Человек, который прокладывает курс

У нас появилась возможность побеседовать с опытным штурманом, который более трех десятилетий бороздил небеса, перевозя пассажиров и грузы.

За время своей карьеры ветеран гражданской авиации, наш земляк Александр Владимирович Иванов сталкивался со множеством непростых ситуаций, начиная с незначительных отклонений от курса и заканчивая навигацией во время грозы.

Более того, до сих пор самолеты заходят в Архангельске на посадку по рассчитанным им схемам.

Итак, почему же Александр Иванов решил стать штурманом, а не пилотом или бортинженером?

— Это было давно, еще в детстве, когда мы играли в футбол на сделанном нами самими футбольном поле, над нами пролетали рейсовые самолёты, тогда это были ли-2 и ил-14, я всё время провожал их глазами, и запало желание- в небо. После окончания школы наступило время экзаменов для поступления в летные училища, и мы с отцом решили поступать в училище в Кировограде, которое готовило авиационных штурманов, Чтобы летать сразу на больших самолётах, минуя ЯК-18 и АН-2, — вспоминает Александр Владимирович.

— Трудно ли было поступить в школу штурманов?

— Да, был очень большой конкурс, в Кировограде было доступно всего три места на 90 заявок.

— Вы сдавали дополнительные экзамены в школе, чтобы стать штурманом?

— Нет, я только сдал экзамены в приемной комиссии Управления гражданской авиации, которая работала во всех УГА СССР, и поступил в Кировоградскую школу высшей лётной подготовки (КШВЛП).

— Что вы чувствовали когда стали штурманом?

— Радость от того, что достиг своей цели.

— Ваш отец гордился тем, что поставил перед вами цель, и вы ее достигли?

— Да, мой отец гордился. После войны у него было скромное образование, но он был начальником водного цеха на Цигломенском лдк, и когда в 60-х годах возникла тенденция к тому, чтобы начальники имели высшее образование, его заменили. Он снова стал водителем, а начальником цеха стал человек с высшим образованием, после чего показатели завода упали.

— Каким было ваше первое впечатление об авиации?

— Мы начали летать в школе, и я помню, что небо показалось мне круглым, темно-синим со звездами, хотя было дневное время, но потом это прошло. А после окончания училища, уже в Архангельске во время ввода в строй штурманом, моя уверенность росла, и я шел на работу с улыбкой.

— Было ли когда-нибудь время когда вы хотели завершить карьеру?

— У меня нет, уходили те, кто не смог справиться с профессией.

— Много ли было стрессов за время вашей карьеры?

— Конфликтов не было. Но были сложности в отношениях с командиром. Наверное, из-за разницы в возрасте. Мне было 19, а ему все сорок, он был летчиком с солидным стажем. И очень строго контролировал каждый шаг, вольностей никаких не было. А с командой примерно моего возраста было проще и приятней, могли и анекдоты потравить и пообщаться по душам.

— Вы сами из Архангельска?

— Да, я из Цигломени.

— Вы когда-нибудь совершали ошибку, которая была критической?

— Нет, у меня никогда не было потери ориентировки. Были небольшие отклонения, но ничего серьезного.

— Какими качествами, по вашему мнению, должен обладать штурман?

— Дисциплина имеет решающее значение. И всегда надо быть сосредоточенным, не отвлекаться. Попасть в грозу — это худшее, что может случиться. В Африке грозовые фронты могут располагаться на высоте до 18 километров, и обходить их раньше было сложно.

— Вы можете рассказать, какие наиболее значимые уроки вы вынесли из своей карьеры? Может быть что-то для себя осознали важное?

— Вся авиация — это сплошная учёба. Каждый самолёт нужно изучить, у каждого индивидуальное оборудование. Век живи — век учись, как говорится. В моё время у нас раз в три года были курсы повышения квалификации, мы садились за учёбу на месяц и повторяли всю теорию, а ещё готовились постоянно по навигации: изучали особенности полёта в разные времена года. После того, как отучились, сдавали зачёты, так что подготовка требовалась высочайшая.

— На протяжении вашей карьеры стремительно развивались технологии, как это повлияло непосредственно на вашу работу, лично на вас?

— Шагать нужно в ногу со временем, я говорю ещё раз — учёба, учёба и ещё раз учёба. Было очень много разных систем, и это всё необходимо знать, нужно уметь пользоваться, а в полёте всегда дефицит времени. Справиться помогало качество обучения и самодисциплина.

— В детстве вы не занимались спортом, чтобы воспитать в себе дисциплину?

— Когда из-за низкой температуры в школе отменяли занятия, мы радовались и бежали на каток, мы всё время были в движении. Зимой прятки, носились по погребам, по сараям, у нас это вместо нынешнего скалолазания было. Мы с другом, с Серёгой Драчëвым, вдвоём каток заливали и строили коробку, самостоятельно всё делали, вот и физическая подготовка.

— Вы рассказываете всё очень красочно в позитивном ключе, но может быть вы можете назвать проблемы, которые стояли или сейчас стоят перед гражданской авиацией?

— Плохо, что у нас нет штаба, который понимает проблемы авиации изнутри. Гражданская авиация — это высокотехнологичная отрасль, требующая высокого качества подготовки! Во главе должен стоять лётчик, пилот, то есть человек с пониманием дела.

— Какой бы совет вы могли дать людям, которые хотят работать в сфере авиации?

— Ребята, учитесь хорошо, относитесь к своему делу как к тому, чем действительно хотите заниматься. Вам нужна самодисциплина и желание развиваться. Желание будет — будешь изучать предметы, учиться, будешь летать! Нет ничего недостижимого. Не каждый осилит, не каждому дано, но главное стараться, ведь кто хочет, тот получит.

— Какими своими достижениями вы больше всего гордитесь?

— Самолёты в Архангельске летают по моим схемам, я их рассчитывал. Это называется у нас «коробочка», классическая коробочка или круг полёта. Раньше основные подходы с Питера и Москвы проходили над городом, по улице Энгельса (ныне Воскресенская). Я это изменил, можно сказать оптимизировал схемы заходов на посадку.

В свое время я получил из рук начальника Инспекции Министерства гражданской авиации разрешение на выполнение международных полётов. Самостоятельно готовил документы для Управления гражданской авиации, в Москве по всем кабинетам документы протаскивал, защищал, подписи собирал. Думаю, что можно заявить, что я вывел Архангельское управление гражданской авиации на международный уровень.

Да, быть штурманом — профессия не для слабонервных или робких. Она требует исключительного набора навыков, ценного опыта, самоотдачи и приверженности своей работе. Однако для тех, у кого есть выдержка, мужество и неослабевающая воля к успеху, путешествие по небесам может стать желанной карьерой.