Директор архангельской школы 30 лет ездит с учениками на родину Фёдора Абрамова

И на угоре рядом с музеем Фёдора Абрамова увидела компанию с гитарой. Подумала — наверное, это «дети» Татьяны Александровны Лариной. Хотя среди них есть уже и сорокапятилетние — те, кто приехал на Пинегу впервые тридцать лет назад и продолжает это делать из года в год.

Компания сидела возле импровизированного открытого окна, которое выходило на Пинегу и на Артемиево-Веркольский монастырь. И это усиливало впечатление, что смотришь в иное измерение.

Я вспоминала этот момент, когда на днях подходила к 51‑й школе, которая находится на Сульфате. Также думала о том, что с Татьяной Александровной мы встречались, и не единожды, но в Верколе, в Артемиево-Веркольском монастыре и в Суре. А если и в Архангельске — то непременно во время событий, связанных с именем Фёдора Абрамова.

Татьяна Александровна — человек известный, она не раз давала интервью, одно из них было опубликовано в нашей газете («Абрамов мне очень помог», автор Сергей Доморощенов, «Правда Севера» от 25.07.2018). Поэтому многие факты из этой необычной эпопеи известны. Например, то, что до этих поездок Фёдор Абрамов для Татьяны Лариной был лишь автором хрестоматийных произведений. Но не тот особенный, творчество которого влияет на жизненные установки. Это случится, но уже потом. А сначала были поездки по Пинежскому району и в Артемиево-Веркольский монастырь.

И мне захотелось поговорить и об этом особом пути к творчеству Абрамова, и об особом педагогическом опыте, который был обретён за это время. С одной стороны — он уникальный, значит, единственный в своём роде. С другой, благодаря ему, наработана огромная практика воспитания школьников, которое можно назвать патриотическим. А можно и не называть — главное, что всё делалось и делается не для отчёта, а потому, что так требует душа.

И вот я в директорском кабинете Татьяны Александровны, и мы начинаем наш разговор о важном.

– Татьяна Александровна, в школу вы пришли с опытом работы в комсомоле. Но это уже были перестроечные годы. Этот опыт вам помогал или мешал?

– Когда‑то Горький сказал, что лучшим, что у него есть, он обязан книгам. Я так же могу сказать о комсомоле. Там меня окружали фантастические люди — и когда работала в Соломбальском райкоме комсомола, и когда перешла в Архангельский горком. Заместителем директора по воспитательной работе в архангельской 51‑й школе я стала в 1990 году. Тогда преобладало настроение — откажемся от всего старого, построим всё новое, и казалось, что воздух свободы витает везде.

– А вас как в школе приняли?

– Учителя встретили настороженно, чувствовалось некоторое недоверие. Но ребята мне поверили и за мной пошли. И мы с ними дружим всю жизнь.

– На чём эта дружба педагога и бывших учеников держится столь длительный срок?

– Когда я пришла в школу, понимала, что должно быть какое‑то дело, которое бы нас объединило. И непременно — идея. В то время у нас появилась театральная студия, мы решили создать агитбригаду и ездить с концертами.

– Вроде как агитбригады уходили в прошлое вместе с комсомолом…

– Мы видели, что многое рушится, но мы хотели строить свою жизнь, что‑то создавать. В школе центром всех дел стал совет старшеклассников. Это были девяностые годы, их многие вспоминают как что‑то тяжёлое, мрачное. Но мы в эти годы были счастливы. Мне мои выпускники тех лет говорили, что им очень повезло учиться в это время.

– Кто‑то эти годы вспоминает как «лихие девяностые». Видимо, это зависит от того, кто чем занимался…

– Мы и тогда оставались романтиками. Я, Татьяна Ларина, XIX век… Но надо было что‑то делать. И я пошла советоваться со своими друзьями-комсомольцами. А они как раз вернулись с Пинеги, поэтому посоветовали ехать туда. Дескать, там в Сосновке завклубом работает Таня Седунова, она нас встретит, поселит, концерты организует. А потом добавили про монастырь и родину Фёдора Абрамова.

