Почему важно чувствовать себя частью рода и знать его подлинную историю
Валентин Гаврилович начинал трудовой путь матросом, а закончил капитаном дальнего плавания, и в этом качестве он в основном ходил в арктические рейсы. Арктические маршруты знает наизусть, а карту Новой Земли нарисовал сам для удобства. Благо с черчением у него всё хорошо: сказалась учёба в судостроительном техникуме в Молотовске — сейчас Северодвинск.
Когда вышел на пенсию, занялся изучением своего рода — по отцу Зыковы вышли из Шенкурского района, а по матери Феликсовы — из Неноксы. И Нёнокса ему была ближе во всех смыслах слова — там жили родственники, дед и бабушка, поэтому это старинное, сыгравшее в истории страны важную роль село поистине родное для Валентина Гавриловича.
Чтобы изучить архивные документы, которые есть в интернете, Валентин Гаврилович записался на курсы компьютерной грамотности, а потом купил большой стол, на котором чертил семейное древо. И снова же пригодились навыки черчения, которые получил в ранней юности. Также были запросы в архив и свидетельства родственников.
И это древо впечатляет своей скрупулёзностью и детальностью. А ещё Валентин Гаврилович написал книгу «Родословная Зыковых и Феликсовых» (12+). Примечательно, что посвятил он её внучке Анютке, как сказано в посвящении, и внуку Денису. Кстати, Денис, капитан дальнего плавания, сейчас в отпуске, он и сопровождал деда в редакцию.
А пришли грабить монастыри…
Так вот об исторической памяти. Признаться, всем нам хочется приукрасить и историю своего рода, и историю родного места. Иногда, возможно, в этом есть смысл — чтобы поднять собственную самооценку.
Но Валентин Гаврилович в своих поисках родовых корней пошёл путём исторической правды, что оказалось и важным, и ценным. Он говорит:
– Я из рода тех, кого Сусанин водил по костромским лесам и болотам…
Конечно, это в некотором роде шутка, но она сразу даёт «картинку» — все знают историю с крестьянином Иваном Сусаниным, который по одной исторической версии завёл польско-литовский отряд в чащобу, чтобы он не добрался до будущего наследника престола Михаила Романова, основателя новой царской династии. Также известно, что эти отряды, потерпев неудачу, бежали дальше на Север, в том числе и в Поморье. Вот как об этом в своей книге пишет Валентин Гаврилович: «В смутное время 1613 года поляков погнали из Москвы, отдельные польские отряды подались на север грабить монастыри. Какая‑то часть поляков осела в деревне Нёнокса. От имени Феликс пошло прозвище, а потом с 1719 года фамилия Феликсовы».
Для исторической достоверности он приводит и мнение известного историка, краеведа, учёного и исследователя фольклора, в том числе северного, Ольги Озаровской. Она в 1915 году приезжала в Архангельскую губернию, останавливалась в доме Шергиных, бывала в Нёноксе, а также на Пинежье, встречалась с Марьей Кривополеновой. И по итогам этой поездки Ольга Озаровская издала сборник сказаний «Пятиречие» (12+). Относительно недавно, в 1989 году, этот сборник издавался в Архангельске, в Северо-Западном книжном издательстве. И в этом сборнике есть сказ «Паньи» (12+), в котором речь идёт о поляках, которые прибыли в Нёноксу в смутное время.
И на этом историческом примере можно увидеть, как меняется образ жизни тех, кто остался на северной земле, приняв её уклад. Они сами становились частью народа, который, несмотря ни на что, принял их, дал кров, возможность работать, создавать семьи.
Валентин Гаврилович считает, что впоследствии, во время церковного раскола, его предки стали «скрытыми старообрядцами» и входили в Филипповское согласие, которое распространяло своё влияние на Нёноксу.
Так в смутное время появился на Севере род Феликсовых, который впоследствии дал стране многих уважаемых и известных людей, в основном это мореплаватели и врачи. Род этот стал поморским, его уважают в селе и знают за его пределами, в том числе в стране.
