Улицы Архангельска: Улица Гайдара

Аркадий Гайдар (1904 — 1941) — советский журналист и детский писатель, известный рассказами и повестями об истинной дружбе и боевом товариществе. 

Его книги «Тимур и его команда» (12+), «Школа» (12+), «РВС» (12+) воспитали не одно поколение. «Голубая чаша» Гайдара (6+), по‑моему — один из лучших в мировой литературе рассказов о любви и ревности. Аркадий Гайдар был участником Гражданской и Великой Отечественной войн. Несколько месяцев его жизни связаны с Архангельском.

Занимаясь журналистикой, Гайдар был в командировке в Перми, где в редакции местной газеты познакомился с Лией Соломянской, мать которой проживала в Архангельске. Лие было 18, Гайдару 20 — они поженились. Лия забеременела и уехала к матери в родной город. В ноябре 1928 года Гайдар переехал в Архангельск, где жила его семья — жена и сын Тимур. Здесь он устроился фельетонистом в газету «Волна» (в мае 1929 года она была преобразована в газету «Правда Севера») и с головой ушёл в журналистику: валил лес с лесорубами, уходил на рыбный промысел, месяц работал в артели сплавщиков и пил. В декабре 1930 года они переехали в Москву.

Лия долго терпела творческие поиски Аркадия, а потом ушла — к журналисту «Комсомольской правды» Самсону Глязеру. В 1937 году его «взяли» и сразу расстреляли, Лию отправили в Акмолинский лагерь жён врагов народа. Гайдар к тому времени был уже известным писателем и сделал всё, чтобы освободить её, но пока она отбывала свой срок, он женился снова.

23 июня 1941 года Гайдар обратился с просьбой отправить его на фронт. Но ему как инвалиду Гражданской войны было отказано. Тогда он оформил командировку на войну от «Комсомолки». Когда Киев был окружён, последний самолёт с журналистами уходил в Москву. Гайдар отказался лететь, посчитав это за стыдобу, и вскоре погиб.

Для меня улица Гайдара примечательна ещё тем, что она улица детства Евгении Фрезер. На углу набережной и Олонецкой был особняк Шольцев-Поповых. В книге Евгении Фрезер «Дом над Двиной» он фактически один из героев книги. Рассказ о нём, наполненном жизнью, — на всём протяжении книги с момента, когда Жену привезли в Архангельск. «Я вхожу в дом. Он обнял меня и крепко держал в своих объятиях целых восемь лет, пока не настал день, когда моё детство кончилось».

На редкой фотографии — дворовый фасад особняка. Евгения Фрезер вспоминает: «Я не помню, чтобы балкон между флигелями как‑нибудь использовали, кроме двух поводов. Когда летом бабушка вдруг решала поехать в город, она выходила на балкон и, перегнувшись через перила, приложив ладонь ко рту, звонким голосом кричала: „Михайло, пода-а-а-вай!“ И вскоре запряжённый экипаж подкатывал к крыльцу.

А ещё балкон использовался, когда бабушка кормила цыплят после завт­рака. Это было у неё любимым занятием. Держа тарелку с остатками еды, она пригоршнями бросала корм через перила, подзывая цыплят особым, протяжным, ласковым голосом: „Цы-ы-ы-п, цы-ы-ы-п, миленькие…“ На меня это всегда оказывало магическое дейст­вие — я захлёбывалась от смеха, а потом в унисон с бабушкой тоже начинала звать цыплят.

Зимой, когда двери балкона наглухо закрывались, он становился недоступным. Снег лежал на нём пышным одеялом почти до самых перил, и лишь тонкие кружевные следы ворон и воробьёв нарушали его гладкое белое совершенство».

До Русской революции Архангельск архитектурно был многоконфессиональным городом. Помимо православных церквей были лютеранская церковь, англиканская, синагога, мечеть. На углу Олонецкой улицы и Троицкого проспекта — польский костёл, пост­роенный в 1896 году. Теперь, как бы в продолжение этой темы, с 2018 года на улице Гайдара новая синагога.