Светлана Дейнеко

Светлана Дейнеко, глава Котласа, отметила сто дней с момента вступления в должность
Фото Анжелики Козаковой

Светлана Дейнеко по профессии журналист. Когда‑то журналисты, чтобы постичь суть проблемы, меняли профессию на какое‑то время. Светлана Юрьевна погрузилась во власть по‑настоящему. Управление городом — теперь и есть её профессия. Сегодня мы говорим с главой Котласа, как после этого изменилась её жизнь.

– Светлана Юрьевна, бытует мнение, что власть — это некая «терра инкогнита» вроде чёрной дыры, которая меняет жизненные установки тех, кто в неё попадает, подчиняя неким внутренним законам. Теперь можем спросить — ну и как там?

– Не сказала бы, что моё мировосприятие изменилось после того, как я стала главой города. Ещё по журналистской привычке радуюсь, что для меня открылся доступ к информации. Что касается всевозможных «чёрных дыр», я их здесь не увидела. Наверное, всё зависит от целей, которые ставишь. Меня иногда спрашивают — как я считаю, какие цели ставил перед собой Андрей Бральнин? Я не могу давать такие комментарии — сейчас это компетенция правоохранительных органов. Но если в действиях власти всё понятно и прозрачно, никакие «дыры» не возникнут. Сейчас могу сказать с уверенностью — у меня сделки с совестью нет. И все мои убеждения сохранились.

– Говорят, что власть меняет круг общения — уходят прежние друзья, появляются новые. Друзья ведь познаются не только в беде, но и в победе. Вы это на своём опыте ощутили?

– Да, и это случилось ещё на уровне выборных процедур. Возникли ситуации, когда я поняла, что меня просто используют для своих целей. Было обидно и больно, но ничего не поделаешь — я приняла это как данность. И наоборот, когда стала работать, изменила своё мнение в отношении некоторых сотрудников администрации и депутатов, оно у меня оказалось предвзятым. На самом деле они поддержали меня, вошли в мою команду.

– Специалисты сферы управления, видимо, в дефиците? Как происходит формирование команды?

– Управленческие кадры — это проблема. Я их даже переманиваю с других территорий. И тут пусть коллеги не обижаются — люди имеют право выбора. А формирование команды — это беспрерывный процесс, думаю, что он будет продолжаться всё время работы.

– Я была в Котласе, когда вы вступали в должность. Тогда меня поразила площадь возле администрации города — вся раскуроченная. Она как некий символ — ведь её перекопали в своё время, чтобы не дать собираться активистам, которые протестовали против строительства мусорного полигона на Шиесе. Как сейчас обстоят дела с восстановлением площади?

– У нас состоялся аукцион, его выиграл подрядчик из Архангельска. В следующем году 12 июня Котлас будет отмечать 105 лет, мы надеемся, что площадь к тому времени отремонтируют и она станет одной из площадок для празднования этой даты.

– Помнится, на площади лежали кучи песка, завезённые прежним подрядчиком, говорили, что песок не той фактуры. Это так?

– Экспертиза действительно подтвердила, что завезённый прежним подрядчиком песок для строительства не годен. Этот подрядчик выплатит штраф более миллиона рублей.

– Протестное движение в Котласе имеет серьёзное влияние. Оно не создаёт неудобств для нынешней городской власти?

– Мы с ними в диалоге, считаю, что мы соратники — они могут поправить меня, если с их точки зрения делаю что‑то не так.

– Как пример, видимо, можно привести назначение Айман Тюкиной советником главы Котласа по экологическим вопросам? Протестное сообщество по этому поводу высказалось довольно жёстко, прежде всего в ваш адрес.

– Да, люди, которые боролись со строительством полигона на Шиесе, не могли принять тот факт, что главу Котласа по вопросам экологии будет консультировать специалист, поддержавший это строительство. Я прислушалась к этому мнению, Айман Тюкина осталась советником, но в её компетенцию входит только работа с управляющими компаниями — в этой сфере специалистов мало, надеюсь, здесь она городу будет полезна. В данном случае её работа никак не связана с экологией.

– То есть хорошо, когда люди высказывают своё мнение, в том числе и негативное?

– Конечно, хорошо, хуже всего, когда они молчат и копят в себе этот негатив. И если это мнение разумное, почему бы его не учесть в своей работе? Это же идёт на пользу городу.

– А как смотрится журналистская профессия со стороны власти?

– Наша профессия, признаться, смотрится по‑другому. Конечно, журналист вправе высказать любую оценку моей работы и работы администрации города. Но я ведь вижу, когда человек или поленился разобраться в теме, или профессионализма ему не хватило, поэтому его публикация получилась слабенькой. Даже обидно бывает…

– Хочется подредактировать?

