Ведущий климатолог России Алексей Кокорин:
«Человек климат не сдвигает, а раскачивает»

12 апреля 13:14 Из газеты
Алексей Кокорин. Фото Артёма Келарева.
Алексей Кокорин. Фото Артёма Келарева.

Архангельск посетил ведущий российский климатолог, руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF Russia), кандидат физико-математических наук Алексей Кокорин.

Он рассказал «Правде Севера», что происходит – глобальное потепление или похолодание, – как устроены долгосрочные прогнозы и будем ли мы когда‑нибудь на Севере растить абрикосы.

– Алексей Олегович, в последнее время слышны разговоры не только о глобальном потеплении, но и глобальном похолодании. И нам на Севере, когда в марте по утрам было за минус 20, поверить в это гораздо легче. Так что же всё‑таки мы сейчас переживаем, и что нас ждёт в ближайшем будущем?

— Что мы сейчас переживаем? То, что на естественные вариации климата, которые были всегда – океанские вариации, солнечные вариации, вулканы извергались и влияли на климат, – теперь наложилось небольшое, но существенное влияние человека, которое не столько климат сдвигает, сколько раскачивает. Мы гораздо больше видим неравномерное выпадение осадков, аномальные температуры, как тёплые, так и холодные. А потепление или похолодание – это зависит и во многом от терминологии. Если говорить «глобальное», если брать климатическую систему Земли, то, конечно, потепление. Потому что главное звено – океан – греется, это экспериментальный факт.

Другое дело – что происходит в атмосфере. Это очень подвижная часть, взаимодействующая с океаном. Вполне может быть в том или ином регионе земного шара похолодание в течение десяти, двадцати лет. И аномальное количество более холодных температур тоже может быть. Более того, физика атмосферы устроена так, что и в Европейскую часть России, и в Европу, и в Северную Америку больше вторжений арктического воздуха. Он гораздо теплее, чем был раньше, но он ужасно холодный для тех, куда он вторгается! И мы это чувствуем на себе, на своей «шкуре». Что будет дальше? «Катастрофа», «апокалипсис» – таких слов вообще нет в научной литературе. Речь идёт о том, что эта тенденция продолжится, не остановится, последствия могут быть довольно тяжёлые, особенно для чувствительных регионов, где засухи грозят, – это не грозит Архангельску, где подъемы уровня моря, но в XXI веке не грозит, а в XXII – может грозить всерьёз.

– То есть виновники нынешних краткосрочных похолоданий – арктические ветры?

— В основном, конечно, холодный воздух приходит с Карского или с Баренцева моря: и в Архангельск, и в более южные области, и на Урал. В Главной геофизической обсерватории имени Воейкова в Санкт-Петербурге сделали принципиально иной вариант расчётов погоды на будущее. Если раньше считали: например, весна – все три месяца – в Архангельской области в 2030‑е годы будет в среднем на три градуса теплее, чем в конце ХХ века. Теперь расчёты более глубокие: берётся уже не три месяца, а один – скажем, март. И рассчитывается, сколько из этих мартов будет теплыми, сколько – крайне тёплыми, сколько – очень холодными. А для страховых компаний другого варианта просто нет. Им нужно понимать, что, скажем, раз в десять лет им придётся возместить большой ущерб, два раза в десять лет – умеренный ущерб, а семь лет получать прибыль.

– Раньше в народе в ходу были ­такие устойчивые представления: холодная зима – тёплое лето, а сейчас кажется, что всё сбилось.

— Это действительно так. Об этом говорили не только простые люди, но и бывший руководитель Росгидромета Александр Фролов. Он говорил о том, что если краткосрочные народные приметы, которые на один-два часа, – ласточки летают низко, – ещё работают, то те, что «если такого‑то числа выпал снег, то будет холодное лето», не работают. Надо сказать, они и всегда работали не особенно‑то хорошо. Вот сейчас у нас поздняя весна и много снега. Это значит, что этот белый снег будет долго таять, что мае будет очень много влаги в почве, которая сохранится и в июне. И если придёт тёплый воздух, она будет испаряться, и будет много дождей. Это значит, что если у нас такая весна, то, скорее всего, июнь – мне сложно сказать про Архангельскую область, про Московскую проще, – будет сырой и холодный. Но сказать, какой будет сентябрь, я ни в коем случае не могу. И даже Главная геофизическая обсерватория вам этого не скажет. Там скажут: в 30‑е годы будет столько‑то таких и столько‑то таких сентябрей.

– Но ведь для людей, не для страховых компаний или промышленности, март 30‑х годов – это почти такая же перспектива, как несколько миллионов лет. Дожить бы.

— Надеюсь, все доживём совершенно благополучно. Эта тенденция не пройдёт завтра. Допустим, количество осадков стало на 20 процентов больше. Но не в этом дело, а в том, что выпадать они стали не в виде десяти слабых снегопадов и десяти слабых дождей, – я утрирую, – а в виде двух сильных снегопадов и двух сильных дождей. А это значит, что городское хозяйство, ливневая канализация, транспортная инфраструктура должны быть к этому приспособлены. Значит, строительные нормы должны быть рассчитаны не на выпадение дождя в течение суток или в течение трёх часов, а на пиковые выпадения дождя или снега за 20 минут. А это другая нагрузка. Шквалистость ветров – тоже другая нагрузка. Например, если раньше Москва была приспособлена и счастливо жила при ветрах скоростью 20 метров в секунду, то теперь надо быть готовым к ветрам 30 метров в секунду.

