Чем жил-кормился наш город сто лет назад? Какие ремесла держали на плаву его экономику?
Темперамент императора: «Добро браковать!» По официальным данным, в конце XIX века в Архангельске проживали 22621 человек, из них 12052 мужчины и 10569 женщин. В длину город протянулся на 11 верст (одна верста – 1,0668 км). Из нашего города за границу отправляли смолу, соль, рыбу, сало гретое, пушнину, лен, щетину, пилопродукцию и многое другое. Самое известное торговое место в Архангельске было в районе Михаило-Архангельского монастыря (бывшее здание штаба армии). Здесь располагались смольный, льняной и пеньковый буян.
Как таковой участок под хранение, браковку и отправку за границу смолы и льна был учрежден указом императора Петра I от 2 июня 1700 года. По некоторым сведениям, основанием для браковки товаров послужили жалобы из Голландии и Англии на подлоги русских купцов. 28-летний царь Петр Алексеевич распорядился: «Браковать!.. найти добрых и знающих свое дело людей и... чтоб доброе добро к доброму, среднее к среднему, а худое к худому...»
Узнав темперамент императора за первый и второй визиты в Архангельск (подавив мятеж стрельцов в 1698 году, 26-летний Петр I лично отрубил 30 сентября на Лобном месте на Красной площади головы десяти осужденным староверам, а посаженным на кол людям приказывал надевать теплый кафтан, чтоб приговоренные не мерзли), городские начальники по-быстрому выбрали место и расчистили пустырь вплоть до нынешней улицы Павла Усова. Вскоре построили большое здание «биржевого зала». Через несколько лет здесь работали сотни горожан.
В 1806 году по указу императора Александра I построили каменное здание «запасного хлебного магазина» на 15 тысяч пудов для снабжения жителей города продовольствием на случай неурожая.
В 1901 году в Архангельск пришло 54 парусных и 244 паровых судна и 874 русских судна. Забытые технологии: жевать и расчесывать Но как бы ни были интересны цифры и исторические подробности, намного интереснее забытые технологии браковки смолы, пека и льна.
На старых фотографиях бочки со смолой и пеком лежат на земле открытыми двухсотметровыми правильными рядами. «Смоляной» браковщик шел от бочки к бочке и опускал в каждую небольшую деревянную ложку. Достав «щуп» обратно, он сразу определял один из пяти сортов смолы. На бочке «водянки», то есть с примесью воды, выцарапывался крест. Пек сортировали на два сорта по... вкусу.
«Пековой» браковщик ломал плитку, смотрел на взлом и начинал жевать. Видимо, был какой-то показатель по тягучести. «Жевали» пек два браковщика – русский и иностранный – и 60 рабочих. Каковы же надо было иметь челюсти и зубы, чтоб жевать целый 12-часовой рабочий день! Смолу и пек привозили в Архангельск из Холмогорского, Пинежского и Шенкурского уездов. Отправляли в Италию и Испанию для переделки на канифоль. Смолы в среднем за навигацию вывозили 115 тысяч пудов.
Браковка льна происходила в длинном деревянном сарае. Занимались этим делом четыре браковщика, 60 десятников и 288 рабочих. Браковщик брал льняной сноп, зажимал между ног и начинал расчесывать его руками. «Кудель» шла в одну сторону, «чес» – в другую.
Рабочие уносили то и другое на машину, которая делала из льна «бунты» типа снопов весом около 17 пудов каждый (один пуд –16 килограммов). Итого – 272 килограмма каждый «бунт». На него ставили пломбу. Лен привозили из Вологодской и Вятской губерний. «Сбывали», как говорили раньше, в Англию, Францию, Америку, Германию и Бельгию. Если бы те льняные мастера узнали, что спустя сто лет здесь будет все завалено секонд-хэндовским ширпотребом, съели бы всей бригадой по «бунту» от сожаления к своим далеким потомкам. Торговлей льном занимались девять (!) торговых домов, а в 1875 году было вывезено 594 тысячи пудов льна и 422 тысячи пудов льняной пакли.
Такое вот «тромпанье» Если читатель хоть раз видел сразу несколько фотографий старого Архангельска столетней давности, то он не мог не обратить внимания на один любопытный момент. На улицах находится совсем мало людей и зимой, и летом.
Это может говорить только об одном – все были заняты делом, все где-то работали. В эти годы в Архангельске работало 26 лесопильных заводов, несколько кирпичных, алебастровый, кожевенный, механический, три канатных, свечной, скипидарный, горшечный, медоваренный, водочный и салотопный заводы. Приведем только исчезнувшие ремесла. В Архангельске было 17 золотых и серебряных дел мастеров, 123 сапожника, 60 портных, 40 мясников, две золотошвейки, 29 перчаточниц, 33 печника, семь экипажных мастеров, пять уксусников, 10 пряничников и 50 модисток. Зарплата на лесозаводах была от 20 до 50 рублей. Мясо в магазине стоило: 1 фунт говядины первого сорта – 17 копеек (1 фунт – 409,5 грамма).
Даже через сто лет вызывает чувство уважения труд шкивидорок (в переводе с английского – человек, занимающйся погрузкой корабля), артельно нагружающих судно овсом и рожью. Такая работа называлась «тромпанье» (перевести слово не удалось). Несколько женщин насыпают зерно в трюм. Другие в трюме, взявшись за руки, с песнями голыми ногами ходили и уминали его. Песни пели так, что десятки соломбальцев приходили послушать. С увеличением груза в трюме песни постепенно умолкали, так как женщины ползали на коленях той же шеренгой. Когда объем зерна подходил под уровень люка, то «бабская» шеренга ложилась на живот и ползала, затыкая каждое свободное место рожью и овсом. К концу смены получали «по 30 копеек или более...». Такое вот «тромпанье».
Багор нельзя компьютеризировать Неузнаваемо изменился город за последние 100 лет. Сейчас в силе юристы, адвокаты, менеджеры и торговцы. При переходе из развитого социализма в дикий капитализм в городе навсегда пропали трамвай, троллейбус, совхоз «Беломорский» и тепличное хозяйство, две птицефабрики, два домостроительных комбината, кирпичный завод, три мебельные фабрики, Главархангельскстрой, швейная и обувная фабрики, шесть лесозаводов и половина флотов Северного морского и Северного речного пароходств, судоремонтный завод на Фактории.
Может, в науке другая картина? Молодежи для сведения. 20 лет назад в городе были ЦНИИМОД, СевНИИП, Институт леса и лесохимии, ЦНТИ, Архгипробум, Гипродрев, Гипролестранс, Архпромпроект. Науку торговля не двигает. Если сознание «багра», то никакая механизация и автоматизация не удвоит ВВП (валовый внутренний продукт). Багор нельзя компьютеризировать – компьютер сползает по черенку, хоть ты тресни.
