Моряк и писатель: на этой неделе Геннадию Павловичу Попову исполнилось бы 95 лет

Чьё дело — архив?

Заслуженный работник культуры РСФСР (Российской Советской Федеративной Социалистической Республики). Почётный доктор Поморского государственного университета. Лауреат премии Ломоносовского фонда. Эти и многие другие звания и награды нашли своего героя. А в 45 лет его хотели убрать из архангельской мореходки, нынешнего Арктического морского института имени В. И. Воронина. Годы и годы — на грани нищеты. Почему?..

Бывший штурман эсминца Северного флота «Отчаянный», преподаватель отделения штурманов надводных кораблей на так называемом военно-морском цикле, создатель замечательного музея училища и раз, и другой, и третий ослушался непосредственного начальника, который запрещал ему заниматься в Государственном архиве Архангельской области. «Пусть во внеурочное время, но это дело гражданских, а не наше!..» — и хотя никаких замечаний по службе не было, хотя ожидалось присвоение очередного звания, капитана третьего ранга, Геннадия Попова «схарчили», отправили в отставку. Однако всё же предложили должность, но ничтожную по сравнению с его знаниями — оформили каким‑то лаборантом (слава тебе господи, судьба дала ему жену понимающую). С другой стороны, теперь у него уже было больше времени на исследовательскую работу, на книги. В 1976 году издана первая книга, написанная в соавторстве с преподавателем училища Константином Михайловичем Бурсиным, — «Старейшее мореходное». С помощью этой работы удалось доказать, что училищу необходимо присвоить имя знаменитого капитана Владимира Воронина, выпускника мореходки 1916 года.

Затем Геннадий Павлович взялся за историю Архангельского морского порта. Он читал, конечно, книгу Степана Огородникова о нашей гавани, но его труд оканчивается 1875 годом, поэтому Г. П. Попов продолжил дело коллеги. Вторая книга Геннадия Попова — «Ногою твёрдой стать при море…» — вышла к читателям в 1992 году.

Истории от Геннадия Павловича

В дальнейшем краевед значительное внимание переключил на историю непосредственно Архангельска. Нашёл массу интересных материалов. В областном архиве поповских папок с карточками-требованиями стало больше, чем у профессионалов. И он стал с ними спорить. К примеру: «Как это не рыли французы, австрийцы и немцы, взятые в плен в 1812 году, Обводный канал?! Могу назвать фонд, опись и номер дела…»

А хотите, любители истории, услышать, как появился у нас трамвай? «Почти двадцать лет в городской Думе обсуждали проблему этого транспортного средства, вели переписку со столичными ведомствами. Денег не хватало. Но благодаря городскому голове Якову Ивановичу Лейцингеру, который три срока был первым лицом в Думе, трамвай пустили. Как удалось? Лейцингер привёз в Архангельск псковского инженера Константина Георгиевича Репина. Тот первым делом взял пролётку и проехал по городу. На следующий день заявил в Думе: трамвай будет окупаем. А деньги были выделены потому, что в условиях Первой мировой войны многие города центральной России отказались от строительства городской железной дороги на электрической тяге. И в 1916 году состоялось у нас торжество. И дети, и взрослые по несколько раз в день прокатились на этаком чуде!.. Протяжённость путей составляла тогда 15 километров. А в 1994 году — 79 километров…»

Накопленные материалы Геннадий Павлович использует в книге «Старый Архангельск», которая будет издана в 2003 году. Здесь главы и о городском самоуправлении, и о Маргаритинской ярмарке, об общедоступных банях и так далее.

Какой была городская Дума? «Она отличалась весьма демократическим устройством, — отвечал Г. П. Попов. — В неё избирали особо авторитетных горожан. Существовали также мещанская и ремесленная управы, к мнению которых прислушивались гласные, по‑нынешнему — депутаты Думы».

Геннадию Павловичу и деревня была интересна: корни его шенкурские. Деревенский человек мог заслушаться Попова: «Знаете, как сёла глубинных уездов избавлялись от пьяниц и воров? Собирался сход, решали: надо этого мужика, который задурил, на пару годиков отселить вёрст за сто, в отдалённую деревеньку. Потом, если человек исправлялся, возвращали».

