Владимир Тюрин: Репортёр от Бога

«Куда я попал?!»

Владимир Тюрин работал в Латвии ответственным секретарём межрайонной газеты. Однажды вызвал его редактор: новые требования, нужно поднимать национальные кадры, мы тебя переводим в заместители секретаря. Потом талантливый газетчик стал заместителем редактора. И опять: «Замредактора должен быть латыш». Строптивый журналист сказал: «В гробу я видел вашу национальную политику. Уезжаю».

В ту пору, в 1965 году, он оканчивал учёбу на заочном отделении факультета журналистики Ленинградского государственного университета, где ему на выбор предложили Липецк, Калинин (Тверь), Архангельск. Наш город он оставил напоследок. Побывал в городах на Воронеже и Волге. Там ему не понравилось. Не приглянулся поначалу и Архангельск.

Привокзального района ещё не было; на станции стоял вагон с прибитой на нём фанеркой с надписью «Архангельск». А кругом грязища. Соискатель места подумал: «Господи, куда я попал?!» Но добрался будущий ведущий журналист газеты до набережной, увидел Двину — и «ошалел от красоты и простора». Чистильщик обуви, армянин в деревянной будочке, почистил его брюки, надраил ботинки — и Тюрин пошёл в редакцию.

Праздник в лесопункте

Владимир Михайлович любил рассказывать о редакторе «Правды Севера» Иване Мартыновиче Стегачёве, которого коллеги за глаза звали Дедом: «Почему я его любил?.. Он был любознателен, поощрял поиск. Захожу однажды в кабинет, на полу — огромная карта области, он стоит на коленях и носом водит по карте. Спрашивает: „Ты знаешь, где находится деревня Чуласа?“ — „Нет“. — „И я вот не знал. В Лешуконском районе. А ведь, наверно, интересная деревня. Смотри‑ка, по размеру шрифта — большая. Хочешь туда поехать? В свободный поиск“. И я поехал».

В Лешуконском репортёр узнал, что Чуласский лесопункт уже справился с семилеткой. А в области сложилась напряжёнка с выполнением семилетнего плана по заготовке леса. В леспромхозе Тюрин спросил у председателя профкома, как собирается руководство поощрить лесорубов. Получил ответ: дескать, чего их поощрять, у них и так денег полно. Журналист пошёл к директору и убедил его, что надо придумать праздник. Инициатива и в этом случае была наказуема: «Пишите сценарий торжественного вечера, деньги найдём». Тюрин согласился. Праздник прошёл в клубе по его предложениям.

Владимир Михайлович резюмировал: «Я увидел, как важна и дорога людям своевременная похвала».

В «Правде Севера» вышел подробный репортаж. Потом заказала материал всесоюзная «Лесная промышленность», «Правда» опубликовала заметку.

Премировать командировкой

В. М. Тюрин почти двадцать лет был журналистом «Правды Севера» — корреспондентом, заведующим отделом информации, специальным корреспондентом. Он репортёр от Бога. Его заметки, интервью, репортажи отличались дотошностью, въедливостью, эмоциональностью, выдумкой, изяществом. Но он показывал отличные примеры и в аналитических статьях.

Владимиру Михайловичу пришло в своё время письмо от главного геолога Хорейверской экспедиции: «Ваши публикации сослужили геологоразведке хорошую службу; когда кому‑то хочется гнать метры проходки, то есть заниматься очковтирательством, я говорю, что не намерен попадать в очередную статью Владимира Тюрина, и дело решается положительно».

Тюрин сам любил что‑то увидеть, потрогать. Очень любил командировки. Был в 1968 году даже на Северном полюсе, где в качестве фотолаборанта имел отношение к нанесению на океанскую карту подводного хребта Менделеева.

В марте 1973 года по редакции был издан приказ: за чёткое, оперативное освещение работы ХI съезда врачей области объявить В. М. Тюрину благодарность с занесением в трудовую книжку «и премировать творческой командировкой в любой, по выбору, район нашей области на срок до десяти дней».

На одном из всесоюзных репортёрских семинаров Владимир Тюрин затмил всех, в том числе и коллег из центральных газет.

Хотя Владимир Михайлович не заведовал партийным отделом, по инициативе первого секретаря обкома КПСС Б. В. Попова освещал работу всесоюзных партийных съездов в 1976 и 1981 годах.

