09.07.2023 15:00

«Матросская гордость», «Вахта подруг», сказы Марфы Крюковой

80 лет назад в Архангельске издан единственный за время Великой Отечественной войны номер литературного альманаха «Север»
А. Г. Чирков, М. С. Крюкова и Э. Г. Бородина-Морозова в Зимней Золотице. Фото предоставлено Владимиром Тюпиным

«Прощай, любимый город…»

К началу Великой Отечественной войны архангельских писателей было совсем немного. И за время «сороковых роковых» больше не стало, и было их даже меньше, чем приехавших в наш город ленинградских коллег. Самый известный из архангелогородцев той поры — сказочник Степан Григорьевич Писахов, которому шёл седьмой десяток лет. Выживал он во время войны тяжело, как и многие его земляки.

Писахову повезло: Архангельск дал стране всё, что мог, ценою жизни, по данным ЗАГСа, 38 тысяч горожан. Они умерли от голода, холода и болезней. В 1941–1944 годах не стало каждого пятого архангелогородца. После блокадного Ленинграда наш город — на втором трагическом месте по смертности среди мирного населения на тысячу жителей. Но на фронт своевременно отправлены ленд-лизовские грузы, ему поставлялись лес, целлюлоза, рыба, для него ремонтировались корабли.

Писательской организации в Архангельске в первый период войны — по разным причинам — не было. В обкоме компартии решили, что воссоздать её могут ленинградцы. Они это сделали — военкоры и писатели Юрий Герман, Владимир Беляев, Александр Чирков. Самый известный из них — Юрий Герман, один из авторов сценария снятого Сергеем Герасимовым довоенного кинофильма о полярниках «Семеро смелых». Получил Герман за этот фильм орден Трудового Красного Знамени.

Герман приехал в Архангельск как служивый человек, а большинство писателей-ленинградцев были эвакуированы.

Военкоры выезжали на Карельский фронт и на Северный флот, писали репортажи, очерки, заметки в газеты и для Телеграфного агентства Советского Союза и Совинформбюро. Но и о писательстве не забывали. К примеру, в 1943 году к 25‑й годовщине Красной армии в Большом драматическом театре (так назывался в ту пору театр драмы имени М. В. Ломоносова) поставили спектакль «За здоровье тех, кто в пути» по пьесе Юрия Германа — о моряках, участниках плаваний в северных конвоях. Но среди действующих лиц — и англичане: капитан парохода, лётчик, его мать. Союзникам автор по справедливости отдал должное.

Сезон 1944–1945 годов открылся в драмтеатре спектаклем «Белое море» по пьесе того же Германа. Как раз в Архангельске Юрий Павлович начал разрабатывать темы, которые вошли в его роман «Россия молодая» — о времени Петра Великого, о защите нашего города от шведов, о подвиге кормщика Ивана Рябова.

Рябова играл в спектакле Сергей Николаевич Плотников — будущий народный артист СССР, личность, горячо любимая в Архангельске и области не только театралами. А в сериале начала восьмидесятых годов прошлого века «Россия молодая» (режиссёр Илья Гурин) Плотников сыграет Антипа Тимофеева, отца Таисьи Рябовой.

В 1944 году в писательской организации обсуждали фрагменты будущей «России молодой». Наверно, автор услышал какие‑то советы.

По воспоминаниям ответственного секретаря «Правды Севера» военных лет и будущего литературного краеведа Бориса Пономарёва, Герман «находил время рыться в архивных материалах, прочитал немало книг о Петре I на Севере, о строительстве Новодвинской крепости, о Соломбальской и Вавчугской верфях, изучил культуру и быт Петровской эпохи. Он не только делился с нами тем, что узнал, но и расспрашивал нас о многом: о Гостином дворе, где помещались типография и редакции наших газет, о Соломбале, о Мосеевом острове».

В своё время я брал интервью у кинорежиссёра Алексея Германа, который очень любил отца и готов был рассказывать о нём при каждом удобном случае. «Отец получил задание от начальника политуправления флота написать историческую вещь о России. Отец всегда знал, что настоящая Россия начинается с Архангельска, с поморов. Отец очень любил поморов. Они — вообще какая‑то другая порода людей… Так что «Россию молодую» Юрий Герман стал писать по заданию флотского начальства».

В 1985 году на телеэкраны вышел фильм Рудольфа Фрунтова «Жил отважный капитан», сценарий которого написали Алексей Герман и его жена Светлана Кармалита по мотивам рассказов Юрия Германа. Снимали картину в Архангельске, в Кемском посёлке.

Писательская организация во главе с Александром Чирковым как могла помогала коллегам. Например, талонами с литерами «УДП» — усиленное дополнительное питание». (Остряки шутили: «УДП» значит «умрёшь днём позже».) По этим талонам можно было получить жир или сало тюленя, скромный обед в столовой. Благодаря такой поддержке Степан Писахов не умер от голода, о чём он сам и говорил.

Имела значение и работа уполномоченного отделения Литературного фонда СССР Александра Миронова.

