«Когда Архангельск был Петербургом…»

Михаил Мамошин руководит Архитектурной мастерской Мамошина, а это одна из ведущих проектных организаций Санкт-Петербурга и России. Более чем за тридцать лет работы в мастерской выполнено свыше 120 проектов, реализовано свыше 40 построек. Это гостиничные комплексы, бизнес-центры, жилые здания, общественные сооружения и их комплексы, музеи, храмы. В частности, идёт строительcтво таких объектов, как университет горно-геологических компетенций (для Горного университета), Крестовоздвиженский храм на Крестовском острове, Триумфальный столп в честь победы России в Северной войне, воссоздаётся храм Бориса и Глеба на Синопской набережной.

Для Архангельска Михаил Мамошин разработал проект застройки пешеходной набережной Северной Двины, включающий бизнес-центр «Дельта» и два жилых комплекса «Альфа» и «Омега Хаус». Также по его проекту на набережной построено здание речного вокзала.

Работы, выполненные в Архитектурной мастерской Мамошина, удостаивались высоких наград. Это национальная премия «Хрустальный Дедал» — лучшая постройка России за 2018 год, две премии правительства Санкт-Петербурга, дипломы Международного фестиваля «Зодчество», смотра-конкурса «Архитектон», Российской академии архитектуры и строительных наук, дипломы «Клуба петербуржцев» за соответствие традициям Петербурга-Ленинграда и качество архитектуры и другие награды.

Там, где сходятся Онега большая и малая

Михаил Мамошин родом из Онеги. Там до недавнего временного переезда в Петербург жила его мама, к которой он приезжал по несколько раз в год. В один из таких приездов, летом 2025 года, мы с ним встретились.

– Михаил Александрович, ваш род — из Онеги. Кем были ваши предки?

– У нас был очень мощный род, сейчас от него остались мы с мамой, Валентиной Осиповной Мамошиной, ей 92 года. Я принадлежу к четырём родам: Сибирцевых, Ларионовых — с низовьев реки Онеги, Мамошиных, Новожиловых — с верховьев реки Онеги.

На реке Онеге, в месте, где сходятся большая и малая Онега, по сей день стоит добротный дом, в котором в разное время размещались почта и школа. Это дом моего прадеда Арсения Семёновича Сибирцева. У него было шестеро сыновей, четверо погибли на войне, в том числе мой дед. Он погиб последним — 19 мая 1945 года в Польше.

Дед был очень одарённым человеком, в начале 1930‑х годов его направили в Ленинград, в Лесотехническую академию на курсы красных директоров. После их окончания он руководил биржей на 34‑м лесозаводе в Онеге, на Поньге. Когда началась Великая Отечест­венная война, братья ушли на фронт, а у него как у руководителя была бронь, но в 1942 году он от неё отказался и пошёл добровольцем на фронт. Мой прадед по отцовской линии занимался хозяйственными делами в Ошевенском монастыре, там тоже очень интересная родовая линия Мамошиных, которые в советское время жили в Ярнеме.

Создатели петербургской идентичности

– Михаил Александрович, вы сейчас живёте в Санкт-Петербурге, занимаетесь преображением его нынешнего облика. Но, если заглянем в историю, увидим уникальную фигуру каменотёса Самсона Суханова, который родился недалеко от Красноборска. Он со своей бригадой создавал тот облик Санкт-Петербурга, который известен во всём мире. Насколько знаю, сохранением памяти Самсона Суханова активно занимается Поморское землячество в Санкт-Петербурге, в которое и вы входите. Какая ваша роль в этом?

– Действительно, я принимаю посильное участие в этом деле. Например, сделал проект мемориальной доски, которую мы хотим установить на доме, где жил Самсон Суханов — по адресу Санкт-Петербург, набережная реки Пряжки, 50. Дом он построил за свои деньги. Самсон Суханов — это, действительно, глыба, он не получил официального образования, но был правой рукой великого архитектора Андрея Воронихина.

В Санкт-Петербурге многие знаковые места связаны с Самсоном Сухановым. Казанский собор — это место Самсона Суханова. Кстати, в прошлом году я спроектировал решётки вокруг Казанского собора и сквера, которые уже установили. Работа удостоена золотого диплома Международной премии «Золотой Трезини». Работы Суханова фантастические, и его судьба тоже. Недавно вышла книга Валентины Столбовой «Самсон Суханов — каменолом, каменотёс, ваятель» (12+), это серьёзное исследование жизни и деятельности Самсона Суханова. Так что есть люди, которые занимаются сохранением его памяти.