«Мы живём богато»
– Хоть я был ещё маленький, но в памяти отложились война и голод, — вспоминает Валентин Гаврилович. — Когда в Архангельске начинались бомбёжки, мать нас с братом брала в охапку, и мы ехали в Молотовск — туда ходили платформы, которые возили песок на строительство. А оттуда 25 километров до Нёноксы. Нёнокса была нашим спасением.
Родился Валентин Гаврилович в Архангельске, в знаковом месте — рядом с домом, где раньше жила семья Фрезер, известная по книге «Дом над Двиной» (12+) — её написала Евгения Фрезер, которая провела в Архангельске детство и юность. По словам Валентина Гавриловича, его дед, Филипп Евсеевич Зыков, который ушёл из Шенкурска в Архангельск, работал в конюшне и садовником у лесопромышленников, а бабушка, Мария Яковлевна, была белошвейкой.
В 1937 году мать Валентина Гавриловича, Парасковья Фёдоровна Феликсова, вышла замуж за Гаврила Филипповича Зыкова, их семья какое‑то время жила в том самом доме рядом с бывшей конюшней. А перед войной купили полдома на проспекте Новгородском, где и встретили войну, бомбёжки, голод. И потери — во время войны умер отец. В книге Валентин Гаврилович пишет: «Мама одна растила нас с братом в тяжёлые военные и послевоенные годы. Мы с братом переболели всеми болезнями, а я даже брюшным тифом. Мама вылечила и поставила нас на ноги».
Валентин Гаврилович рассказывает, что мама работала дворником, а в свободное время занималась выращиванием овощей на приусадебном участке. И держала козу Зорьку.
– Мать была великой труженицей, — говорит он. — Как бы трудно нам ни приходилось, она не жаловалась и повторяла: «Мы живём богато!» — и денег взаймы никогда не брала. И мы верили, что так оно и есть — живём богато!
17 повесток из военкомата
Валентин Гаврилович вспоминает, что в школу он пошёл в 1946 году — первом мирном. Значит, это было 80 лет назад. Ему запомнилось, что в школу он шёл с полевой сумкой, а у большинства сумки были из‑под противогазов. В 1955 году проступил в судоремонтный техникум в Молотовске на отделение «Холодная обработка металлов резанием». На стипендию в 18 рублей жить было сложно, пошёл выгружать вагоны, работал разнорабочим, затем слесарем. А потом, в 1958 году, резко поменял жизнь и стал матросом на теплоходе «Южный Буг».
– Мы ходили по Белому и Баренцову морям, — рассказывает Валентин Гаврилович, — на Новую Землю, в Нарьян-Мар, к становищам. Мне всё было интересно, и я был по‑настоящему счастлив.
А вот и первое серьёзное испытание морем. Их теплоход должен был доставить авиабензин в порт Хатанга в море Лаптевых.
– В те годы ледовая обстановка была очень тяжёлая, — вспоминает Валентин Гаврилович. — В проливе Вилькицкого, который называют воротами из Западной Арктики в Восточную, наш караван судов застрял в тяжёлых льдах.
А дальше ситуация разворачивалась весьма драматично. По словам Валентина Гавриловича, 31 августа 1958 года началось сильное сжатие льдов. Ледоколы «Ермак» и «Капитан Белоусов», сопровождавшие караван, были маломощными. Теплоход «Севан» Балтийского пароходства, который входил в караван, раздавило, и он ушёл на дно.
– Это была очень сложная ситуация, — продолжает Валентин Гаврилович. — Когда «Севан» начал тонуть, капитан ледокола «Ермак», который прикрывал наш борт от ледового плена, принял решение идти на его спасение. Капитан нашего теплохода «Южный Буг» Владимир Дмитриевич Самбурский кричал по связи, что если ледокол двинется от нашего судна, то погибнут два теплохода. У нас уже был большой крен, лёд шёл на палубу. И «Ермак» остался у нашего борта.
