Комментарий в соцсети привёл 29‑летнего Сергея Страмбовского за колючую проволоку

22 марта 2024 года в подмосковном «Крокус Сити Холле» произошёл чудовищный террористический акт. От рук преступников, стрелявших в беззащитных людей и устроивших пожар, погибло 145 человек.

В этот же день, в 20:53 житель ДНР Сергей Страмбовский выложил в одном из телеграм-каналов с украинским названием, где активно обсуждались происходящие события, изображение с надписью «100 человек в горящем здании» и оставил к нему эмоциональный комментарий, положительно оценивающий дейст­вия террористов.

27 марта 2025 года Южным окружным военным судом ДНР он был осуждён за публичное оправдание терроризма по 205.2 статье УК РФ на срок пять лет шесть месяцев лишения свободы. Сегодня Страмбовский находится в исправительной колонии № 14 общего режима в Вельском округе. Наша встреча с ним — невысоким щуплым парнем в тюремной тюбетейке — проходит здесь же, в маленькой тесной камере с толстыми прутьями решётки.

– Сергей, расскажите сами, за что вы отбываете срок?

– Я сижу за комментарий в сторону оправдания терроризма. Это было оправдание террористического акта в «Крокусе». Во время тех событий. Это был телеграм-канал, там я написал. Чат создали, наверное, ещё весной 2023 года. Я вступил в него случайно, осенью где‑то, читал новостные ленты. Когда случился «Крокус», выложил картинку и написал: «Ну красиво же».

– Вы действительно думали, что гибель беззащитных людей — это красиво?

– Нет. Это был эмоциональный всплеск. В сторону Украины тогда много плохого писали, подобные комментарии встречал, поэтому тоже написал. Люди вывели меня на это. Я сам 25 лет прожил в Украине, мне было тяжело, что в сторону Украины пишут плохие слова. Там тоже люди гибнут, не надо писать про них. Я так думал.

– Это был ваш единственный комментарий или обсуждались подробности?

– Только один скриншот и надпись.

– Ваш комментарий поддержали другие участники чата?

– Да, было несколько реакций.

– Вы не посчитали свой комментарий оправданием убийств, не думали, что за это будут последствия?

– В тот момент я вообще не осознавал, что это приведёт к таким последствиям, что будет ответственность. Думал, это социальная сеть, интернет, всё уйдёт, никто не вычислит меня. Это был такой эмоционально скандальный комментарий.

– Что вы подумали, когда вас задерживали?

– Для меня это было очень неожиданно. Я не думал, что мой комментарий может привести к задержанию, что всё так поменяется в моей — нормальной тогда — жизни. Что получу реальный и немалый срок. Я даже не знаю, как меня вычислили, никто не рассказывал. Мы вернулись от родителей в город, это было в сентябре, у меня дома. Открыли двери, забрали меня. Я не понял сначала, за что, осознал только тогда, когда предъявили обвинение.

– Вы вообще много времени проводили в разных чатах? Целенаправленно искали их?

– Я не проводил много времени в соцсетях, но постоянно следил за новостными лентами, за происходящим в мире. Чаты если и были, то только такие местные, типа «купи — продай». Сам специально не искал ничего, на этот чат наткнулся случайно, там добавляли комментарии, их я читал.

– Были ли у вас компании с такими взглядами?

– Нет, компания у меня была нормальная. Ребята взрослее меня, все семейные были. В школьные годы тоже спокойный, тихий был. Не встревал в плохие компании.

– А чем вы занимались в жизни? У вас есть родные?

– Я строительством занимался. Родителям помогал на ферме по хозяйству. Есть жена, ребёнку два года.

– Вы к ним хорошо относитесь?

– Да, конечно, это моя семья. С родителями очень хорошие отношения.

– И в то же время вы оправдали гибель ни в чём не повинных людей. Представьте, если бы ваши близкие были среди них…

– Это понимание пришло позже, уже потом, после того как всё произошло, когда меня задержали. Теперь я осознал свою ошибку. Понимаю, что надо хорошо думать, прежде чем такое писать. К сожалению, это позже приходит. Сейчас я понимаю, что оправдывать терроризм нельзя ни в каком виде. Считаю, что это недопустимо! Особенно в современном мире. Террористические акты происходят часто, но не стоит их поддерживать, совершать на территориях любых стран, во всём мире. Нельзя допускать, чтобы люди гибли, потому что кому‑то этого хочется. То же самое как недопустимо оправдывать и поддерживать террористические акты. Наоборот, надо выступать против, пытаться предотвратить, останавливать эти действия. Вот это правильно. Я, к сожалению, осознал это слишком поздно. По своей глупости! Сожалею, что это осознание слишком поздно пришло ко мне. Но так получилось. Всех прошу: думайте всегда! Не стоит совершать таких ужасных, очень ужасных поступков.

– Вы проведёте в колонии пять с половиной лет. Как бы вы могли использовать их на свободе?

– Я бы использовал их с толком. Приобрёл бы недвижимость. Дом, может быть, построил. Благополучие бы улучшил, что‑то своё бы уже было. Тяжело, что ребёнок растёт без отца. Семье тяжело без меня, без дополнительного дохода. Они страдают из‑за меня. Мы общаемся, но они ничего не говорят мне, не рассказывают, как их жизнь поменялась. Жалеют меня, наверное. Когда выйду, хочу продолжить заниматься строительст­вом, пока здоровье позволяет. Попытаться вернуться в обыденную жизнь. Работать. Жить, воспитывать ребёнка, в школу его отводить. Планы есть.

– Поделитесь своим ощущением — что для вас свобода?

– Это в первую очередь уютное семейное место. Скажем, такой участок, где всё хорошо. Где жизнь нормальная, можно заниматься чем хочешь. Это радость какая‑то, вот что такое свобода для меня.

– Вы раскаиваетесь в своём поступке?

– Да, я очень раскаиваюсь. И хочу попросить прощения у тех людей, которых затронули тогда мои слова, да и не только их, а вообще всего общества — что я так выражался в отношении людей, которые вообще были не причастны к тем событиям. Я поступил совершенно нехорошо к этим людям, к семьям, которые пострадали. Я прошу прощения у людей, которых мои слова задели. Сейчас я знаю и всем советую — нужно думать головой! Не только о том, что писать или делать, о последствиях, но и размышлять, а верна ли твоя позиция, твоё мнение о происходящем в мире.

Сергей Страмбовский будет находиться в исправительной колонии до 26 марта 2030 года, без права на условно-досрочное освобождение. Приговор суда вступил в законную силу 21 августа 2025 года.