По страницам «Правды Севера»: 85 лет назад

Паникёров — к суду

В «Правде Севера» указ был напечатан 7 июля на первой полосе. 10 июля в передовице «Выше революционную бдительность!» читателей призывали «бороться со всякого рода ложными слухами и сплетнями, которые пытается распускать вражеская агентура, надеющаяся посеять панику, дезориентировать население. Нужно решительно пресекать нелепые слухи, выявлять их злостных распространителей. Исключительное значение в военной обстановке имеет сохранение государственной тайны. Не разглашать малейших, на первый взгляд самых невинных сведений, касающихся воинских частей, деятельности государственных учреждений, предприятий, связанных с задачами обороны страны».

15 июля тоже на первой полосе перепечатана информация из «Правды» с заголовком «Уничтожать шпионов и диверсантов!». В ней цитируются слова Сталина в выступлении по радио 3 июля 1941 года: «Нужно иметь в виду, что враг хитёр и опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного трибунала всех тех, кто своим паникёрством и трусостью мешают делу обороны страны, невзирая на лица».

Если быть объективными, то в 1941 году населению было от чего переживать: враг продвигался всё дальше вглубь страны, несмотря на отчаянное сопротивление частей Красной армии. Беженцы, которые сумели «своим ходом» добраться из прифронтовых районов до относительно безопасных мест, рассказывали про ужас бомбёжек, про уличные бои и гибель людей, свидетелями которых они были. Потом, правда, властям удалось придать эвакуации населения и предприятий организованный характер.

Если судить по номерам газеты за второе полугодие 1941 года, большую задачу взвалили на плечи агитаторов, которые должны были в том числе пресекать слухи, читать газеты вслух на заводах, предприятиях и полевых станах, следить за светомаскировкой, пожарной безопасностью, организовывать помощь эвакуированным и семьям красноармейцев, готовить население к противовоздушной обороне, обучать методам оказания первой медицинской помощи и ещё много чего.

Например, в заметке «Учителя-агитаторы» написано об Ираиде Шумиловой, учительнице Черевковской средней школы, которая «в каникулярное время помимо ежедневной работы на полях колхозов проводит беседы с колхозниками и читки газет о войне советского народа против фашизма. А учительница Разухина, отправляясь на беседу к жителям деревни Протодьяконовской, берёт с собой географическую карту, вырезки из газет и журналов для иллюстрации рассказа».

Шпионам — смерть!

23 июля в информации «Разоблачать шпионов и их пособников» сообщалось об одном из первых прецедентов: «В течение нескольких часов возле проходной одного из заводов вертелась подозрительная женщина. Она то уходила, то приходила. Выбрав удобный момент, она сфотографировала заводские строения. Но она ошиблась, полагав, что за ней никто не наблюдает. Не успела женщина спрятать свой аппарат, как её задержали рабочие. При обыске у шпионки были найдены снимки крупнейших заводов и ряда других объектов».

В той информации напечатано о распространителе ложных слухов. Некий Ц. производил ремонтные работы в одном из домов Москвы. «Войдя в квартиру т. Новиковой, гость невзначай затеял разговор о войне. Держал себя развязно и, желая показать, что он «осведомлённый человек», рассказывал домашней хозяйке разные небылицы. О случившемся т. Новикова немедленно заявила в отделение милиции. За распространение ложных слухов Ц. арестован и предан суду».

11 сентября в областной газете была напечатана заметка «За распространение ложных слухов — тюремное заключение»: «30 августа в пекарне № 4 Исакогорского района Морозов С. В. распространял ложные провокационные слухи, что в Белом море якобы потоплен пароход с рабочими, выехавшими из Архангельска. За распространение ложных слухов, вызывающих тревогу у населения, Морозов предстал перед Военным трибуналом войск НКВД по Архангельской области. Военный трибунал приговорил Морозова к тюремному заключению».

В номере за 15 октября, в информации «Уничтожать фашистских шпионов и диверсантов» приводятся уже конкретные примеры, которые успели накопиться за первые месяцы войны: «В орган советской власти явился П. и чистосердечно признался, что он, будучи в фашистском плену, под угрозой расстрела и пыток дал подписку проводить диверсионную работу в советском тылу по заданию немецкого командования. Он видел, каким издевательствам и мучениям подвергаются пленные красноармейцы и гражданские лица. Но ему было приказано строго-настрого об этом не говорить, а наоборот, рассказывать, будто немцы относятся к пленным по‑человечески. «Подписка обязывала меня сеять настроения растерянности, неуверенности среди населения», — сознался П.

«Ротозейство, — пишет автор, — наблюдается даже среди работников, которым доверена охрана предприятий. На одном предприятии вахтёр выдал пропуск мужчине, предъявившему паспорт на имя женщины. На другом предприятии пропущен был человек с пропуском уволенного рабочего».

А вот вообще вопиющий случай. «Директору одного из московских заводов позвонил по телефону неизвестный, назвавшийся уполномоченным Наркомата госконтроля. Ротозей-директор сообщил «уполномоченному», как идёт выполнение плана производства одной важной детали, далее он назвал заводы-смежники, от работы которых зависит его производство. Люди, не умеющие хранить государственную тайну, болтающие зря о делах, имеющие отношение к обороне страны, совершают тяжкое преступление», — делает вывод автор информации старший майор государственной безопасности Журавлёв.

26 октября в информации «Бдительность — закон военного времени» к читателям газеты обращаются напрямую: «Архангельск и вся наша область играют важную роль в укреплении обороноспособности страны. Здесь, как и на всяком другом важном участке, враг пытается развернуть свою провокационную деятельность. Уже были попытки распространения всякого рода провокационных слухов. Органы государственной безопасности при помощи населения сумели быстро найти «авторов» этих слухов, шептунов. Нужно ещё бдительнее, ещё строже относиться к подозрительным лицам, ведущим всякие сомнительные разговоры, своевременно сообщать о них в соответствующие органы».

В интернете есть цифра, что к концу 1941 года за распространение ложных слухов в СССР осуждены 1423 человека. Приговоры вступали в силу с момента объявления и приводились в исполнение немедленно.