В октябре 1944 года ленинградцы организовали празднование 65‑летия Степана Григорьевича. На ужин в ресторане были кулебяки с сёмгой: военные люди имели больше возможностей порадовать коллегу.

Крюкова, Коковин, Жилкин и другие

В 1943 году благодаря именно руководителю писательской организации Александру Чиркову, а также Юрию Герману и Владимиру Беляеву возобновлён выпуск литературно-художественного альманаха «Север», номер первый и последний за время войны. После победного мая альманах снова будут делать архангельские литераторы.

Что же в том «Севере», который вышел неслыханным для нынешнего времени тиражом — пять тысяч экземпляров? Все темы — военные. Пафоса — некоторый переизбыток. Как всегда в тяжёлую годину.

В альманахе, в частности, повесть Александра Чиркова, шесть рассказов Юрия Германа (три под псевдонимом Ф. Корнеев), рассказы Владимира Беляева, северян Константина Коничева (его нашли на Карельском фронте), Александра Миронова, Евгения Коковина, стихи архангелогородца Владимира Жилкина и ленинградца Александра Чуркина, автора песни «Вечер на рейде» («Прощай, любимый город, Уходим завтра в море…»). Чуркин — уроженец деревни Пирогово Каргопольского уезда.

Один из рассказов Германа, «Матросская гордость», — о русских и американских моряках, погибавших на своих плотах и шлюпках, но не пожелавших принять подачку, продукты питания, с немецкой подлодки — их бы снимали в тот момент для пропагандистского фильма. Ещё один рассказ, «Петька», — о лётчике, который поехал в детдом для усыновления мальчика, но нашёл там и своего сына.

Владимир Беляев критически отзывался о повести «Люди дальних постов» заведующего отделом газеты военных моряков «Северная вахта» Александра Чиркова («Слишком быстро и почти без всяких видимых препятствий, как в сказке о скатерти-самобранке, заготовляют моряки овощи на зиму, спасают терпящих бедствие рыбаков, воюют с фашистским миноносцем»), однако другие члены редакционной коллегии альманаха не возражали против публикации.

У Александра Миронова взяли для публикации рассказ «Дальний рейс»: о вынужденном одиночном плавании парохода «Шилка» с грузом танков и самолётов. А на судне даже пушечки не было, чтобы в сложной ситуации попытаться отбиться от врага. Поэтому однажды пришлось имитировать пожар, чтобы немецкий сторожевик не подошёл и не потопил беззащитный пароход. Потом грозил «Шилке» бомбардировщик, а чем ответить? Только ракетницей. Из неё и стреляли. Выжили. И жестокий шторм выдержали моряки. Задание выполнили.

У Евгения Коковина — рассказ «Вахта подруг» о женщинах, заменивших на судах и в судоремонтных мастерских Северного речного пароходства мужчин. Когда капитану грузо-пассажирского «Чкалова», старому речному волку, сказали, что помощником его будет женщина, он похолодел и представил пароход «в виде огромной кухни. На корме шипят примуса, на поручнях сохнут пелёнки, верхняя палуба уставлена корытами и всякой кухонной утварью, а в капитанской рубке висит и качается люлька». Но страхи оказались напрасными. Одну вахту полностью укомплектовали представительницами «слабого пола». Пол «слабый», зато работал без аварий. К тому же полный порядок воцарился на судне.

В альманахе же — сказ члена Союза писателей Марфы Крюковой, жительницы деревни Нижней Зимнней Золотицы, — о младом поморе Фоке. Сказ записал и обработал Александр Морозов, ещё один эвакуированный из Ленинграда писатель (историк русской и зарубежной литературы, переводчик, фольклорист). Он и его жена фольклористка Эрна Георгиевна Бородина-Морозова — как и муж, член Союза писателей — по командировке творческого союза записывали от колосса фольклора Крюковой сказы, былины, новины (притом что перед самой войной в Москве уже вышли два тома «крюковских» былин, а первые былины в её исполнении фольклорист А. В. Марков записал ещё в 1898 году).

В Архангельске и Золотице Морозовы проживут два года. У нас Александр Морозов заинтересовался биографией Михаила Ломоносова. В 1950 году в Москве в серии «ЖЗЛ» будет издана его книга о великом поморе. В 1952 году он получит за эту работу Сталинскую (Государственную) премию.

16 июня 1943 года в «Правде Севера» опубликована статья Морозова «У Марфы Крюковой», присланная в редакцию с берега Белого моря. Любопытные строчки: «Почта приносит в дом Крюковой письма от бойцов. Марфе Семёновне пишут и личные знакомые, и те рядовые бойцы, которые её знают только по её творчеству». Один из бойцов «присылает ей почти с каждой почтой по аккуратно сложенному треугольничку — он писал ей и перед боем, и из госпиталя после ранения. Долгие зимние вечера Марфа Семёновна диктует ответы своим многочисленным корреспондентам».

Во время войны «пропевания» М. С. Крюковой публиковались в разных изданиях Советского Союза.