А вообще, жизнь Поморского землячества оживилась, когда его возглавил Павел Вялых, он его работу перезагрузил в современный формат, я отвечаю в нашем правлении за вопросы культуры.

Но есть и другие выходцы из Архангельской области, которые тоже малоизвестны или совсем неизвестны на своей родине. В данном случае имею в виду Александра Ивановича фон Гогена, который родился в Архангельске в 1856 году. Это известный петербургский архитектор эпохи модерна, академик и действительный член Императорской академии художеств. Он автор здания Николаевской академии, музея Суворова, особняка Ксешинской, которые тоже создавали и создают петербургскую идентичность. Хотел бы ещё добавить: в советское время, 1960‑е годы, знаковой фигурой в ленинградском строительстве был Александр Сизов, зампредседателя Ленгорисполкома, уроженец нашей Архангельской области.

– В прошлом году губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов вручил вам знак отличия «За заслуги перед Санкт-Петербургом». Насколько для вас важна такая награда?

– По гамбургскому счёту это серьёзная награда, потому что она не процедурная. Я всю свою профессиональную жизнь тружусь на благо Петербурга. В частности являюсь членом Всемирного клуба петербуржцев. В клубе всего 123 члена — по количеству метров высоты Петропавловского собора. Мы там трудимся под руководством нашего президента Михаила Борисовича Пиотровского, директора Государственного Эрмитажа. Основная задача клуба — хранить и приумножать петербургскую идентичность.

Предвосхищая город на Неве

– Вы часто бываете в Архангельске, как оцениваете перемены, которые здесь происходят, сохраняет ли он свою идентичность?

– Мне кажется, что это положительные перемены. Несмотря на то что уходят деревянные дома, читается некая идентичность, в том числе и из‑за того, что в городе появляются дома, выполненные в нордическом формате. Это очень важно. Архангельск вообще важный город: он был чуть ли не репетицией Санкт-Петербурга и в своё время выполнял функции Петербурга.

– Это ведь вам принадлежит фраза «Когда Архангельск был Петербургом»?

– Да, и я люблю эту фразу, Жаль, что в городе много утрачено, хотя в разное время предпринимались попытки сохранить ту самую архангельскую идентичность. Я был с молодости в очень добрых отношениях с Вадимом Михайловичем Кибиревым, бывшим многолетним главным архитектором Архангельска, перенявшим эстафету у отца, Михаила Фёдоровича Кибирева. Это он собрал на проспект Чумбарова-Лучинского остатки деревянных домов. Теперь он стал заповедным. Новодвинская крепость — предшественница Петропавловской крепости, Немецкая слобода и другие поселения иностранцев предвосхитили многонациональный Петербург, Архангельский Гостиный двор — прообраз Гостиных дворов Петербурга и так далее.

«Умное дерево» — родом из Архангельска

– В своё время в Архангельске были построены Дворец спорта и крытый рынок из клеёной древесины. И этому материалу, помнится, прочили большое будущее. Но, увы, сейчас в строительстве он не используется или мало используется. Почему?

– Советский Союз, и Архангельск в частности, был пионером в области деревянного строительства. Крытый ледовый стадион и крытый рынок в Архангельске — это два шедевра, которые вошли в историю советской архитектуры и были удостоены государственных премий. В Архангельске было организовано производство конструкций из клеёного дерева, одно из первых в мире.

В перестроечное время все технологические достижения той поры были утрачены. Нами был пропущен период широкого внедрения в архитектурную и строительную практику «умного дерева». Сегодня в мире почти всё малоэтажное строительство выполняется из «умного дерева», а это и есть клеёные конструкции. У нас этим никто не занимается. Потому что сложилась ситуация, когда производители инертных материалов, а это песок, щебень, цемент, охраняют свой рынок. Было бы очень здорово, если бы в городе и области было возрождено производство «умного дерева».

– Есть ещё психологический барьер: люди опасаются, что дерево, тем более клеёная древесина, — это ненадёжный материал и недолговечный.