– В каком году это было?

– Зимние каникулы, 1992 год. Но если бы я представляла, что это будет за поездка, не знаю, решилась бы…

– Татьяна Седунова помогла?

– Да, конечно. Она нас поселила в доме в заброшенной деревне, помогла организовать концерты. У нас были две программы. И мы каждый день давали по два представления. Побывали в Суре, Нюхче, в Кушкопале. Но стояли сильные морозы, и было очень холодно, спали мы на полу на тюфяках, не совсем рассчитали с едой. А также я не рассчитала со временем, и мы не успели заехать в Верколу. А потом опаздывали на поезд. Я думала, что так вымотала и выморозила ребят, что они сейчас зайдут в поезд, разревутся и уснут. А когда приедем в Архангельск, просто уйдут… Но когда поезд двинулся, ко мне пришла делегация. Я обрадовалась — хоть поговорить пришли. А они вдруг: «Мы же в Верколу не заехали… Почему?» Отвечаю, что так уж получилось. А они: «Значит, надо на следующий год ехать…» Для меня это был решающий момент. Если бы не этот разговор, возможно, на следующую поездку я бы не решилась…

– Знаю, что на следующий год вы всё же поехали, но не в саму Верколу, а в монастырь. Почему?

– Эту идею тоже подсказали мои друзья — комсомольцы Юра Антонов и Марина Кобычева. Они рассказали, что Артемиево-Веркольский монастырь восстанавливается, и можно поучаствовать в этом деле. Поэтому мы поехали адресно — в монастырь. Но рассчитывали, что побываем потом на могиле Фёдора Абрамова и сходим в его музей. На этот раз поехали на весенних каникулах, когда было не так холодно.

– Теперь вы одни из немногих, кто видел монастырь до того, как его стали восстанавливать. Какой он был тогда?

– Пустой. Но мы там встретили отца Иоасафа, он тогда даже не являлся настоятелем, а просто монахом, который был послан, чтобы восстанавливать монастырь. Настоящий подвижник.

Вспоминаю о той встрече с трепетом в сердце. Я всё ребятами проверяю. Они его слушали, действительно, затаив дыхание. А ещё он принёс магнитофон и поставил песню в исполнении иеромонаха Романа «Родник», эта песня также известна под названием «Если тебя неудача постигала»… Мы были потрясены. Особенно дети, с которыми у отца Иоасафа установился очень хороший контакт.

– А что это были за дети?

– В такие поездки чаще всего едут дети, которые находятся не в самых комфортных условиях дома, которые, возможно, не всегда поступают правильно. Но которые что‑то ищут и хотят понять. И потрясения, которое они переживают в таких поездках, остаются с ними на всю жизнь, где бы они потом ни находились. Многие потом сюда возвращаются много раз и привозят своих детей.

– Вы работали в тот год на восстановлении монастыря?

– Именно у детей тогда возник порыв что‑то сделать, чтобы монастырь снова зажил прежней жизнью. Вспоминаю, как мы зашли в храм, а там была нанесена баскетбольная разметка. Дети увидели её и говорят: «Так не должно быть!» Отец Иоасаф так спокойно объяснил, что здесь школа и детям нужен спортзал. Кстати, новая школа в Верколе уже строилась, но это строительство затянулось. А они всё равно говорили: «Так не должно быть…» Когда пришли в собор, там ветер гулял, снег лежал. Мы стояли потрясённые всем увиденным и услышанным. И в этом заснеженном пустом соборе было ощущение, что нам открывается что‑то важное, будто мы постигали истину…

– Бывают встречи интересные, полезные, важные. А бывают, которые меняют жизнь. Видимо, это была именно такая встреча?