– Когда после затянувшейся зимы весна всё‑таки берёт своё, происходит очень быстрый скачок от аномально низких температур до положительных. Разве такие перепады не вредны для человека?

— Медики говорят, что, конечно, вредны. Конечно, приятно сесть в самолёт и отправиться в Турцию зимой, если есть деньги, но для здоровья это совершенно не полезно. А то, что таких резких перепадов стало больше, это факт. Этого стало больше по всему миру, и чем ближе та или иная местность к центрам погоды, тем более ярко это выражено. Поэтому, конечно, это ярче выражено в Архангельске, чем в Красноярске – он вдалеке от всех океанов. А Архангельск это чувствует сильней. Это не случайность. А в целом наука уже понимает, что происходит. И не обещает нам всемирного потопа: страшилкам верить не надо, но относиться ко всему надо совершенно серьёзно.

– Говорят, что природа всегда берёт своё…

— У природы есть закон сохранения энергии, но он применим лишь к планете в целом, в лучшем случае – к полушарию. Потому что через экватор, в силу тех или иных физических причин в атмосфере, мало что перетекает. Если где‑то тепло, в тот же момент где‑то холодно, это – качели. Это всё‑таки применимо не к конкретному месту, а к времени. То есть если где‑то аномально холодно, где‑то аномально тепло. Может быть и за пределами России, по всему северному полушарию. Природа берёт своё, однозначно. Только не во времени, а в пространстве.

– Мы начинали разговор с глобального потепления. И всё же, видимо, нам не стоит рассчитывать на то, что когда‑нибудь в Архангельске можно будет без проблем выращивать абрикосы?

— Нет, конечно. В будущем будет больше тёплого лета, но и холодное будет случаться. Выбор теплолюбивых сортов ещё может подойти для овощей, но никак не для фруктов.

– А есть ли предел потепления?

— Что касается усиления парникового эффекта, то пять градусов – это потолок, больше невозможно физически. Просто потому что парниковый эффект – это сложный спектральный процесс. Главный парниковый газ – это водяной пар. Почти все спектральные окна уже заполнены, пусть хоть в два раза больше водяного пара будет, изменится немного. Так что парниковой катастрофы, превращения в Венеру, быть не может. Спрашивается: а почему же было так тепло при динозаврах? Так ведь Антарктида не там стояла, и на Северном полюсе не было канадского архипелага, не было Гренландии. Если снова всё собрать у экватора – плюс восемь градусов вам гарантированы, а то и десять.

Мария АТРОЩЕНКО

Общество

16 августа

Завер­шился прием на бюд­жет в кол­леджи при САФУ

15 августа

Стро­ите­ли обе­ща­ют закон­чить рас­шире­ние Ленинг­ра­дс­кого про­спекта в Архан­гель­ске до конца года

15 августа

«Я слы­шу!» Мечта Лены Ста­ро­веро­вой из Новод­винска сбылась

14 августа

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 15 августа

14 августа

Предп­ри­ни­ма­те­лей Архан­гель­ской области приг­лаша­ют на «Про­ек­тный завод» КРАО

14 августа

К осени в Архан­гель­ской области обе­ща­ют отрем­он­тиро­вать 13 спорт­за­лов в сель­ских школах

12 августа

12 августа исполни­лось 18 лет со дня гибе­ли под­лод­ки «Курск»

11 августа

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 4 по 11 августа

9 августа

За три года в Архан­гель­ской области число дет­ей-си­рот умень­шилось на треть

9 августа

Глав­ный онко­лог СЗФО Алек­сей Беля­ев: «Тот про­жи­вёт дол­го­, кто забот­ит­ся о себе»

8 августа

Немец­кий гость Архан­гель­ска Крис­ти­ан Тиф­ферт: «Нель­зя пря­тать­ся от людей!»

8 августа

Как Рочег­да оста­лась без вра­ча-ге­роя

7 августа

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 8 августа

4 августа

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 28 июля по 4 августа

3 августа

Самый сильный – из Рочегды

Похожие материалы

15 августа Общество

«Я слы­шу!» Мечта Лены Ста­ро­веро­вой из Новод­винска сбылась

14 августа Общество

К осени в Архан­гель­ской области обе­ща­ют отрем­он­тиро­вать 13 спорт­за­лов в сель­ских школах

9 августа Общество

Глав­ный онко­лог СЗФО Алек­сей Беля­ев: «Тот про­жи­вёт дол­го­, кто забот­ит­ся о себе»

8 августа Общество

Немец­кий гость Архан­гель­ска Крис­ти­ан Тиф­ферт: «Нель­зя пря­тать­ся от людей!»

8 августа Общество

Как Рочег­да оста­лась без вра­ча-ге­роя

3 августа Общество

Самый сильный – из Рочегды

1 августа Общество

С воп­роса­ми – к пер­вым лицам

1 августа Общество

Как будем жить в эпоху пен­си­он­ных перемен

30 июля Общество

Если появ­ля­ют­ся звёз­ды – зна­чит, память жива

25 июля Общество

В лесах Поморья про­дол­жа­ет дейс­тво­вать осо­бый про­тиво­пож­ар­ный режим

25 июля Общество

Пер­вый пен­си­он­ный шаг

18 июля Общество

Коня – на кры­шу. А чтоб не потерялся

15 июля Общество

«Ког­да Толя уми­рал, мама сиде­ла и гла­дила его»