Разговор с психологом: Как животные помогают нам лучше понять себя

Мы иногда не замечаем или просто не задумываемся, на что способны животные
Фото предоставлено Ольгой Верёвкиной

А способны наши братья меньшие на многое, в том числе, помочь нам — людям — лучше понять себя, уверена Ольга Верёвкина, архангельский психолог-зоотерапевт, основатель психологического центра развития личности и зоотерапии «ЛИС».

– Недавно мне рассказали историю, которая произошла в одном из дворов Архангельска. Бездомные кошки приютили раненую ворону. Они не только не обижали её, но и делились с вороной едой. Такое проявление взаимовыручки, вообще, характерно для животных?

– На самом деле, случаев животной доброты в природе немало, — говорит Ольга Верёвкина. — Часто кошки и даже коты берут, например, под защиту осиротевших котят. Собаки выкармливают чужих детёнышей. Почему так происходит? Наверное, многое, как бы странно это ни звучало, зависит от самого животного.

– То есть у каждого свой психологический портрет?

– И свои личностные качества, особенности, которые формируются под влиянием определённых событий, биологической среды. Хотя считается, что личность — это только про человека. Но, опираясь на опыт зоотерапии, скажу: двух одинаковых собак, кошек, так же как и двух одинаковых ворон, не бывает. И даже если кажется, что всё предсказуемо для той или иной породы — есть исключения из правил.

Впрочем, как и у людей. Династия медиков, и вдруг сын — художник. Откуда? Никто никогда не рисовал! А он рисует… Какая‑то определённая комбинация так воплотилась, что он видит мир по-другому.

Среди животных, например, тоже есть интроверты и экстраверты. Более того, одно животное может стать терапевтом для другого. И собака, которая всего боится, обретает уверенность, если длительное время общается с другой, более спокойной.

И когда ко мне обращаются клиенты: «Кошка вдруг стала странно себя вести» — я обычно использую тот же способ, что и в терапии с людьми. Главный вопрос: «А что было до?» Потому что многие события, что были до, мы часто просто не фиксируем.

Конечно, психика человека более сложная, чем психика животного. Но если любое живое существо через что‑то прошло, то оно это усвоило и сделало «выводы». Более того, знания могут закрепляться на уровне нейронных связей и передаваться следующим поколениям. Классический пример с лабораторными мышами, которых помещали в стрессовую ситуацию — мыши начинали бояться. Появилось потомство, которое не погружали в тревожную обстановку, но и эти мыши боялись.

– Получается, такая «память предков»?

– Да, как и генетическая память у человека. Есть ведь целый пласт тем, которые связаны с тем, что наши предки проживали во время каких‑то переломных событий. И вот приходит на консультацию человек, который, по его словам, испытывает «необъяснимый дискомфорт». Начинаешь разбираться, и оказывается, что он «не отсюда». Хотя никто ему не рассказывал про сложную семейную историю. Он не знает её, просто чувствует отголоски, которые себе не может объяснить. И у животных, если мы проведём параллель — существует нечто подобное.

Те животные, которые постоянно находятся в человеческом ареале, они другие — они начинают принимать существующие условия. Образно говоря, человек — кормилец. Надо подойти к нему, дать понять, что ты хочешь есть, дождаться, прийти в определённое место для получения пищи. Это не как в дикой природе — захотел есть, поймал добычу. Нет. Здесь возникает много промежуточных этапов. И именно эти этапы требуют интеллектуального развития от животного.

– То есть дворовые кошки, которые привыкли, что их кормят люди, проявили доброту к вороне, потому что люди много лет проявляли доброту к ним?

– Возможно. И если бы ворона попала к другим кошкам, они просто напали бы на неё. А эти, да, оказались добрыми. Животные, которых постоянно шпыняют, больше склонны к агрессии. Они живут в напряжении — ждут удара. И вряд ли будут сами транслировать терпение и доброту.

