Откуда берётся критическое мышление и можно ли его развить?

«Он мной манипулирует!»

– Критическое мышление — это не про критику и не про умение что‑то отрицать, — поясняет Марина Денисова. — А, скорее, про умение подвергать сомнению, анализировать, задавать вопросы и искать ответы. Полезный жизненный навык, применение которому можно найти в различных сферах. Откуда берётся критическое мышление? Оно точно не появляется «просто так». Как и любой навык, его необходимо развивать, поддерживать и почаще практиковать. Причём в любом возрасте.

На консультации нередко обращаются родители совсем маленьких детей по поводу влияния гаджетов на ребёнка. Нынешнее поколение, образно говоря, родилось с гаджетом в руках. И развитие критического мышления — ещё и важнейшая история в основе детской безопасности.

По словам психолога, критическое мышление — своего рода «ментальный иммунитет», защита от деструктивных воздействий, мошеннических посягательств. Навык помогает различать и улавливать психологические манипуляции. И речь не только про стандартные рекламные истории, акции из разряда «налетай — подешевело».

– С манипуляциями по отношению к себе, так или иначе, мы сталкиваемся постоянно, — констатирует Марина Денисова. — Манипулируем, конечно, и сами. Иногда неосознанно. Но понимаем ли до конца, что такое манипуляция?

Распространённая ситуация — младенец плачет, а мама на руки не берёт: «Он мной манипулирует!» Нет, это не про манипуляцию. Манипулировать новорождённый точно не умеет. Манипуляция –это про использование некой абстракции: «Как будет вести себя другой, если я сделаю так». И уже следующий уровень развития мышления ребёнка. А плач — пока единственный для малыша способ коммуникации, возможность заявить о своих важных потребностях.

Каша и конфетка

– Но манипулировать мы учимся именно при общении, — поясняет Марина Денисова. — И прежде всего в семье. Мама говорит трёхлетнему Васе: «Если съешь всю кашу, то будет и конфетка!» Чем не манипуляция? Ожидание от другого действий, которые тебе нужны.

Но я не считаю, что абсолютно любая попытка манипулирования — заведомое зло. Это лишь один из способов взаимодействия. Если мы будем отрицательно относиться к любым манипуляциям, пытаться полностью абстрагироваться от этого, то лишим себя возможности участвовать и в коммуникации.

Наоборот, если ты знаешь, что есть такой способ, как манипуляция, умеешь его использовать, и, что важнее, распознавать, когда его используют по отношению к тебе, — это ценнее, чем если ты вообще незнаком с тем, что такое манипуляции.

По мнению психолога, нагнетать по поводу «ужасных» родителей, что манипулируют детьми, точно не стоит.

– Мы все понимаем, принимаем и даём этому место, но есть важный нюанс, — уточняет Марина Денисова, — на фоне использования каких‑то манипулятивных моментов в общении необходимо «подсветить» ребёнку и другой аспект — учить его распознавать манипуляции.

Да, возможно, вы столкнётесь с тем, что дети начнут вашу безобидную манипуляцию видеть и чувствовать. Или даже использовать её в отношении вас. И в этот момент я предлагаю просто взять и порадоваться. Во-первых, ваш ребёнок вышел на новый уровень развития мышления — знакомится с более сложными понятиями. А во‑вторых, если вы распознали его манипуляцию, то с вашим критическим мышлением всё в порядке!

«Все этим занимаются»

Особенно важно, отмечает психолог, учиться различать психологические манипуляции, которые связаны с вовлечением в небезопасное поведение. И самое сложное — скрытая манипуляция. Когда входят в контакт, втираются в доверие, нажимая на болевые точки. Например, одиночество подростка, его «непонятость». Охранный навык, отмечает психолог, помогает этому противостоять и сберечь в том числе психическое здоровье.

– По факту, у критического мышления две основные составляющие, — поясняет Марина Денисова, — важно уметь отделять правду от лжи и безопасное от небезопасного.