– Да, это была именно такая встреча. Если говорить с педагогической точки зрения, конечно, хорошо, когда воспитывает слово. Но лучше, когда объединяет дело, когда люди чувствуют свою причастность к чему‑то значительному. Именно тогда дети почувствовали свою сопричастность к важному делу.

– И во время той поездки наконец‑то вы попали в Верколу!

– И тут нам тоже повезло! Экскурсию по Верколе нам провёл Алексей Алин, сотрудник абрамовского музея, который приехал из Питера. Он тоже оказался потрясающей личностью. Он всё пропускал через себя. И вот стоим мы возле могилы Фёдора Абрамова. Небо пасмурное, а на его фоне — гранитная глыба памятника Фёдору Александровичу, которая одновременно и пламя. И у меня мысль — вот она основа. Мы стояли на угоре, смотрели за реку, на монастырь, а Лёша вдруг сказал: «Вы сюда вернётесь. Это притягивает. Здесь основа. А для каждого человека основа важна». Это было так созвучно с моими чувствами. Я поняла, что мы сюда приедем, и не один раз. Так и получилось. А с Лёшей мы потом подружились, как и со многими, с кем нас связала Веркола.

– Назовите их…

– Александра Фёдоровна Абрамова. Когда мы приехали в Верколу в первый раз, она была ещё научным сотрудником музея Абрамова, потом стала его директором. Общение с ней дало очень многое…

– Насколько я знаю, это она предложила вам назвать школу именем Фёдора Абрамова.

– Да, сначала такое предложение высказала Александра Фёдоровна, а затем её поддержала Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова, с которой мы тоже общались долгое время — наши поездки в Верколу совпадали с её поездками. Она приглашала меня к себе домой, мы много общались, также Людмила Фёдоровна общалась и с ребятами. Они садились на огромный пень, который рядом с домом, и внимали каждому её слову. В результате такого общения Людмила Владимировна и поддержала идею присвоить нашей школе имя Фёдора Абрамова.

– Так что эта идея зрела долго…

– Мы её и потом ещё долго вынашивали. Мы понимали, что надо этому имени соответствовать и его надо заслужить. Поэтому имя Фёдора Абрамова школе присвоили только в 2010 году.

– Известно, что вы подружились с Дмитрием Михайловичем Клоповым, художником и другом Фёдора Абрамова. Также известно, что характер у него был непростой. Как вы познакомились и как потом поддерживали отношения?

– Я сама очень хотела познакомиться с Дмитрием Михайловичем, но не было случая. Однажды мы готовились к концерту, парни фотографировались возле клуба. Вернулись и говорят, что с ними хотел сфотографироваться, по их словам, какой‑то смешной местный мужичок. Но они решили, что им это ни к чему. Я их за это пожурила. Потом начался концерт. Мне показали на одного из зрителей, который с интересом смотрел концерт и активно хлопал, и сказали, что это и есть Дмитрий Михайлович Клопов. После концерта я к нему подошла и сказала, что очень рада с ним познакомиться и что мы бы очень хотели с ним сфотографироваться…

– А он не ответил, дескать, и я тоже хотел?..

– Нет, он даже виду не подал. Концерт ему понравился, он был в хорошем настроении. А я посмотрела на ребят, они головы опустили — им было неловко.

– Зато они получили ещё один урок…

– Урок в том, что внешность не всегда выражает суть человека. Но потом мы все подружились с Дмитрием Михайловичем. Был у нас такой случай. Мы приехали в Верколу, идём мимо дома и огорода Дмитрия Михайловича, а ребята останавливаются и говорят — посмотрите, как огород зарос. Это не дело. И затем они его пропололи. Дмитрий Михайлович был очень тронут и подарил нам картину. Парни помогали также строить дом Владимиру Михайловичу Абрамову, племяннику Фёдора Александровича. Кстати, Владимир Михайлович в этом году приходил в школу 1 сентября — он встречался со старшеклассниками, а ещё напутствовал внучку — она ходит в нашу школу в пятый класс. Вот такое совпадение.