Тюрину очень понравился Фидель Кастро, и архангелогородец сумел задать революционеру с Острова свободы пару вопросов, ответы на которые опубликованы в газете.

Из рассказа Тюрина о съездах, не предназначенного для печати: «По слухам я знал, как живёт партийная элита в среднеазиатских и закавказских республиках. О её замашках и манерах говорили много. Но в Москве я увидел сам. В магазинах для делегатов в гостинице „Россия“. (Благодаря Попову в эти магазины попала и журналистская братия из Архангельска.) Секретари национальных обкомов с жёнами и другими родственниками подходили к прилавку не с чем‑нибудь, а с наволочками от подушек: парфюмерию — туда, не поштучно, а гребком; во множестве брали и кофе, чай со слоником, колбасы, сыры, спиртные напитки и так далее. В этих магазинах было всё. Жёны секретарей соревновались, у кого наволочка побольше, кто больше купит дефицита и деликатесов. Это впечатляло».

С Борисом Вениаминовичем Поповым связано было у Владимира Михайловича и такое воспоминание. Всесоюзный журнал «Водный транспорт» попросил руководителя нашего региона дать статью о речном флоте области. Попов обратился за журналистской помощью к редактору Д. А. Грабовому. Выбор пал на Тюрина, хотя он речным транспортом не ведал. К тому же собирался в отпуск — в санатории лечиться. Но шеф сказал: пока статья не будет готова, ни об отпуске, ни о санатории можешь не думать. Тюрин обратился в транспортный отдел обкома КПСС, но там справок не нашлось. Тогда журналист пошёл в пароходство и получил огромное количество материалов, которые изучил за двое суток, и за ночь отбарабанил двадцать страниц на машинке. И поехал в отпуск.

Гонорар Борис Попов передал действительному автору статьи.

Самый высокий статус

Не все даже очень хорошие материалы Тюрина увидели свет. Не по его вине. К примеру, редактор Дмитрий Грабовой в очередной раз подстраховался: показал тюринскую статью об аварии на водоводе-тысячнике первому секретарю обкома КПСС Петру Телепнёву. Автор не обошёл существенный момент: магистраль в авральном порядке сдавали к годовщине Октябрьской революции, отсюда и авария. Телепнёв запретил публиковать работу журналиста. И читатели не узнали о героизме слесарей, которые трудились голыми руками на сильном морозе. Не узнали и о том, насколько ярко проявил себя как ликвидатор председатель горисполкома Станислав Владимирович Потёмкин.

Тюрин же вёл замечательную страницу «Для отдыха, чтения и развлечения» — «Туесок». Там не было ни одной «проходной» публикации. Те авторы, материалы которых опубликованы в сотом выпуске «Туеска», получили значок с логотипом этой полосы. По просьбе Владимира Михайловича Тюрина значок сделал умелец областной типографии.

Коллеги считали за честь учиться у В. М. Тюрина. Очно и заочно. Никогда не обходили вниманием его публикации под псевдонимом «Вл. Рин». Его обзоров районных газет ждали и побаивались участники областных семинаров районщиков.

У братьев и сестёр В. М. Тюрина были разные профессии: инженер, военный, учитель, врач, модельер. Но мама их считала, что у Володи — самый высокий социальный статус. И в общественном сознании журналистика была очень уважаемой профессией. Благодаря таким журналистам, как Владимир Михайлович Тюрин, читатели верили в честность, порядочность, неподкупность представителей нашей профессии.

С 1986 года В. М. Тюрин возглавлял Северо-Западное книжное издательство, руководил областным отделением Союза журналистов СССР.

В последние годы Владимир Тюрин был секретарём правления областного отделения Союза журналистов России. Выпускал газету «Журналист». Его слово имело большой вес, когда жюри решало, кого назвать победителем регионального творческого конкурса, а также при решении вопроса о приёме коллеги в Союз журналистов. Владимир Михайлович обстоятельно, аргументированно подчёркивал недостаток или наличие мастерства и на этом основании делал определённый вывод. С ним соглашались: его авторитет профессионала был в журналистской среде отменным.

Вскоре после смерти Владимира Михайловича в память о нём правление Архангельского отделения Союза журналистов учредило ежегодную премию за лучший репортаж года.