Условно говоря, когда я вижу рекламу о том, что предложение ограничено — осталось два последних батона с изюмом — это манипуляция, влияющая на скорость покупки: «Надо брать, иначе не хватит!» По поводу безопасного и небезопасного, например, при вовлечении в какие‑то противоправные действия — это может преподноситься так, что «в этом нет ничего сложного», «все этим занимаются».

И поэтому важно учиться задавать открытые вопросы, которые предполагают развёрнутые ответы. Искать доказательства, используя правило «трёх источников». Допустим, читаете вы какую‑то новость, которая вас как‑то особенно цепляет, вызывает сильные эмоции — перепроверьте информацию как минимум трижды в разных источниках. Обратите внимание и на причинно-следственные связи. Манипуляция — это ещё и эмоциональные ловушки. Если вдруг начинаете испытывать сильные эмоции относительно какого‑то сообщения, высказывания в вашу сторону, то первое, что надо сделать — спросить себя: «А что именно я сейчас чувствую?»

Определите эмоцию: «мне страшно», «я зол». И задайте себе ещё один вопрос: «А кому это нужно, чтобы я сейчас злилась или пугалась?» По сути, как с тем последним батоном. Но так работают и в более масштабных историях. И дальше опять спросите: «А как на самом деле я к этому отношусь?»

Любопытная Варвара

По словам психолога, подключиться к развитию собственного критического мышления можно в любой момент. Главное — осознать эту необходимость.

– Недавно на консультации мы обсуждали тему формирования безопасного поведения у детей младшего возраста, — говорит Марина Денисова. — И одна моя клиентка рассказала, как поделилась с четырёхлетней дочерью тем, что когда она идёт вечером по улице, то всегда выбирает освещённую сторону дороги. Потому что это более безопасно. И дочка, по её словам, сильно удивилась: «А зачем? Ты ведь взрослая!»

Часто мы сами, не замечая того, культивируем у детей идею, что они «слабенькие и у них ничего не получается» — им нужны чёткие правила, а у взрослых, мол, всё и так хорошо и прекрасно.

Но важно прояснять, что и взрослые задумываются о многих вещах, в том числе и собственной безопасности — действовать собственным примером, — поясняет Марина Денисова.

И процесс развития критического мышления, по словам психолога, необходимо иногда тоже «открыто демонстрировать».

– Скажите за ужином своему ребёнку: «Знаешь, я сегодня прочитала такую необычную новость. Думаю, да нет… Не может быть. И вот решила ещё и в другом месте проверить, посмотреть, что об этом, вообще, известно…» Всё! Вы произнесли простую фразу и посеяли зёрнышко в развитие критического мышления, — говорит Марина Денисова. — Разожгли любопытство ребёнка!

Но, к сожалению, по словам психолога, взрослые часто, наоборот, пытаются детское любопытство притушить. И отмахиваясь от «почемучек», вспоминают, скорее, про любопытную Варвару, которой, как известно «оторвали на базаре нос…»

«Правда или ложь»

– Детское любопытство — это замечательно! — отмечает Марина Денисова. — Это базовая, врождённая потребность узнавать что‑то новое. И первый фундамент критического мышления.

Если ваш малыш в три-четыре года спрашивает: «Почему трава зелёная? Мама, а как появляется ветер?» — подскажите ему способ найти ответы, но стимулируйте и его собственные размышления. Задайте встречный вопрос: «А ты сам как думаешь?» Важно поддержать интерес к миру и дать обратную связь: «Слушай, как здорово, что ты об этом спросил! Очень крутой вопрос!»

Самый «почемучный», по словам психолога, возраст — от четырёх до семи лет.

– Подключаем в помощь различные энциклопедии, образовательные видео, — говорит Марина Денисова. — Очень хорошо развитию критического мышления помогают игры. Например, можно поиграть с ребёнком в «правду или ложь», используя смешные и занимательные факты про животных.