Потом, как рассказал Валентин Гаврилович, ледовое поле раскололось, и теплоход смог двигаться дальше. После выгрузки в Хатанге «Южный Буг» проследовал на Дальний Восток, где ему устраняли последствия ледового плена, а команда жила на судне при температуре, которая опускалась ниже 50 градусов. После ремонта судно последовало с грузом ГСМ в Нижние Кресты на реке Колыме, затем был рейс в Тикси, а оттуда уже в Архангельск.
– Дома меня ждали 17 повесток в военкомат, — рассказывает Валентин Гаврилович. — Но я хотел, чтобы море стало моей профессией.
И хотя уже был сентябрь, благодаря тому что Северное морское пароходство дало матросу Зыкову рекомендацию и он успешно сдал экзамены, его приняли на первый курс Архангельской мореходки. И он снова был счастлив…
Боцман с легендарного «Геркулеса»
«Геркулес» — теплоход легендарный во многих смыслах. В 1912 году Владимир Русанов, уже в то время известный исследователь Арктики, стал руководителем экспедиции на Шпицберген, целью которой была разведка угольных месторождений. Для этого он приобрёл в Норвегии зверобойное судно «Геркулес», которое было оснащено парусом и керосиновым двигателем.
Капитаном «Геркулеса» стал 24‑летний Александр Кучин. Не удержусь и кратко напомню: Александр Кучин родился в селе Кушерека Онежского уезда в семье торгового капитана Степана Григорьевича Кучина. Он участник экспедиции Руаля Амундсена к Южному полюсу в 1911 году в качестве гидрографа. Единственный иностранец в командном составе норвежского экипажа. Его в этом качестве рекомендовал тоже легендарный полярник Фритьоф Нансен.
Это, как мне кажется, важное предисловие. В экспедиции на Шпицберген состояло 14 членов экипажа «Геркулеса». После того как на архипелаге они застолбили за Россией разработку залежей угля в виде 28 заявочных знаков, три члена экипажа вернулись домой, а остальные продолжили плавание, которое, к сожалению, как известно, закончилось трагически.
В статье «Люди Русанова», опубликованной в журнале «Вокруг света» 12 октября 2007 года, прослеживаются судьбы всех участников этой важной для страны экспедиции, в том числе и троих, которые не продолжили путь «Геркулеса» в поисках Северного морского пути. Это Рудольф Самойлович, который стал организатором и первым директором Всесоюзного Арктического института, Зенон Сватош, зоолог, возглавивший Баргузинский заповедник. А дальше цитата: «Третий, кто вернулся в 1912 году со Шпицбергена, был тяжело заболевший пожилой боцман „Геркулеса“ Александр Яковлевич Попов, о дальнейшей судьбе которого авторам, к сожалению, ничего неизвестно».
О том, что остаётся неизвестной судьба боцмана с «Геркулеса», говорится и в исследованиях известного полярника Дмитрия Шпаро: «Но ведь боцмана „Геркулеса“, вернувшегося со Шпицбергена в Россию, боцмана, о котором у авторов нет никаких сведений, тоже звали Александром Яковлевичем Поповым! Какова всё‑таки судьба участника экспедиции Русанова А. Я. Попова?»
Теперь можем сказать с уверенностью: судьба боцмана с легендарного «Геркулеса» известна — он вернулся в родную Нёноксу, занимался домашними делами, поскольку оправлялся от болезней, полученных в знаменитой экспедиции, и ранений во время Первой мировой войны, а также приглядывал за внуками, в том числе и близких родственников. Одним из них и был Валентин Зыков.
– Когда нас с братом мама привозила в Нёноксу, за нами присматривал дед Саша, Александр Яковлевич Попов, который был женат на сестре моего деда по материнской линии Анне Андреевне, — рассказывает Валентин Гаврилович. — Наши дед и бабушка были всё время заняты на поле или домашними делами, а мы с братом большую часть времени проводили с Александром Яковлевичем.
Спрашиваю — что он рассказывал об этой знаменитой экспедиции.