– Современное клеёное дерево по конструктивным качествам не уступает металлу и бетону. Оно даже по сопротивлению, сейсмике превосходит бетон, а по огнестойкости — металл. Это материал будущего. Есть страны, где его уже активно используют, особенно в Скандинавии. Также этот материал востребован в Японии, где случаются землетрясения — металл при нагрузках гнётся, бетон даёт трещины, а дерево возвращается в исходную позицию. Очень активно строительство из деревянных клеёных конструкций также развивается в Австрии и Канаде. А мы, напомню, в этом деле были первопроходцами во всём мире. Сейчас это лидерство утратили.

– Когда говорим о строительстве жилья из клеёной древесины, предполагаем только малоэтажное строительство?

– Не только. Сегодня по новым нормативам, которые подготовил минстрой, можно делать среднюю этажность. И эти дома из клеёного дерева точно такие же, как железобетон. Только экологически чище, в них дышится легче. Архангельску снова надо вернуть звание столицы дерева. И заниматься этим, и вкладываться. Есть национальные программы на сегодняшний день по дереву. Если бы эти конструкции производить в Архангельске, представляете, как бы было интересно! Сегодня у нас есть в области алмазы, космодром, подводные лодки, но не надо забывать, что ещё у нас есть традиции деревянного строительства.

В корабельной эстетике

– Михаил Александрович, вы в Архангельске проектировали «Новотель», жилые дома, которые рядом с ним, пешеходную улицу и речной вокзал. Всё это на берегу Двины. Почему вы посчитали это место удачным для столь насыщенного строительства?

– Когда‑то на этом месте был речной причал, я с него отправлялся на Кегостров в аэропорт — оттуда летали самолёты в Онегу. Мне это место хорошо знакомо и дорого с детства. И вообще, на этом месте некогда была напряжённая жизнь — рядом располагался рынок, напротив магазин «Соловецкий». Здесь же были интерклуб моряков и другие речные службы. Это было невероятно активное и ментальное место — один из центров деловой жизни исторического Архангельска. И вот со временем оно превратилось в пустырь. И возник вопрос — что там делать?

Тогда уже прослеживались две вещи — построенный ранее Дворец пионеров и начинавшийся в строительстве собор. И образовалась вот эта ось между собором и Дворцом пионеров. Она послужила основой всей этой композиционной затеи. И весь этот комплекс продумывался сразу как ансамбль. В то время главным архитектором города был Евгений Александрович Бастрыкин, вместе с ним мы обсуждали эти планы, и я ему очень благодарен за поддержку и соработничество. Также я благодарен компании «Аквилон»: Александру Фролову и Александру Рогатых за профессиональное доверие. Пользуясь случаем, хочу выразить признательность за извечную поддержку моих архангельских работ моему другу Дмитрию Акишеву.

В Архангельске единственный архитектурный ансамбль, который сложился в советское время, — это площадь Ленина. А вот здесь речь сразу пошла об ансамблевой многофункциональной застройке, которая включала бы в себя и жильё, и гостиницу. Хотелось вернуть в это место пульс жизни.

– Вы говорили о важности идентичности для города. Как она выражается в этих ваших работах?

– Если говорить об идентичности современного Архангельска, она прежде всего пропитана морской темой. Поэтому и отель, и жилые дома выполнены в корабельной эстетике. Они стали основой семантического замысла всей этой архитектуры. Здесь была важна нордичность архитектуры. Её в России очень мало, в основном в ней преуспели наши северные соседи.

Но я всю жизнь этим занимаюсь и в Петербурге возродил стиль «северный модерн». Создавая этот комплекс, я стремился соединить корабельную тему с традициями архитектуры Русского Севера, традицией городской архитектуры Архангельска и традицией архитектуры Северной Европы, чтобы ощущался дух Поморья. Это первая попытка в отечественной архитектуре создания современной идентичной поморской архитектуры. В комплексе, состоящем из жилых комплексов «Омега», «Альфа» и многофункционального центра «Дельта», использован широкий набор современного архитектурного языка.

Первый современный атриум на Русском Севере является основой здания «Дельта». Это трилистник, где один лепесток — отель, другой — бизнес-центр, а третий — административное здание, а между ними атриум. В Архангельске в конце прошлого века образовалось уникальное место — где скосили набережную под 60 градусов и возникла такая ситуация, когда три угла по 60 градусов дают 180, и получилась тринакрия, только похожая на сицилийскую, но уже наша, поморская. Общественно-деловой центр «Дельта» — это шарнир, который соединил две жилые застройки — «Омегу» и «Альфу».

