Ведущий климатолог России Алексей Кокорин:
«Человек климат не сдвигает, а раскачивает»

12 апреля 2018 13:14 Из газеты
Алексей Кокорин. Фото Артёма Келарева.
Алексей Кокорин. Фото Артёма Келарева.

Архангельск посетил ведущий российский климатолог, руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF Russia), кандидат физико-математических наук Алексей Кокорин.

Он рассказал «Правде Севера», что происходит – глобальное потепление или похолодание, – как устроены долгосрочные прогнозы и будем ли мы когда‑нибудь на Севере растить абрикосы.

– Алексей Олегович, в последнее время слышны разговоры не только о глобальном потеплении, но и глобальном похолодании. И нам на Севере, когда в марте по утрам было за минус 20, поверить в это гораздо легче. Так что же всё‑таки мы сейчас переживаем, и что нас ждёт в ближайшем будущем?

— Что мы сейчас переживаем? То, что на естественные вариации климата, которые были всегда – океанские вариации, солнечные вариации, вулканы извергались и влияли на климат, – теперь наложилось небольшое, но существенное влияние человека, которое не столько климат сдвигает, сколько раскачивает. Мы гораздо больше видим неравномерное выпадение осадков, аномальные температуры, как тёплые, так и холодные. А потепление или похолодание – это зависит и во многом от терминологии. Если говорить «глобальное», если брать климатическую систему Земли, то, конечно, потепление. Потому что главное звено – океан – греется, это экспериментальный факт.

Другое дело – что происходит в атмосфере. Это очень подвижная часть, взаимодействующая с океаном. Вполне может быть в том или ином регионе земного шара похолодание в течение десяти, двадцати лет. И аномальное количество более холодных температур тоже может быть. Более того, физика атмосферы устроена так, что и в Европейскую часть России, и в Европу, и в Северную Америку больше вторжений арктического воздуха. Он гораздо теплее, чем был раньше, но он ужасно холодный для тех, куда он вторгается! И мы это чувствуем на себе, на своей «шкуре». Что будет дальше? «Катастрофа», «апокалипсис» – таких слов вообще нет в научной литературе. Речь идёт о том, что эта тенденция продолжится, не остановится, последствия могут быть довольно тяжёлые, особенно для чувствительных регионов, где засухи грозят, – это не грозит Архангельску, где подъемы уровня моря, но в XXI веке не грозит, а в XXII – может грозить всерьёз.

– То есть виновники нынешних краткосрочных похолоданий – арктические ветры?

— В основном, конечно, холодный воздух приходит с Карского или с Баренцева моря: и в Архангельск, и в более южные области, и на Урал. В Главной геофизической обсерватории имени Воейкова в Санкт-Петербурге сделали принципиально иной вариант расчётов погоды на будущее. Если раньше считали: например, весна – все три месяца – в Архангельской области в 2030‑е годы будет в среднем на три градуса теплее, чем в конце ХХ века. Теперь расчёты более глубокие: берётся уже не три месяца, а один – скажем, март. И рассчитывается, сколько из этих мартов будет теплыми, сколько – крайне тёплыми, сколько – очень холодными. А для страховых компаний другого варианта просто нет. Им нужно понимать, что, скажем, раз в десять лет им придётся возместить большой ущерб, два раза в десять лет – умеренный ущерб, а семь лет получать прибыль.

– Раньше в народе в ходу были ­такие устойчивые представления: холодная зима – тёплое лето, а сейчас кажется, что всё сбилось.

— Это действительно так. Об этом говорили не только простые люди, но и бывший руководитель Росгидромета Александр Фролов. Он говорил о том, что если краткосрочные народные приметы, которые на один-два часа, – ласточки летают низко, – ещё работают, то те, что «если такого‑то числа выпал снег, то будет холодное лето», не работают. Надо сказать, они и всегда работали не особенно‑то хорошо. Вот сейчас у нас поздняя весна и много снега. Это значит, что этот белый снег будет долго таять, что мае будет очень много влаги в почве, которая сохранится и в июне. И если придёт тёплый воздух, она будет испаряться, и будет много дождей. Это значит, что если у нас такая весна, то, скорее всего, июнь – мне сложно сказать про Архангельскую область, про Московскую проще, – будет сырой и холодный. Но сказать, какой будет сентябрь, я ни в коем случае не могу. И даже Главная геофизическая обсерватория вам этого не скажет. Там скажут: в 30‑е годы будет столько‑то таких и столько‑то таких сентябрей.

– Но ведь для людей, не для страховых компаний или промышленности, март 30‑х годов – это почти такая же перспектива, как несколько миллионов лет. Дожить бы.

— Надеюсь, все доживём совершенно благополучно. Эта тенденция не пройдёт завтра. Допустим, количество осадков стало на 20 процентов больше. Но не в этом дело, а в том, что выпадать они стали не в виде десяти слабых снегопадов и десяти слабых дождей, – я утрирую, – а в виде двух сильных снегопадов и двух сильных дождей. А это значит, что городское хозяйство, ливневая канализация, транспортная инфраструктура должны быть к этому приспособлены. Значит, строительные нормы должны быть рассчитаны не на выпадение дождя в течение суток или в течение трёх часов, а на пиковые выпадения дождя или снега за 20 минут. А это другая нагрузка. Шквалистость ветров – тоже другая нагрузка. Например, если раньше Москва была приспособлена и счастливо жила при ветрах скоростью 20 метров в секунду, то теперь надо быть готовым к ветрам 30 метров в секунду.