В 1939 году Марфа Семёновна Крюкова награждена орденом Трудового Красного Знамени, а в 1946 году — высшим орденом СССР — Ленина. В своё время произведения «от Крюковой» изучались в школах, так как они — наша «античность». Исследовательница её биографии и творчества Елена Нелаева написала: «Её былины выразительны, богаты сюжетами, передают патриотическое и социальное содержание времени. Хотя фольклорные экспедиции, организованные по инициативе Государственного Литературного музея и Пушкинского Дома, работали с ней долгие годы, репертуар сказительницы в полном объёме остался незаписанным и работа фольклористами не была завершена».

«В напоминанье поколенью…»

Руководство писательской организации нередко безуспешно бодалось с местным книжным издательством, которое (отчасти из‑за боязни получать трёпку от военной цензуры) предпочитало издавать не произведения, написанные на местном материале, а то, что уже не раз спокойно выходило к читателям — например, даже рассказы Мопассана. И шарахался глава издательства от рукописей — то от рассказов Владимира Беляева «Ленинградские ночи», то от книги Александра Чиркова о моряках-беломорцах, то от работы Льва Фридланда «Как они возвращаются» (о том, как благодаря военным врачам снова вставали в строй получившие раны на фронте солдаты), а то и от сказок Степана Писахова. Книгам некоторых членов писательской организации не сложнее было выйти в Москве, чем в Архангельске.

Интересно, что и в войну деньги Архангельскому отделению Союза писателей выделялись из Москвы на многое: не только на аренду помещения, оплату электроэнергии, канцелярских и почтово-телеграфных расходов, но и на выписку периодической литературы, «работу по северному фольклору», работу с начинающими литераторами, «творческие командировки по обслуживанию посевной, уборочной кампании, сплава», на медицинскую помощь писателям, на пособия при несчастных случаях и так далее.

На 1 января 1944 года в Архангельском отделении состояло на учёте — вместе с ленинградцами — 12 человек. Потом стали оставаться только немногочисленные наши земляки: большинство писателей вернулось в город на Неве; мариниста Александра Миронова тянуло в родную Белоруссию, и после 17 лет жизни на Севере он в 1946 году уехал в Минск.

Перед отъездом семьи эвакуированных литераторов получили от Союза писателей материальную помощь.

За время Великой Отечественной войны писатели выступали с рассказом о творчестве и чтением своих произведений в разных аудиториях — в госпиталях, на кораблях, в армейских частях, на предприятиях, в библиотеках, в учебных заведениях.

В 1944 году в филармонии состоялся платный вечер, сбор от которого пошёл в фонд помощи детям, пострадавшим от фашистов.

В 1944 году коллеги рекомендовали Евгения Коковина в кандидаты в члены Союза писателей. Рекомендации ему дали Юрий Герман, Владимир Беляев, Александр Миронов.

После войны Владимир Жилкин напишет стихотворение о тюлене:

В напоминанье поколенью,

Не знавшему войны,

Поставим памятник тюленю

На берегу Двины.

Памятник поставили. Пусть много лет понадобилось для того, чтобы отблагодарили северяне тюленя, но отблагодарили же. Во многом это заслуга архангелогородцев — супругов Галины и Славы Лебедевых.

В. И. Жилкин. Фото из книги Б. С. Пономарёва «Литературный Архангельск» (1989 год)В. И. Жилкин. Фото из книги Б. С. Пономарёва «Литературный Архангельск» (1989 год)

Александра Чиркова узнали как автора пьес об адмирале Степане Макарове и Михаиле Ломоносове.

По мотивам прозы Юрия Германа Семёном Арановичем снят фильм «Торпедоносцы» (1983 год). За эту картину режиссёр награждён Государственной премией СССР и — на Всесоюзном кинофестивале в Киеве — серебряной медалью имени Александра Довженко.

Уехал из Архангельска и Владимир Беляев. Работал на Западной Украине. Жил во Львове. Входил в государственную комиссию по расследованию зверств фашистов. В 1960 году переехал в Москву. В 1971 году в серии «ЖЗЛ» вышла его и Анатолия Ёлкина книга «Ярослав Галан» о западноукраинском писателе-коммунисте, убитом бандеровцами во Львове в 1949 году.

В номере «Литературной газеты» за 1–7 июня 2016 года автор заметки «И это МГУ?» Александр Трубицын высказался таким образом о невежестве дамы-профессора из нашего главного университета: »…позор не лично дамы (каких только дам не бывает!), но позор того учреждения, где дамам с таким уровнем образования и общей культуры дают звание профессора». Эти слова — отчасти в связи с тем, что дама-писатель, переводчик, доктор филологических наук, не читала «Старую крепость» Владимира Беляева. И советский фильм по этой книге не смотрела, названный Трубицыным «прекрасным».

В. П. Беляев — лауреат Сталинской премии. Награждён также орденом Возрождения Польши.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Сергей ДОМОРОЩЕНОВ