Люди Севера: Ефимыч с толкача

5 марта 7:57 Из газеты
Леонид Ефимович на вахте
Леонид Ефимович на вахте

За сорок с лишним лет работы в речном порту Леонид Ефимович Орюпин и песок для строительства возил, и земснарядами заведовал, и роды на судне принимал

Танк-трактор-теплоход

Когда двадцатилетний выпускник Лимендского речного техникума в 1958 году прибыл в Архангельск, по Северной Двине ходили колёсные пароходы – пассажирские и мощные «генералы», тащившие баржи, гружёные каменным углём. Железнодорожный мост только начали строить. Речного порта ещё не существовало – просто пристань «Архангельск».

— По городу ходили трамваи, автобусов почти не было, а на всех островах и переправах – Цигломень, Северодвинск, Левый берег, Кегостров, Архбум – работали пароходики. В Затон, например, ходил «Грузчик», такая паровая машинка – чух-чух-чух, человек сто брал, – вспоминает Леонид Ефимович. – В том месте, где собор строится, стоял деревянный причал, контора – тоже деревянная и мастерская. Ещё два паровых крана метров по двадцать высотой. Вот и вся техника. А на Левом берегу стояли рейдовые буксирные теплоходы – РБТ. Кинули нас на воду, мы завели двигатели и стали работать.

Городская электростанция в те времена работала на угле. С Печоры уголь железной дорогой доходил до Котласа, там его перегружали на баржи, а баржи спускали вниз, в Архангельск.

— Зрелище впечатляющее – караван «генералов» идёт на Краснофлотский, их «деревня» называли, потому что тащили «генералы» штук десять-двенадцать тысячных барж, то есть тысяча тонн угля на каждой. А мы, РБТ, хватаем эту баржу – и на Левый берег. С Левого берега порожнюю – на рейд. Так и растаскивали – туда-сюда. На Гидролизный завод, Экономию, когда куда надо. Всю рейдовую работу делали РБТ. А строили их в Маймаксе, ну, кроме двигателей, это контр­агентская поставка. Подобные стояли на танках Т-34. Простые и надёжные. РБТ – он же как трактор: дежурная каюта на четыре койки, два двигателя, и всё. Зато куда угодно завернёт – с тысячными баржами справлялся очень хорошо. РБТ были незаменимы в начале навигации, они её открывали, лёд долбили, и они же расставляли суда на зимовку. Главное – к судам надо привыкнуть, знать инерцию. В какое время включить задний ход? Поздно включишь, так улетишь в причал или во встречное судно. А вот РБТ встаёт, как вкопанный. Потому что это – танк Т-34.

Друг Кузьмич

— Отработал я одну навигацию и в армию ушёл. Три с половиной года в Калининграде. Вернулся, а здесь уже не пристань «Архангельск», а Архангельский речной порт. Грузооборот большой пошёл. А я за время службы всё на свете забыл, поэтому меня не механиком, а только помощником взяли – на «Лосось», такой триста сил теплоходик. Лименда их строила, и все они назывались, как рыбы – «Кета», «Форель», «Севрюга», «Омуль», «Скумбрия», «Осётр». Потом толкачи появились, и тоже самый простой вариант: рубка, двигатель, всё по‑русски сделано. А на судах началось совмещение профессий, и после шести навигаций на РБТ я отправился учиться капитанскому делу – в Ленинградский институт водного транспорта.

Друг у меня был – Кузьмич, Анатолий Кривоногов, вот мы с ним навигаций пять уже на улучшенном толкаче РТ-277 отходили. Он капитаном, а я дублёром-механиком.

А однажды жена с младшей дочерью приболели, и мне пришлось старшую в рейс взять. Ей тогда лет восемь было. Пошли на Кумбыш, к Белому морю на неделю. Так она даже за рулём постояла. И ночные вахты тоже. Всё к нашему повару Тамаре приставала, та смеялась, учила её картошку чистить и морским приметам – если ласточки летают низко, значит, дождик где‑то близко. Мотористам помогала палубу драить, а Кузьмичу песни пела.

Сейчас Кузьмичу уж под девяносто, он жив-здоров, на своём Силикатном на лавочке сидит.

В час пик на Северной Двине

— Город стал расстраиваться. ТЭЦ построили, Силикатный, Домостроительный комбинат, Кузнечевский завод по производству железобетонных изделий, на «Красной Кузнице» всё время новые цеха строили, дорогу на Карпогоры. И везде требовался песок. В Речной порт пришли гидроперегружатели и дизельные плавкраны. И занимались мы на толкачах в основном перевозками песка.

И сколько их на реке было! А ещё РБТ, пассажирские «Зори» и «Ракеты». Как сейчас на Ленинградском в час пик – пробка.

Краны черпали со дна реки песок, грузили в баржи, толкачи эти баржи в город тащили и по стройкам развозили. Всё, что строилось в Архангельске, строилось на нашем песке. Земснаряды стояли в Тройной горе, повыше Усть-Пинеги, на Мориловом острове, в Вавчуге. Когда начинали – в любом месте брали. Ну а потом экологию изобрели – туда нельзя, сюда нельзя, но земснаряды до перестройки работали.