– Когда после затянувшейся зимы весна всё‑таки берёт своё, происходит очень быстрый скачок от аномально низких температур до положительных. Разве такие перепады не вредны для человека?

— Медики говорят, что, конечно, вредны. Конечно, приятно сесть в самолёт и отправиться в Турцию зимой, если есть деньги, но для здоровья это совершенно не полезно. А то, что таких резких перепадов стало больше, это факт. Этого стало больше по всему миру, и чем ближе та или иная местность к центрам погоды, тем более ярко это выражено. Поэтому, конечно, это ярче выражено в Архангельске, чем в Красноярске – он вдалеке от всех океанов. А Архангельск это чувствует сильней. Это не случайность. А в целом наука уже понимает, что происходит. И не обещает нам всемирного потопа: страшилкам верить не надо, но относиться ко всему надо совершенно серьёзно.

– Говорят, что природа всегда берёт своё…

— У природы есть закон сохранения энергии, но он применим лишь к планете в целом, в лучшем случае – к полушарию. Потому что через экватор, в силу тех или иных физических причин в атмосфере, мало что перетекает. Если где‑то тепло, в тот же момент где‑то холодно, это – качели. Это всё‑таки применимо не к конкретному месту, а к времени. То есть если где‑то аномально холодно, где‑то аномально тепло. Может быть и за пределами России, по всему северному полушарию. Природа берёт своё, однозначно. Только не во времени, а в пространстве.

– Мы начинали разговор с глобального потепления. И всё же, видимо, нам не стоит рассчитывать на то, что когда‑нибудь в Архангельске можно будет без проблем выращивать абрикосы?

— Нет, конечно. В будущем будет больше тёплого лета, но и холодное будет случаться. Выбор теплолюбивых сортов ещё может подойти для овощей, но никак не для фруктов.

– А есть ли предел потепления?

— Что касается усиления парникового эффекта, то пять градусов – это потолок, больше невозможно физически. Просто потому что парниковый эффект – это сложный спектральный процесс. Главный парниковый газ – это водяной пар. Почти все спектральные окна уже заполнены, пусть хоть в два раза больше водяного пара будет, изменится немного. Так что парниковой катастрофы, превращения в Венеру, быть не может. Спрашивается: а почему же было так тепло при динозаврах? Так ведь Антарктида не там стояла, и на Северном полюсе не было канадского архипелага, не было Гренландии. Если снова всё собрать у экватора – плюс восемь градусов вам гарантированы, а то и десять.

Мария АТРОЩЕНКО

Общество

23 февраля

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 16 по 23 февраля

22 февраля

Моск­ви­чи подари­ли подопеч­ным фонда «Ста­рость в радость» экску­рсию по Архан­гель­ску

22 февраля

Порт при­пис­ки: ост­ров Соло­вец­кий, школа юнг ВМФ

21 февраля

Про­вока­ция скандала

21 февраля

Дви­же­ние на пере­праве Бре­вен­ник – Хабар­ка вре­мен­но приос­тан­ов­лено

21 февраля

Мусор­ный поли­гон в Рика­сихе исклю­чён из тер­рито­риаль­ной схемы обраще­ния с отходами

21 февраля

От «Вос­хода» – до полноц­ен­ного музея лыж

20 февраля

В Архан­гель­ске прой­дет ито­го­вое сове­ща­ние комис­сии по эко­ло­ги­чес­ким пра­вам Сове­та при пре­зи­ден­те

19 февраля

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 20 февраля

19 февраля

В Архан­гель­ске на каран­тин закрыва­ют­ся школы и груп­пы в дет­ских садах

19 февраля

Режим ЧС на Новой Земле снят

19 февраля

Объяв­лена регист­ра­ция на эко­ло­ги­чес­кий форум Архан­гель­ской области

18 февраля

Началь­ник служ­бы раз­ви­тия Кено­зерс­ко­го наци­ональ­ного пар­ка: «Мы нахо­дим­ся на пере­лом­ном моменте»

18 февраля

Снег в Архан­гель­ске уби­ра­ют 27 еди­ниц тех­ники и шесть дорож­ных рабочих

18 февраля

В Архан­гель­ске про­шел яркий эко­ло­ги­чес­кий праз­дник – День север­ного оленя

Похожие материалы

22 февраля Общество

Порт при­пис­ки: ост­ров Соло­вец­кий, школа юнг ВМФ

21 февраля Общество

Про­вока­ция скандала

21 февраля Общество

Мусор­ный поли­гон в Рика­сихе исклю­чён из тер­рито­риаль­ной схемы обраще­ния с отходами

21 февраля Общество

От «Вос­хода» – до полноц­ен­ного музея лыж

19 февраля Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 20 февраля

15 февраля Общество

«Это визуаль­ный тер­роризм»

15 февраля Общество

«С лест­ни­цы упа­ла? Так и запишем…»

13 февраля Общество

Юным музы­кан­там, худож­ни­кам и луч­шим педа­го­гам Архан­гель­ской области вру­чили губер­нат­ор­ские премии

13 февраля Общество

«Рыб­ный про­мы­сел в Белом море, можно ска­зать, рухнул»

12 февраля Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 13 февраля

11 февраля Общество

Неку­да бежать

8 февраля Общество

Лицом к будущему

8 февраля Общество

Здесь каж­дый смо­жет почувство­вать себя мастером