– Ничего, — отвечает Валентин Гаврилович, — дед Саша рассказывал о том, как видел Ленина: в Первую мировую войну он был ранен в ноги, а во время Октябрьской революции находился на лечении в госпитале в Петрограде, который посетил Ленин.
И можно понять, почему легендарная экспедиция оказалась в тени иных исторических событий. Александр Яковлевич и раньше ходил в арктические походы, для него это было делом обыденным. Что детям об этом рассказывать? Другое дело — Ленин…
Валентин Гаврилович говорит, что узнал о том, что его родственник входил в состав экспедиции «Геркулеса», когда в 1934 году в Карском море нашли следы пропавшей экспедиции Владимира Русанова. Тогда о ней снова вспомнили и опубликовали имена всех участников, среди которых был и боцман Александр Яковлевич Попов из Нёноксы.
Потом нашёл о нём сведения и в иных источниках, в частности, в книге выдающегося исследователя Русского Севера Владимира Корякина, которая называется «Владимир Александрович Русанов» (12+).
И получается, боцман Александр Яковлевич Попов знал Владимира Русанова, находился в непосредственном подчинении капитана «Геркулеса» Александра Кучина, который в свою очередь знал Фритьофа Нансена и достиг Южного полюса с Руалем Амундсеном. А ещё экипаж «Геркулеса» навсегда за Россией застолбил угольные месторождения, в этом есть заслуга боцмана из Нёноксы. Но это кажется такой далёкой историей. И всё же она рядом, как говорится в таких случаях, через одно рукопожатие…
«У нас два раза свадьбу не играют»
Валентин Гаврилович вспоминает, что мама только один раз изменила своим принципам и взяла деньги в долг — когда он женился.
– Мама сказала, что свадьбу следует отметить как следует, поскольку у нас в роду никто два раза свадьбу не играл и, правда, никто из родных не разводился, — говорит Валентин Гаврилович.
С Ниной Герасимовой, студенткой Архангельского фармацевтического училища, он познакомился в 1961 году, 65 лет назад. Свадьбу сыграли в 1963 году, когда он учился на четвёртом курсе мореходки.
– В нашем доме на Новгородском разобрали все перегородки и разместили гостей, — вспоминает Валентин Гаврилович. — Всё получилось, как того хотела мама…
По его словам, поначалу их молодая семья переживала всевозможные бытовые трудности.
– Жили мы в Соломбале, в деревянном доме на втором этаже, в двух небольших комнатах, — рассказывает Валентин Гаврилович. — В доме — коридорная система и печное отопление, вода — в колонке, а бельё полоскали и зимой, и летом на речке.
Но семья прошла испытания бытовыми проблемами, в 1964 году родился сын Слава, который, к слову, затем тоже связал жизнь с морем, только работает в траловом флоте.
Обратила внимание, что Валентин Гаврилович жену называет почему‑то Манечка, хотя её зовут Нина Петровна.
Он это объяснил так:
– Когда сын был маленький, вместо «мамочка» говорил «манечка», тогда это было забавно, в шутку тоже стал так жену называть, а затем прижилось…
Вячеслав Гаврилович говорит, что он очень любил возвращаться домой с моря в уют и тепло, которые умела создавать его жена все годы.
– Море любит порядок — без этого никак, — объясняет он, — И мне хотелось, чтобы и дома был порядок. Манечка всегда его поддерживала — и сейчас я с закрытыми глазами знаю, что где лежит. Она фармацевт и тоже ценит порядок и чистоту. Почти всю жизнь она проработала в аптеке в Соломбале, было время, когда сотрудники сами готовили порошки, что требовало особого внимания и особой ответственности. И этим наши, казалось бы, разные профессии схожи.
Они вместе 63 года — всё, как хотела мама Валентина Гавриловича — свадьба должна быть одна на всю жизнь.
Одной на всю жизнь для него была и профессия моряка, которой он отдал 35 лет. И таким же родным и притягательным для него остаётся поморское село Нёнокса, которое когда‑то приветило его предков, и они за добро отплатили добром. Это тоже важный урок истории…