А вот ещё: «Знаете, какая власть была у городничих? Мезенский городничий на хлеб и воду посадил мещанина Деньгина „за сочинение с ругательными словами прошения“…»

Ну и разумеется, одна из морских историй от Г. П. Попова, который в 1991 году стал заведующим музеем мореходки (справедливость восторжествовала): «В 1826 году пешком из Петербурга пришёл в Архангельск столичным трактом экипаж „Азова“, корабля, который строился на Соломбальской верфи, — капитан первого ранга Михаил Лазарев, лейтенант Павел Нахимов. Эти офицеры, будущие адмиралы, участвовали на „Азове“ в Наваринском сражении. Гордость России!.. Благодаря им „Азов“ стал первым гвардейским кораблём нашего флота».

«Народ не обманешь»

«Не разбрасываетесь ли вы, Геннадий Павлович? — спрашивали у него. — Вас и маячная служба интересует, и лошадь-мезенка, и почтовые тракты, и выращивание в давнее время картошки. И прочее, и прочее…» «Может, и так, — отвечал он. — Но ведь многое любопытно…»

Разбрасывался или нет, но материалы из архивов (Попов читал документы даже второстепенных фондов, работал и в центральных архивах) и областной библиотеки не пропадали. «Я работаю по‑каторжному. Плотно, напряжённо. Без выходных», — рассказывал Геннадий Павлович. В результате такого труда Г. П. Попов был готов написать немало статей для первого тома Поморской энциклопедии «История Архангельского Севера». В 2001 году том вышел с десятками статей Попова.

Среди книг Г. П. Попова — две об архангельских губернаторах. Первая, «Губернаторы Русского Севера», издана в 2001 году.

«Дореволюционные руководители губернии были, как правило, людьми высокообразованными, большой культуры, — садился на своего нового конька Геннадий Павлович. — Они умело отстаивали интересы губернии, России. К примеру: мы могли потерять Новую Землю. Де-юре она была за Россией. Но не заселялась. И в 1860–1870 годах норвежцы, англичане всё чаще оставались на зимовку, безнаказанно ловили рыбу, промышляли морского зверя. По настоянию губернаторов стали заселять архипелаг печорскими ненцами, шенкурскими крестьянами. Создали там спасательную станцию, открыли небольшую церковь, взялись за обучение детей грамоте. Закрепились. Иностранцы это увидели. А когда в конце века мы направили туда крейсер для охраны рыбных промыслов, стало понятно, что Россия там и де-факто.

Северу везло на первых лиц. Самая яркая личность из прежних губернаторов — Энгельгардт. По масштабу я сравнил бы его с Петром Аркадьевичем Столыпиным. Увы, Александр Платонович рано умер.

Народ не обманешь. Уважаемых губернаторов он провожал очень тепло, когда их переводили в столицу. Сопровождал — не по указке — до Емецка и даже дальше».

В книге «Роль архангельских губернаторов в закреплении за Россией западного сектора Арктики» — она издана в 2012 году — Г. П. Попов написал о деятельности Н. А. Качалова, Н. М. Баранова, Н. Д. Голицына, А. П. Энгельгардта, И. В. Сосновского, С. Д. Бибикова. С большим уважением отозвались об этой работе коллеги-профессионалы. В частности, доктор исторических наук, профессор Северного Арктического федерального университета С. И. Шубин написал в журнале «Известия Русского Севера»: «Важной особенностью их деятельности было успешное сочетание местного, регионального и международного факторов, которое ярко выражалось, с одной стороны, в заботе о благополучии поморов, а с другой — в отстаивании территориальных интересов России. И делали они это, как пишет Г. П. Попов, дипломатично, но твёрдой рукой, не доводя дело до крупных конфликтов».

Как известно, в 2009 году Архангельск получил почётное звание «Город воинской славы». В Москву, в Кремль, по такому важному случаю поехал в составе официальной делегации и Геннадий Павлович Попов. И улучил минуту, чтобы поделиться с президентом России Дмитрием Медведевым проблемами Севера…

А как же с отдыхом? Невозможно же было не отрываться от рабочего стола?!. На то была грибная пора. Геннадий Павлович не уставал, даже пройдя в лесу десятки километров. Возвращался домой с немалой добычей. Обеспечивал волнушками и груздями семью дочери. Сам солил грибы. Щедро делился дарами леса с друзьями-товарищами. Добрый был человек.