– Но часто можно услышать, что у животных нет воображения. Есть даже такой популярный мем: хозяин закрывает дверь, уходит на работу, а кошка якобы «думает», что он просто стоит за дверью.

– Кошки, как и собаки, отлично чувствуют, когда хозяина нет в зоне досягаемости. У них прекрасный слух, нюх. Более того, внутренние часы, по которым животные ориентируются, когда хозяин, например, возвращается с работы.

Действительно, считается, что фантазировать животные не умеют. Но любой владелец расскажет вам, что его питомец, когда спит, «разговаривает» или «бежит» во сне. То есть животные видят сны, и уж, конечно, у них есть эмоции, мыслительная деятельность, которая без воображения была бы просто невозможна.

Я знаю, например, историю, где собака, чтобы достать нужный предмет наверху, подкатывала офисный стул, забиралась на него, преодолевая таким образом препятствие.

– Животные учатся у нас, мы учимся у них…

– Несомненно. Когда я создавала первый зоотерапевтический тренинг в Архангельске, ориентировалась на то, что есть темы, которые мы не всегда готовы озвучивать. Так появилась идея — общаться с помощью образов. То есть приходит человек на консультацию. У него есть определённый вопрос в душе. Он может его озвучить, но может озвучить лишь свои ощущения. Со мной произошло что‑то, и я воспринимаю это как… треугольное, колючее, оранжевое, холодное. И это уже начало разговора. Если человек при этом ещё и общается с животным, можно понять и увидеть многое.

Потому что когда мы общаемся только между собой, мы можем скрыть свои истинные эмоции. Полноценную обратную реакцию на самого себя так получить сложно. Отсюда непонимание: «Я хочу общаться, а люди отстраняются!» А животные сразу выдают честную обратную связь.

И на тренингах, через определённые упражнения, мы пробуем выстраивать такие совместные коммуникации. И открывается то, что не на поверхности. У меня был случай, когда во время общения с кошкой, которая вела себя очень отстранённо, клиентка отметила: «Как это похоже на мои отношения с дочкой…»

– Животное хорошо чувствует энергетику человека, его настроение.

– Да. И если мы напряжены, напрягается и животное. Мы делаем определённые действия — животное моментально реагирует. И если проанализировать эти наши действия, можно многое о себе понять. Животное в данном случае выступает как зеркало.

У меня был опыт сотрудничества с одним из реабилитационных центров, который специализируется на особенных детях. Я пришла на групповое занятие вместе со своими животными. И меня предупредили, что один из участников — маленький мальчик — очень боится кошек. И он действительно вёл себя насторожённо. Но закончилось тем, что к концу занятия ребёнок уже обнимался с кошкой. Педагог была удивлена, что мальчик, который до этого тяжело концентрировал своё внимание, начал вдруг реагировать на её обращения.

Как это происходит? Иногда объяснить сложно. Но метод искреннего контакта работает. И когда мы общаемся с животными — мы тоже становимся другими — настоящими.

– А если человек боится животного и сам не понимает почему, можно найти причину?

– Любой страх имеет начало. Иногда всё, действительно, на поверхности. Укусила собака — боюсь собак. А иногда кажется, что объяснения нет. Боюсь черепаху! А почему? И если начать разбираться, то может оказаться, что дело не в черепахе вовсе.

Черепаха — это фон. Что‑то случилось со мной, и в тот момент была черепаха — в реальной жизни, в фильме, на картинке.

– То есть мозг, защищаясь, остальные страшные воспоминания вытеснил, а черепаха осталась?

– Возможно. И сейчас, когда я вижу черепаху — маячок срабатывает. Но распутать клубок можно. Многие наши страхи управляют нами из тени. И если корни находятся где‑то глубоко, в детстве, можно попробовать вернуться назад, в прошлое — через образы запустить в подсознание сигнал и попытаться исправить ситуацию. Это как такое психологическое шунтирование — операция проведена, глобальных шрамов не осталось, а дышать стало намного легче.

Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.
Наталья ПАРАХНЕВИЧ