Такие разные времена: как менялась «Правда Севера» с 1917 года

В руках меньшевиков и эсеров

История газеты делится на три периода: первый – меньшевистско-эсеровский – 1917 год – начало 1918‑го; второй – по 1990 год, большевистский, коммунистический; третий – по нынешнее время.

Свою родословную «Правда Севера» начала 1 апреля 1917 года (19 марта по старому стилю) как «Известия Архангельского Совета рабочих и солдатских депутатов». Политической целью Совет и его газета определили «организацию рабочего класса, солдат и матросов г. Архангельска и Архангельской губернии для борьбы за окончательное укрепление политической свободы в России и за установление народовластия, за созыв Учредительного собрания…».

В отчётах с многочисленных собраний рабочих, военнослужащих, мелких предпринимателей газета в первом номере подчеркнула их готовность сплотиться вокруг Совета «и могучей силой идти, поддерживая Временное правительство, по пути через Учредительное собрание к демократической республике».

Большевистская линия на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую была изначально неприемлема для меньшевиков и эсеров газеты и Совета. Но 18 января 1918 года большевики заявили на заседании Совета, что газета не отражает настроения ни масс, ни власти, и продавили назначение другого редактора. На место меньшевика Григория Муравина пришёл член Архангельского комитета Российской социал-демократической партии (большевиков) Яков Тимме.

«Пусть бюрократы поднимают шум…»

В феврале 1921 года редактором «Известий» стал на короткое время бывший лектор, организатор 6‑й большевистской армии Фёдор Чумбаров (литературный псевдоним – Лучинский), заведующий агитационно-пропагандистским отделом губкома компартии и пролетарский поэт. А прежде он был членом редколлегии из трёх человек. Фёдор Степанович не только руководил газетой – до отъезда на Х съезд большевистской партии, который открылся 8 марта, – но и сам писал. Часто общими словами, лозунгово. Но были и конкретные статьи. Одна из них называется «Усталость от привилегий». В ней, в частности, говорится: «Нужно улучшать положение ответственных работников, улучшая положение всех трудящихся. То же самое нужно сказать в отношении квартир.…Также и в отношении перевозочных средств. Нужно в корне пресечь желание некоторых товарищей обязательно иметь в своём распоряжении лошадь. Лошадей не хватает на перевозку тяжестей и грузов – активным работникам можно дать привилегию: садиться в трамвай с передней площадки… Также и в отношении денежной оплаты. Нужно прекратить эту скачку вверх по категориям и штатам с далеко не равной оплатой труда. Нужно добиваться через профсоюзы и съезды уравнительной системы денежного вознаграждения. Здесь мы вовсе не хотим сказать, что не следует платить крупных ставок специалистам. Мы только говорим, что активные работники, члены Коммунистической партии не должны приравнивать себя к спецам, а должны беззаветно отдавать свой труд и знания для общей пользы… Нам нужно ударить по привилегиям. Пусть бюрократы поднимают шум и оказывают сопротивление. Нам нужно, чтобы примазавшиеся посыпались вон из организации».

Чумбаров уехал в Москву, а товарищи по партии положили этот текст под сукно. Свет он увидел только в 1970 году благодаря преподавателю Архангельского педагогического института Л. С. Скепнер. А Ф. С. Чумбаров-Лучинский, которого называли «коммунистическим святым», погиб в 1921 году, отправившись в Кронштадт, как и другие делегаты партийного съезда, подавлять восстание матросов. Память об этом искреннем и деятельном коммунисте увековечена в названии архангельского проспекта.

Мастер

В конце двадцатых годов прошлого века большинство материалов газеты составляла информация. Редакция нуждалась в Мастере. И он появился. В 1928–1930 годах в «Правде Севера» работал Аркадий Гайдар, будущий классик литературы. У нас он ежемесячно публиковал от пяти до десяти очерков, статей, фельетонов.

Выполняя редакционные задания, Гайдар немало поездил по Северу. Был и в коммуне «Новый путь» (там жило много людей из Верхней Ваеньги), где ему, в общем‑то, понравилось: «…покупаются породистые холмогорки, хрюкают невиданные в здешних краях свиньи и топчутся породистые романовские овцы». «…у коммуны довольно богатое машинное оборудование».

«На собрании решили дать двум беременным женщинам по месяцу отпуска и наказали им ничего не работать».