– Наверное, в таких совпадениях есть закономерность…

– Да, за тридцать лет было немало, казалось бы, случайностей, которые нас связывали с Пинежьем. Но они, действительно, становились закономерностью. И даже то, что в школе сейчас работают восемь учителей родом с Пинежья.

– А не возникало ли желания за тридцать лет поехать куда‑то ещё? На Пинежье вы получили свою меру потрясений, уроков, открытий. Может, интереснее было посмотреть и другие места?

– Такого желания никогда не было. Какая‑то любовь здесь у нас возникла. Я никогда ничего не диктовала детям, они сами говорили — давайте поедем в Верколу! Такие поездки стали неотъемлемой частью нашей жизни. А что касается нового опыта и новых впечатлений, то каждая Веркола открывается по‑новому…

– Вы говорите, что ездите туда тридцать лет без перерыва. А как же два года пандемии?

– Детей, действительно, тогда нельзя было возить в такие поездки, но мы поехали с учителями, половина из них были нашими выпускниками, которые ещё школьниками ездили в такие экспедиции.

– Нынешним летом, во время фестиваля в Верколе, встретила Андрея Алексеевича Ананьина, учителя физкультуры вашей школы, он там был с маленьким сыном. Рассказывал, что со своей женой Натальей они нашли друг друга в Верколе. А таких семей у вас много?

– У нас семь таких «веркольских семей». Мы ведь как ездили? Старшеклассники, младшие ребята и выпускники, а это взрослые люди. Есть такое понятие «педагогика сотрудничества». Это как раз и есть наш опыт. Приезжали вот такой командой и жили одной семьёй, где старшие помогали младшим. Мы ведь долгое время еду готовили на реке, а это же и атмосфера романтики, а ещё песни под гитару. Ребята этим очень напитываются.

– То, что школьники два года не ездили в экспедицию, сказалось ли как‑то на нынешней поездке? Преемственность не прервалась?

– Я сама переживала по этому поводу. Как всегда, этих ребят попросила здесь же написать о своих ощущениях и открытиях. Раньше это были признания в несколько предложений. А сейчас они исписали несколько тетрадных листов. И на первом месте у них были впечатления от встреч с людьми. А ещё писали, что у них было ощущение, что в другой мир попали.

– А вы не опасались, что кто‑то из них может разочароваться в такой поездке? Что не оправдаются ожидания…

– Таких случаев у нас не было. Мы же серьёзно готовимся к экспедициям. И я честно говорю о трудностях — ходить будем много, также много будем трудиться — и физически, и душевно. Каждый год 7 июля, в престольный праздник Артемиево-Веркольского монастыря, мы ходим крестным ходом. А это тоже труд. Они потом выберут свою жизненную дорогу, но они должны видеть и этот путь — путь к храму.

– У меня был вопрос: не опасаетесь ли вы, что, когда вдруг перестанете ездить в эти экспедиции, традиция угаснет? Теперь вижу, что вопрос неуместен…

– Я и сама раньше размышляла об этом, а сейчас уверена, что и эти экспедиции продолжатся, и школьные традиции, в том числе абрамовский городской фестиваль, который проходит весной на базе нашей школы.

– Эта жизнь у вас в школе по‑настоящему проросла…

– Когда выступаю перед учениками по какому‑то важному поводу, обязательно привожу пример Фёдора Абрамова. Вот он, парень из далёкой деревни, напрягая все силы, учится, много работает. В результате становится известным писателем. И говорю ребятам — не надо себя жалеть! Он смог, и вы сможете. Кто‑то сможет стать хорошим водителем, поваром, учителем, врачом. Суть не в профессии. Самое важное — чтобы вы читали книги Фёдора Абрамова, которые учат нас быть людьми. И жили по совести…