Вкус чтения с Добролюбовкой: Биографии, мемуары, дневники

В последние годы биографии и мемуары даже основательно потеснили художественную прозу. Лучшие издания могут не только рассказать неповторимую личную историю человека на фоне эпохи, описать индивидуальный опыт, но и вдохновить читателя или научить чему-то важному и полезному.

Валерий Шубинский «Владислав Ходасевич. Чающий и говорящий», 2022/ 18+

Владислав Ходасевич — один из великих русских поэтов ХХ века. Кроме того, это блестящий критик, остроумный и наблюдательный мемуарист, внимательный биограф, переводчик и эссеист. Автор интересно её назвал — «Чающий и говорящий». Чающий — ожидаемый, желанный, а по словарю В. Даля чаять — думать, надеяться, уповать, ожидать. Уповающий, ожидающий, думающий.

Основной стержень биографии — максимально подробное описание всех сложных поворотов судьбы Ходасевича. Он был любимцем и баловнем в большой семье, рано начал читать, полюбил балет, даже учился танцу. «Я разбирался в красивых нарядах, терпеть не мог дурно одетых дам». С юношеских лет он снискал себе славу злого и нетерпимого человека, не очень яркого внешне, но был всегда изящен, остроумен, внимателен. Ранний Ходасевич был под сильным влиянием Валерия Брюсова и символистов, но впоследствии он нашёл свой путь в поэзии, стал своеобразным, узнаваемым, ни на кого не похожим. Трагическая судьба А. Блока, гибель Н. Гумилёва, холод и голод зимы 1919–20 годов вынудили его в 1922 году эмигрировать. После 1925 года он до конца жизни живёт в Париже, занимаясь литературной критикой. Последнее десятилетие в эмиграции шлифует опубликованные ранее тексты мемуаров «Некрополь», где вспоминает Блока, Гумилёва, Есенина, ведёт подробный дневник в эмиграции, предстаёт подлинным свидетелем эпохи.

Захар Прилепин «Незаконный», 2023/18+

Почему такое название? Сирота при живых родителях Миша Кузнецов при огромном дедовском наследии был «нахаленком», то есть незаконнорождённым. Свою мать он запечатлел в образе Аксиньи, героини «Тихого Дона». В 14 лет он осознал весь ужас Гражданской войны, в 17 уже вершил людские судьбы, служа продинспектором, в 19 стал известным московским литератором. Когда Шолохову не было ещё и тридцати, «шли и ехали к нему отовсюду», и он помогал, выручал, спасал, защищал жертв репрессий и сам едва избежал расправы. Тогда и начались вопросы — кто он, откуда, чем занимался, что ему попала чужая рукопись. И, в сущности, в первых главах книги через всё детство и юность, географию и историю опровергаются версии о чужом авторстве.

У Шолохова была аномальная память, он помнил огромное множество вещей, тысячи разговоров, которые потом сложились в «Тихий Дон». Пытливый ум подростка многое зафиксировал в памяти и перенёс сначала в «Донские рассказы», а, затем на страницы главного романа. «Первым своим романом Шолохов создал целый мир, куда поместил все семейные тайны, все душевные открытия, всё, что увидел, достиг и постиг».

Автора увлекает творческий путь писателя, в судьбе которого до сих пор много белых пятен. Перед нами биография как эпос, детальная реконструкция шолоховской судьбы, желание понять истоки творчества и дать неоспоримые доказательства, уничтожающие малейшие сомнения в авторстве главного романа XX века.

Лидия Чуковская «Памяти детства. Мой отец Корней Чуковский», 2020/12+

Переиздание воспоминаний старшей дочери Чуковского Лидии Корнеевны открывает в издательстве книг для детей и подростков «Волчок» семейную серию, которая так и будет называться — «Памяти детства». Первое издание книги вышло ещё в «перестроечной» России в 1989 году. Воспоминания о детских годах, проведённых в дачном посёлке Куоккала (Репино) — пожалуй, самый недооценённый текст о счастье быть отцом. Корней Чуковский здесь — не знаменитый критик, не писатель, не детский поэт, но молодой, любимый папа.

У него был талант превращения любого занятия, любой работы в увлекательную игру, приключение, сказку, придуманную мгновенно, на ходу. И в этой возне, общих прогулках, походах, катании на лодке, хозяйственных работах, где все — вместе, он оберегает личное пространство игры и фантазии ребёнка. Все дети в семье Чуковских рано начинали читать и писать, знакомиться с литературой, читали наизусть стихи, изучали английский язык с детства. Происходило это играючи, как бы невзначай. В любой момент Корней Иванович мог остановить игру и спросить перевод какого‑либо слова, или придумать рифму к слову, или высказать своё мнение о прочитанной книге. В издании вы найдёте множество редких фотографий из архива семьи Чуковских и рукописные фрагменты дневника Корнея Ивановича. Книга словно ожила — появились лица, зазвучали голоса, зашумели деревья, скрипнули окна, стукнули двери — дом в Куоккале с его обитателями принял нас в своё пространство.

Наталья Громова — писатель, драматург, автор книг о литературном быте двадцатых-тридцатых, военных и послевоенных лет. Детство героев этих мемуаров выпало на годы войны. Многие рассказы открываются картиной эвакуации из Москвы, которая началась уже в первых числах июля 1941 года. Дети были перевезены в Чистополь, где был создан интернат Литфонда СССР. Оказавшись в далёком тылу, они мечтали о фронте, голодали, работали на полях, мечтали о встрече с родителями, ждали возвращения в Москву. Их родители были писатели, поэты, переводчики. Возможно, на подсознательном уровне дети унаследовали их способности, даже не подозревая об этом. Много подростков стали впоследствии знаменитыми в будущем — Алексей Баталов, Тимур Гайдар, Станислав Нейгауз, Всеволод Иванов, Наталья Крымова, там есть даже «скрытый» портрет маленького Андрея Тарковского. Удивителен рассказ Лены Левиной про то, как их с Алёшей Сурковым, двенадцатилетних детей, послали искать дезертиров в дачном посёлке, что чуть не кончилось для них трагедией. Одна история проходит через воспоминания почти всех детей. Это гибель Миши Гроссмана и ещё шести ребят. Подростки нашли около военкомата снаряд Первой мировой войны, подумали, что учебный, а тот неожиданно взорвался. Это были самые тяжёлые и горькие похороны в Чистополе. Книга иллюстрирована большим количеством семейных фотографий, до этого нигде не публиковавшихся; в конце приводится расширенный указатель имён.