У этой игры есть и ещё одна важная составляющая — мы учим подвергать информацию сомнению, опираться на собственные знания и размышления. И в игровой форме мягко доносим до ребёнка: «Не всё, что говорят взрослые, может быть правдой».

Полезно обсуждать вместе сказки, мультфильмы: «Как ты думаешь, лиса обманывает сейчас зайца или всё‑таки правду говорит? А почему ты так решила?» Это про тренировку навыка — не просто «выехать» на интуиции, но и привести аргументы. Правильно ребёнок ответил или нет — не столь важно. Главное — запустить «механизм». И, конечно, обязательно подхвалите: «Как хорошо, что ты это подметила!»

«Не верь никому!»

Уже в дошкольном возрасте, по словам психолога, можно попробовать вместе с ребёнком проанализировать и рекламу. Рассказать на примерах про базовые «уловки», поинтересоваться его мнением. Но, подчёркивает Марина Денисова, это не должен быть разговор из серии: «Не верь никому!» И не урок — выучили и разошлись. А постепенный процесс, когда и закладываются те самые критические зёрнышки.

– 8–12 лет — возраст, когда мы точно уже обучаем ребёнка технологии про «три источника» и подключаем идею существования различных точек зрения, — констатирует психолог. — Для тренировки можно использовать различные настольные игры и детективные задания про собирание фактов и доказательств. А также игры на отстаивание своих аргументов. «Назвал плюсы — обо­снуй! Ну, а теперь назови минусы…»

Старайтесь быть максимально открытыми для общения. Интересуется ваша десятилетняя дочка «взрослыми» взаимоотношениями: «А почему тётя Маша тебе так сказала?» Легко, конечно, отмахнуться, сойти на то, что «ты этого не поймёшь» или «подрастёшь и узнаешь». Но почему бы не попытаться объяснить сейчас? Ответить на языке, доступном для ребёнка.

Так мы поддержим не только важнейшее умение задавать вопросы, но и «перекинем мостик» к другим ситуациям и новостям. И вернём ребёнку уверенность, что он молодец — пытается разобраться, учится анализировать.

«Травма свидетеля»

Нередко на консультациях, по словам психолога, приходится сталкиваться с тем, что родители боятся говорить с детьми на «сложные» темы. А дети испытывают острое одиночество из‑за того, что не могут с родителями обсудить то, что их волнует. Остаются один на один с тревожными новостями и травмируются ещё больше.

– Есть такое понятие, как «травма свидетеля», — говорит Марина Денисова. — И иногда самая лучшая профилактика — возможность проговорить свои чувства.

С тринадцати лет, по словам психолога, подросток уже точно должен иметь навыки цифровой безопасности, медиаграмотности.

– В ролевых играх, например, можно тренировать и устойчивость к различным психологическим манипуляциям, — поясняет Марина Денисова. — Условно говоря, «как ты ответишь, если тебе скажут вот так» — попытаются вывести из равновесия. Это важный период и для развития эмоционального интеллекта — умения осознавать собственные эмоции и адекватно их оценивать.

На консультациях мы часто разговариваем с подростками о том, что на почве эмоции страха, горя, злости решения принимаются не самые правильные и хорошие. Если тебя кто‑то эмоционально раскачивает — зачем ему это нужно? И что ты при этом чувствуешь?

Делитесь с подростком своим опытом — это важнейший инструмент. Но почему‑то не все родители любят его использовать либо пытаются выспросить абсолютно всё у ребёнка: «Как ты? Что ты?» Или ограничиваются краткими, категоричными высказываниями: «это плохо», «это хорошо», «иди сюда», «не ходи туда». А о себе не рассказывают. Не в том смысле, что «я в твои годы» — речь не об этом. А про то, как я сейчас. Что чувствую, о чём думаю и каково моё отношение к тому, что происходит с тобой.