Будет ли для нас работа на Северном морском пути?

Но сейчас экономику изолируют санкциями — просядут и перевозки. Останутся ли в отрасли рабочие места для жителей?

Парадоксально, что и под жёсткими санкциями стартуют проекты в логистике. По сообщениям СМИ, в апреле появился инвестор нового порта в Онеге площадью 167 га, который собираются построить к 2028 году. Дочерняя компания перевозчика «Полар Транс» намерена создать в Архангельске железнодорожный терминал.

Значит, по крайней мере часть инвесторов считает перевозки в Арктике по‑прежнему перспективными. Их оценкам есть наглядные подтверждения — на новом терминале ТК «Северный проект» в Маймаксе, построенном буквально за год, отгрузки не прекращаются ни на день. Складские площади у причалов бывшего 14‑го лесозавода расширили в разы, теперь здесь перегружают сотни труб, а очереди фур иногда тянутся к берегу от Маймаксанского шоссе.

В целом область ориентирована на Арктику намного глубже. К концу 2010‑х годов около сотни архангельских компаний так или иначе трудились в арктических проектах (самый заметный пример — «Ямал СПГ»). Очевидно, не все они продолжатся, если введут нефтяное или газовое эмбарго.

Однако и в нефтегазовой отрасли, которая выступает главным заказчиком грузоперевозок, жизнь не останавливается. 

- Насколько мы видим,«Газпром» не собирается ничего сворачивать, — говорит руководитель архангельской компании-перевозчика, которая доставляет грузы из Архангельска на Ямал. — Больше того, рядом с ним появился новый крупный игрок. Хотя прогнозы у нас не очень хорошие.

И всё же в апреле Росморречфлот закрыл на время статистику грузооборота морских портов — видимо, чтобы не тревожить бизнес и коллективы, от которых в портовых городах зависят тысячи семей. Известно, что заморозил все начинания «Новатэк», хотя он достраивает первую очередь «Арктик СПГ-2» (проект по производству сжиженного природного газа на Гыданском полуострове). British Petroleum в феврале разорвала сотрудничество с «Роснефтью».

— Наши компании благополучно продолжат осваивать Арктику самостоятельно или с привлечением других партнёров, которые захотят с нами работать, — сказал в интервью «Фонтанке» Алексей Фадеев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономических проблем имени Г. П. Лузина Кольского научного центра РАН. — Думаю, ими окажутся страны Востока — Китай, прежде всего.

Казалось бы, в такой неопределённости как минимум рискованно строить новые портовые площадки, покупать буксиры и теплоходы. Ведь последние годы порты России и так были загружены в среднем на 74–76%, а из 64 морских портов загружены полностью не больше 6-ти. Поэтому сейчас в федеральном правительстве разрабатывают генеральную схему развития Единой опорной сети развития и размещения объектов транспортной инфраструктуры.

Но если взглянуть на те же цифры из Архангельской области, картина меняется. Всего на Севморпути шесть морских портов. Их общая мощность на 2021 год — 31,2 млн тонн, а перевалка постоянно растёт и достигла уже 30 млн тонн. В самом Архангельске перевозчики задействуют все площадки и причалы без исключения — от МРТС до инфраструктуры тралового флота.

Амбициозные планы, конечно, пересматривают: ещё в 2020‑м Росатом (единый оператор СМП) предложил скорректировать цель по грузопотоку Севморпути к 2024 году с 80 до 60 млн тонн. Но на текущий момент трасса работает почти на максимуме. А запрет российским судам заходить в порты ЕС закрывает «окно в Европу» в виде петербургских портов, грузопотоки сдвигаются в сторону Азии. Вот почему даже сегодня появляются новые проекты в транспортной отрасли.

По оценке сюрвейеров, которые обслуживают многих грузоотправителей и перевозчиков, Архангельская область может использовать эту ситуацию, чтобы разбудить рынок труда.

Фото: Вячеслав Илатовский

мнение эксперта

«Востребован именно Архангельск»

Елена Дурасова, генеральный директор ООО «Севморсюрвей» (Архангельск):

– Грузооборот Архангельского порта последние годы постоянно растёт, это видно по активному судоходству по Северной Двине. В городе появляются офисы новых поставщиков — только успевай запоминать названия. В чём причина? Мурманский порт больше приспособлен к навалочным грузам — уголь и так далее, его площади бывают загружены. А Енисей, по которому тоже доставляются грузы в крупный Норильский промышленный узел, зимой не судоходен. 

Поэтому становится востребован именно Архангельск в качестве перевалочной базы грузов — стройматериалов, оборудования, техники — для нескольких направлений и проектов: модернизации «Норильского никеля»; стройки Группы «Синара»; Сабетты, Салмановского месторождения, Певека и так далее.

Мы расширяем штат сюрвейеров, работы много, есть даже кадровый дефицит. Видимо, такие же изменения у наших партнёров и других портовых компаний. Загружены все терминалы нашего порта. Но это одна отрасль — транспортная. А должен оживать весь рынок труда! Архангельск мог бы гораздо активнее предлагать свои возможности для Арктики: не только портовые, но и промышленные, и кадровые. В условиях санкций арктические проекты всё равно продолжаются.

Сейчас точно нужны специалисты логистических направлений, айтишники — чтобы автоматизировать производственные задачи; управленцы, специалисты первичного и среднего звеньев — в общем, все. Но есть разрыв между подготовкой специалистов и бизнесом. Где логисты в Архангельской области? Чтобы вырастить и воспитать их своими силами, нужны большие затраты времени. 

Хочется, чтобы высшая школа повернулась лицом к предприятиям, интегрировала наши конкретные задачи и требования в программы обучения. И должны быть возможности для участия малого бизнеса в перспективных проектах. Всем известно, что вокруг крупных компаний всегда крутится много малых и средних. Они создают рабочие места, занятость, платят налоги. 

Но как может маленькая фирма из Архангельска получить заказ или шанс вырасти благодаря Арктике? Какой стимул создавать здесь рабочие места? Да, московские подрядчики иногда ищут местных исполнителей. Но не все даже знают об этом, данные никто не собирает воедино, не показывает малому бизнесу, на чём можно заработать. Всё это — связь с рынком труда, современное обучение, поддержка малого бизнеса, его кооперация — должно сложиться в чёткую систему, тогда у нашего региона будет ясная, сильная роль в Арктике.