Но Гайдар, что называется, не лакировал действительность. К примеру: в столовой «по стенам были развешаны плакаты и портреты. На полочках стояли бюсты.

Портретов мне показалось больше, чем следовало бы». Автор имел в виду, что слишком много было бюстов и порт­ретов Ленина и Сталина. (Публикация под названием «Новый путь» от 7 ноября 1929 года).

Увы, Гайдар внёс свой вклад в проведение жестокой коллективизации. В очерке «Шумит Мудьюга» (8 февраля 1930 года) он писал: «Топор революции рубит корни, соками которых питалось кулацкое хозяйство… на Мудьюге местные партийцы и сельсовет, с головой ушедшие в работу по организации коммуны, забыли на некоторое время про кулаков, надеясь на то, что с организацией колхоза кулачество, не имеющее возможности получить рабочую силу, отомрёт само собой».

Через 64 года журналист Евгений Салтыков в очерке «Ворошилов выхватил пистолет и выстрелил в Сталина…» (22 февраля 1994 года) рассказал о том, как высланные на Север кулаки и середняки, до которых доходили слухи о «разногласиях в ЦК», передавали друг другу миф о том, как Клим Ворошилов покушался на Иосифа Сталина. Миф давал надежду несчастным людям, оказавшимся в несносных условиях жизни: дескать, пересмотрят в Кремле сельхозполитику – может, домой нас вернут…

…Редактор Иосиф Шацкий подписал к печати статью Аркадия Петровича Гайдара «В тот день» (публикация от 2 марта 1929 года), написанную к десятилетию Коминтерна. Фрагмент: «Тот день и год, когда напряжённую тишину тысячевёрстной западной границы разорвут первые залпы вражеских батарей, когда приготовившийся к данному ожидаемому удару вздрогнет миллионами сердец и загудит тысячами встревоженных фабричных гудков оторванный от мирного труда Великий Советский Союз – этот год, и день, и час не отмечен ещё чёрной каёмкой ни в одном из календарей земного шара.

Но год этот будет, день возникнет и час придёт».

Он предвидел войну. Погиб на этой войне как герой.

Одна из улиц Архангельска носит его имя.

Доброволец

В 1940 году в «Правду Севера» из «Северного комсомольца» пришёл Павел Некрасов. В начале Великой Отечест­венной войны, летом, когда многие его коллеги ушли на фронт, Павел Семёнович отвечал за работу четырёх отделов. Но в начале осени он уже заместитель политрука роты заградительного батальона. Как «белобилетник» мог остаться в тылу, но пошёл в армию добровольцем.

Заградотряды – один из неизжитых мифов, ещё недавно усиленно насаждаемых «либералами» в обществе через СМИ и кинематограф.

Как известно, в 1941–1942 годах далеко не на всех участках огромного фронта наши войска оборонялись успешно и переходили в наступление. Были и окруженцы, и паникёры, и дезертиры. Были и диверсанты, и немецкие разведчики и агенты. Кого‑то надо было остановить, кого‑то выявить. Этим занимались особые отделы (СМЕРШ будет организован в 1943 году) и подчинявшиеся им заградительные отряды. Они воевали, а не только грозили оборонявшимся пистолетом и пулемётом, а потом пускали оружие в ход. Если бы не они, устояли бы Ленинград и Москва?.. Устояла бы страна?..

Павел Некрасов воевал под Ленинградом. Дважды ранен. Заслужил медаль «За отвагу». После первого ранения вернулся в строй, после второго – комиссован. С мая 1942 года – снова в «Правде Севера».

С довоенных лет Архангельскую область превращали в «деревянный Донбасс». Как такой «Донбасс» регион был известен десятки лет. И десятки лет как «шахтёр» трудился в газете Павел Семёнович Некрасов, бывавший на многих лесных делянках. Но заботила его не только лесная промышленность. На собственном горьком опыте знавший трагедию 1941 года, он написал в 1964 году взволнованную рецензию на фильм Александра Столпера по роману Константина Симонова «Живые и мёртвые».

В 1965 году правление областной организации Союза журналистов СССР учредило премию имени Аркадия Гайдара. В том же году Павел Некрасов получил эту премию, которая была своего рода знаком отличия для северных журналистов советского времени.