– Я понимаю, как эту публикацию сделать выигрышной, но это уже не моя компетенция, а редакции. Случаются и ошибки, основываясь на которых, журналисты делают и ошибочные выводы. Но даже в таких случаях я останавливаю тех сотрудников администрации, которые собираются звонить в редакцию и требовать сатисфакции. Понимаю, что это сделано не специально, по незнанию, неумению. В следующий раз этот журналист будет внимательнее. Но есть и те, кто изначально настроен критиковать любое наше решение, каким бы оно ни было — удачным или неудачным. Иногда в соцсетях вижу пристальное внимание к себе — во что я одета, как выгляжу, знаю также, что меня называют мэршей. Меня это не беспокоит — это издержки профессии. Но для меня важно, чтобы люди изначально знали достоверную информацию, которая касается моей работы. Поэтому я веду блог.

– Кстати, такого никто не делает — это очень интересный опыт — так неожиданно пришла на помощь прежняя профессия. И журналистам подспорье, ведь без хлопот и запросов можно получить информацию из первых рук. Но не возникает ли ревность у бывших коллег — ведь вы зашли на их территорию?

– Думаю, что некая ревность есть, но, повторюсь, для журналистов остаётся огромное поле деятельности — анализировать, брать комментарии специалистов и жителей города, высказывать своё суждение. И я не собираюсь отказываться от блога.

– Из Котласа уезжает много молодёжи. Вас это беспокоит?

– То, что уезжают выпускники школ, вполне нормально — ведь в Котласе нет высших учебных заведений. Школы у нас сильные, дают хорошие знания — пусть выпускники едут учиться дальше. Кто‑то из них непременно вернётся — не всем по нраву жить в больших городах, можно найти себя и дома. Важно, чтобы такая возможность была и город становился бы удобным для жизни. Хорошо, что у людей возрастают запросы — хуже, если они привыкают к грязным подъездам, где мусорят они или их дети, поломанным качелям и так далее. Ну, а кто‑то состоится и в большом городе, как, например, наш земляк Константин Тюкавин, который вошёл в сборную России по футболу и прославляет наш город. Он тоже может быть примером для молодых — они должны понимать, что за каждым успехом стоит большой труд.

– А что можете предложить тем, кто остался в Котласе?

– Сейчас много федеральных и областных программ, которые позволяют ремонтировать дороги, обустраивать дворы, также собираемся строить физкультурно-оздоровительный комплекс, новое здание театра драмы. К сожалению, не во всех программах мы можем участвовать, в частности, где требуется софинансирование — городской бюджет закредитован по максимуму, к тому же в коммерческих банках. Это тоже проблема, которую предстоит решать.

А деньги на неотложные траты нужны сегодня — у нас много учреждений образования, в основном это старые здания. А современные требования по безопасности очень высокие. Например, только на то, чтобы выполнить все требования по обеспечению безопасности школ после казанской трагедии, потребуется 127 миллионов рублей.

– Какие основные источники наполнения городского бюджета?

– Из собственных доходов, кроме налоговых поступлений, хорошая статья дохода — земельные аукционы. Сегодня готовых участков под строительство жилья в Котласе практически не осталось. Надежда на то, что с 1 января 2022 года будут сняты санитарно-защитные зоны и связанные с ними ограничения. А вообще, Котлас — город бюджетников. У нас более ста организаций бюджетной сферы. Это очень много. И как раз бюджетники, которые стабильно платят налоги, делают экономику города.

– После вступления в должность вы сказали, что Котлас будет прирастать окраинами. Сейчас, оглядевшись, считаете это реальностью?

– Город разрастается в разные стороны. Люди хотят жить, где они привыкли, но они хотят, чтобы их жизнь была комфортной. Особенно просят подвести к домам газ.

– Что называется, карты в руки — ведь существует программа, согласно которой газ бесплатно будет подведён к частным домовладениям. У вас много таких домов?

– Таких домовладений у нас более двух тысяч. Сейчас идёт приём заявок, но мы их получили всего около сотни. Возможно, люди активнее понесут их осенью. А газификация окраин решит многие проблемы, позволит этим территориям развиваться.

– Светлана Юрьевна, вам не привыкать к публичности, вас и раньше узнавали — это участь любого тележурналиста. А сейчас публичность причиняет неудобства? К вам подходят на улице или в магазине с просьбами?

– Некоторые неудобства бывают — я вижу, как люди косятся на меня, когда покупаю путассу кошке. Но люди у нас очень деликатные. Например, так получилось, что я пришла делать прививку, когда образовалась солидная очередь. И за всё время, пока я ждала приёма, мои соседи на меня поглядывали, но в такой ситуации о проблемах не говорили.

– Глава города — человек занятой, наверное, и без очереди бы пропустили…

– У каждого своя занятость, и время имеет ценность для всех — кто‑то отпросился с работы, кто‑то оставил ребёнка. А дожидаясь своей очереди, я работала с электронными документами, так что время не потеряла.

– Что для вас лучший отдых?

– Почти любой житель Котласа на этот вопрос ответит, что это дача. А мне повезло особенно — я живу под Котласом в деревне Курцево. В общем, у меня дача каждый день. На выходных с удовольствием работаю на огороде — это снимает все стрессы, которые накопились за неделю. Поэтому в понедельник еду на работу тоже с удовольствием…

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Светлана ЛОЙЧЕНКО