздавлены льдами и утонули, благо люди не погибли – людей всех спасли.

Первую зимовку они провели в супертяжёлых условиях. Выжить помогла чёткая внутренняя организация. Расчёт продуктов шёл по калориям – рассчитывали, чтобы растянуть на год. Также шёл расчёт топлива. Жуткая экономия всего. А потом, весной, в апреле, их вывозили самолётами. А это не четырёх человек самолётом забрать – сотни людей были вывезены таким образом.

Тогда ещё не были проложены воздушные трассы, это абсолютно необитаемый край – нет людей, нет дополнительных пунктов, где можно было в случае необходимости посадить самолёты.

И об этой экспедиции тоже мало знают. Так же как и о спасении челюскинцев…

– Но спасение челюскинцев – одна из самых известных арктических историй! Когда пароход «Челюскин» в апреле 1934 года был раздавлен льдами и 104 человека, члены экипажа и пассажиры, оказались на льдине, за их спасением следила не только вся страна – следил весь мир…

– Да, конечно, и все знают, что семь лётчиков, которые участвовали в спасении челюскинцев, стали первыми Героями Советского Союза. Безусловно, их подвиг заслуживает глубочайшего уважения. Но также заслуживают уважения и благодарной памяти все те, кто обеспечивал эти полёты. Это механики, которые морозили руки, заливая воду в радиаторы. Они топили снег на кострах, ремонтировали двигатели на морозе. Это радисты, которые постоянно «сидели» на ключе. Все знают Эрнста Кренкеля, радиста со станции «Северный полюс 1», бесспорно, работать в тех условиях – подвиг. Но также была создана целая сеть радистов на полярных станциях, которые координировали действия спасательных операций. Но о них известно мало, и они тоже относятся к тихим героям Арктики…

А ещё чукчи, отдававшие своих собак для спасения челюскинцев, а собаки для них – жизнь, также они отдавали и своих оленей. Потому что спасённых вывезли на Большую землю, а дальше‑то до бухты Провидения нужно было ещё тысячу километров протопать. Чукчи и помогали им всемерно. Это тоже тихий подвиг, который остался почти незамеченным.

– Насколько сейчас сложно работать в Арктике – при возможностях современной техники и с современным снаряжением?

– Техника и снаряжение, как и тёплая удобная одежда, конечно, имеют значение. Но давайте помнить: Арктика – это чуждая и абсолютно агрессивная для человека среда. Только сейчас работа в Арктике становится делом обыденным. И всё же это очень трудная работа. Человек оказывается вырванным из привычной среды обитания, он находится в изоляции, в местах, где нет ни магазинов, ни привычных благ, включая медицинскую помощь. И, безусловно, многих из таких тружеников можно назвать тихими героями, хотя они сами себя таковыми, скорее всего, не считают.

Ещё раз подчеркну: цель нашего визит-центра, который называется «Арктическое посольство», – рассказать об Арктике и о людях, которые её осваивали. О героях – известных и неизвестных, сделавших очень много для того, чтобы большая часть Арктики стала называться Русской…

Беседовала Светлана ЛОЙЧЕНКО