Жилой комплекс «Омега Хаус» — это пример первого современного формата жилья в Архангельске. И, конечно, это потрясающие виды на воду! Я бывал в гостях у тех, кто живёт в этом комплексе, и много слышал добрых слов в свой адрес. Там есть цивилизованный подземный паркинг, встроенные помещения на первом этаже и, конечно, эстетическая убедительность. Три усечённых щипцовых фронтона «держат» композицию комплекса со стороны Двины. В проекте использованы разные типы кирпича. Современное инновационное остекление, благодаря чему балкончики выглядят как льдинки.

Что касается «Альфы», то этот дом состоит из трёх элементов — это тема морены, тема парусов, а в сторону Белого моря смотрит «капитанская рубка», также прослеживается отдалённая реминисценция с прялками.

И всё это в совокупности построено с маленьким временным интервалом, поэтому достаточно цельно. И не случайно эта работа удостоена Гран-при российского фестиваля зодчества.

– А речной вокзал? Он тоже ведь входит в этот комплекс с буквами «Архангельск», которые видны тем, кто приезжает в город с реки?

– Это тоже очень важный момент. Название городов можно писать только на зданиях вокзалов. Я очень рад, что этот вокзал получился и что это всё вместе работает. Шрифт являет собой симбиоз кириллицы и пикселей. И когда пробили проход на Красную пристань мимо Дворца пионеров, тоже сделали большое дело. Благодаря строительству этой пешеходной улицы наконец‑то Архангельск получил по нижней террасе сквозной проход от железнодорожного моста до Соломбальского.

– А сейчас какие‑то работы делаете для Архангельска?

– В соработничестве с Сергеем Дорониным делаю часовню, которая будет находиться на углу Свободы и Новгородского, где случилось явление детям образа Богородицы. На сегодняшний день уже сделан сруб: его срубили в Устьянах, привезли в Архангельск. Сейчас делаем шатёр, а он будет уникальный — открытый во внутреннее пространство.

Если рассматривать Архангельск как агломерацию, то сегодня в центре Северодвинска достраивается жилищный комплекс «Квартал 100». Интереснейший пример нового жилищного строительства на российском Севере. Кроме того, по благословению владыки Корнилия выполнены предложения по строительству Андреевского собора в створе улицы Ломоносова, прямо на берегу моря.

Попечительские проекты

– А для своей родной Онеги какие‑то проекты делаете?

– В Онеге мы создаём подворье Крестного монастыря, которое исторически находилось недалеко от порта. В городе образовалась группа неравнодушных людей, которые этим занимаются.

– Нет ли планов возродить сам монастырь, который находился на Кий-острове?

– Эта тема обсуждается. Мы ездили на остров, когда туда в 2023 году приезжали митрополит Воскресенский Дионисий и митрополит Архангельский и Холмогорский Корнилий. Тогда был намечен план возрождения монастыря на Кий-острове. Речь также шла о том, чтобы попытаться нынешнюю курортную функцию острова дополнить паломнической функцией по примеру Оптиной пустыни. А паломники на Кий-остров будут отправляться с подворья, которое мы намерены восстановить возле Онежского порта.

В этом году наконец‑то произошло большое дело: рядом с местом, где будет монастырское подворье, установлен памятный камень, знак того, что там появится памятник патриарху Никону. Занимаются этим предприниматель и благотворитель Александр Леонидович Минин и отец Александр Коптев, и, конечно, нас окормляет и поддерживает епископ Плесецкий и Каргопольский Александр. Этот памятник тоже будет частью комплекса вместе с монастырским подворьем. Считаю, что исторически это очень важно, потому что на сегодняшний день идёт переосмысление фигуры патриарха Никона и в церкви, и в обществе. Наши инициативы в Онеге также поддерживает Вера Яковлевна Пономарёва, глава Онежского округа.

Для меня это попечительские проекты. А вообще, мне очень важна связь с Архангельском, со своей малой родиной Онегой — Русским Севером, где никогда не было крепостного права, а, значит, здесь никогда не торговали людьми. И этот свободный дух сохранился во всём и проявляется везде. И мне важно сохранить его и в своих архитектурных работах…

С огромным удовольствием продолжил бы начавшийся диалог на страницах «Правды Севера» — газеты, которую я читаю более 50 лет!