Премию присудили Павлу Семёновичу за публицистический очерк «Интервью» (8 декабря 1964 года) – о верхоглядстве, о создании культов, которые всем портят жизнь. О зазнавшемся знатном рамщике журналисту говорили: «И пьянка, и бракодельство. Вы тоже, корреспонденты, подсобили в порче… Чуть что – все к нему. Только и свету в окне».

Осторожность и ещё раз осторожность

В 1956 году, во время хрущёвской оттепели, редактором «Правды Севера» назначили Льва Скрипченко, недавно вернувшегося из лагеря и реабилитированного. 15 лет ему дали в 1949 году в связи с «Ленинградским делом», хотя в Ленинграде он не работал. Но там работал первый секретарь Крымского обкома компартии Н. В. Соловьёв (занимал пост председателя облисполкома во время блокады), а Скрипченко был редактором «Крымской правды» – вот и связь с «врагом народа»…

Новое время – новая тематика. Публикация пространных речей Н. С. Хрущёва; рассказы о деятельности сельских и промышленных райкомов КПСС, о работе совнархоза; газета ратует за выращивание кукурузы и другие хрущёвские новации. Можно бы посмеяться кое над чем, по поводу той же кукурузы, например. Но ни Хрущёв, ни «Правда Севера» не призывали выращивать этот злак, «царицу полей», у полярного круга, это уж местная инициатива. Хотя кукуруза оправдала себя и на севере как корм в животноводстве.

Казённый тон газеты постепенно уступал место спокойному, более свойст­венному нормальным людям тону. Больше стало публикаций о делах, заботах, чаяниях северян. Регулярно шли полосы «Письма наших читателей».

Деревня по‑прежнему жила очень трудно. Но пришло время писать о переходе колхозов на денежную оплату труда.

12 июля 1959 года – публикация критика Шамиля Галимова о романе Фёдора Абрамова «Братья и сёстры».

Лев Михайлович Скрипкин был из «поротого поколения». Вот почему был очень осторожен как редактор. Поэтому отчасти и заслужил в Архангельске орден «Знак почёта».

Л. М. Скрипченко уехал с Севера в 1960 году.

«Мы были силой…»

В 1995 году коллектив «Правды Севера» узнал, что газета находится в очень тяжёлом финансово-экономическом положении, что назначены выборы главного редактора, в которых может принять участие любой журналист. С предложением выдвинуть свою кандидатуру на эту должность члены редколлегии обратились к Ивану Бенце, обозревателю, а в недавнем прошлом собкору газеты «по северам».

В Нарьян-Маре, где был корпункт, Иван Васильевич Бенца работал много и с радостью; ездил на оленьих упряжках, летал, ходил на пароходах и атомоходах. Редкая неделя выдавалась без командировок туда, где: «золотистое солнце, как сытый олень, лениво гуляет над сопками круглые сутки…» (начало одного из его репортажей).

И работа обозревателя ему нравилась. Он не давал согласия стать главным редактором, потому что, во‑первых, не стремился к этой должности, а во‑вторых, потому что не знал реальной финансовой ситуации. А его убеждали: если есть хоть один шанс спасти газету, надо им воспользоваться. И он решился.

Других кандидатур на выборах не было. За него проголосовали, хотя кандидат не предложил на собрании никакой конкретной программы, твёрдо заявив только, что постарается оставить газету в нише независимого издания. И оставил. Налоговики пошли навстречу и расписали график погашения долгов. Кадровые перемены в бухгалтерии, откуда шли ошибки и неразбериха, тоже помогли делу.

Из воспоминаний Ивана Васильевича:«Время было такое: политическая возня, финансовые зигзаги, дефолты… Налички катастрофически не хватало, предприятия рассчитывались всякими бартерами, взаимозачётами. Многим людям месяцами не выдавали зарплату. Мы же ни разу – повторю: ни разу! – не задержали выдачу аванса и заработной платы. Двойные, тройные взаимозачёты, бартерные схемы, поиски налички – это была моя жизнь.

Мы добивались от власти больше, чем другие издания: информации, заказов, свободы, наконец. Мы добивались большего, потому что были силой, и власть прекрасно это понимала».

При Иване Бенце «Правда Севера» дважды признавалась лучшей региональной газетой России.

Долги у «Правды Севера» исчезли, не было их и в 2001 году, когда Иван Васильевич сменил место жительства на Петербург. В городе на Неве стал генеральным директором Ассоциации средств массовой информации Северо-Запада России.