И так каждую навигацию до самой зимы. Иногда у толкача уже сил не хватало толкать баржу, ещё один поставят, третий – надо было позарез. Гремел порт тогда. По переработке песка – первые в министерстве речного флота.

Вооружение – разоружение

— Каждая навигация начиналась с команды «встать на вооружение». Все двигатели прогреваются, все пробки закручиваются. Срок вооружения толкача – четверо суток. А «встать на разоружение» – наоборот, двигатель остановить, со всех труб, которые идут по судну, воду слить. Привести судно в зимовочное состояние. Самая сложная работа. А терминология военная, потому что речной флот – полувоенная организация, и форма, и погоны. Стратегический объект.

Я зачем‑то решил попробовать поработать на берегу – замначальника района по технической части. Мои были земснаряды и гидроперегружатели. И началось – рабочий день закончился, сломался гидроперегружатель. Начальник порта Чекарев говорит: «Ефимыч, бери девятнадцатую «Ракету», детали и дуй под Березник». А там ведь надо разобраться, как отремонтировать, кого вызвать. Потом на чем‑нибудь обратно в час ночи или в три ночи, и опять к восьми на работу.

И я вернулся на реку, но уже на «Зарю», на пассажирские перевозки. И там началась какая‑то другая жизнь.

Двойной морской рифовый

Работали у нас на практике мотористы-пацаны. Поставляло их Исакогорское речное училище. На второй год обучения они на практике уже должности занимали и хорошо зарабатывали, между прочим. Какой‑то раз всех троих мотористов Сашками звали. Так мы их Санька, Сашка и Шурик называли, чтобы не путаться.

Иду как‑то из Архангельска в Котлас с очередным Сашкой-мотористом. А «Заря» пустая – порожняком шли после ремонта. Видим, у Ластолы кто‑то руками машет. А «Заря» – она причалит где угодно, как лодка. Ткнулись носом в берег, а там кричат: «Скорее, женщина рожает»! Капитанскую каюту под родзал приспособил. По рации сказал – скорую помощь к причалу. Сашка прибегает, губы трясутся: «Леонид Ефимыч, она уже начала»! За штурвал его, а сам побежал ножницы одеколоном протирать, потому что пуповину надо резать. Я же знаю, как рождаются дети, у меня две дочери. И мальчик родился в каюте. Врачи на причале спрашивают: «Пуповину‑то перевязали?» Отвечаю: «А как же! Двойным морским рифовым узлом»!

На младшую дочь история произвела неизгладимое впечатление, говорит, поэтому пошла в акушерки.

Плавание я закончил, мне уж больше шестидесяти было. А иногда снится, как за штурвалом стою. А некоторые мои товарищи стали пароходами-человеками. Толкач «Механик Бондарь» в честь Вячеслава Ивановича работает в Центральном грузовом районе на Жаровихе, пассажирское «Леонид Марков» в честь бывшего капитана «Водника» – на Северной Двине, плотовод «Борис Чекарев» – в Великом Устюге.

Младшая дочь Леонида Ефимовича говорит, что как только она слышит в телевизоре торжественный «левитановский» голос: «Восемнадцатого марта в Российской Федерации…», то каждый раз продолжает: «Нашему папе исполнится восемьдесят лет! Спасибо, что напоминаете!»

Ирина ЖУРАВЛЁВА. Фото из архива Леонида Орюпина

Общество

18 октября

Стро­итель­ство эко­тех­ноп­ар­ка в Шиесе прой­дет испыта­ние законом

18 октября

Шиесу пред­ложи­ли высо­кие тех­ноло­гии пере­раб­от­ки ТКО и 10 млрд инвести­ций в регион

18 октября

В Архан­гель­ской области завер­ша­ет­ся нави­га­ция мало­мер­ных судов

18 октября

Аркти­чес­кий пла­ву­чий уни­вер­си­тет наби­ра­ет иссле­до­ва­те­лей в экспе­ди­цию 2019 года

18 октября

При­го­вор в отноше­нии главы Шен­курско­го райо­на всту­пил в силу

17 октября

В Архан­гель­ске прой­дёт вечер памя­ти адмира­ла Кузнецова

17 октября

Осно­вой про­ек­та по стро­итель­ству в Шиесе ста­нет европ­ей­ская сис­тема бри­ке­ти­ро­ва­ния отходов

17 октября

Област­ное минис­терство образо­ва­ния про­ве­рит ситу­ацию в Кли­мов­ской школе

17 октября

Пер­вые при­зыв­ники из Архан­гель­ска отпра­вились в Под­мос­ковье

17 октября

Кату­нин­ис­кие школь­ники побыва­ли на ледо­коле «Диксон»

17 октября

Севе­род­винс­кий депу­тат про­ве­рил рабо­ту «Чис­того горо­да» в дру­гих регионах

16 октября

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 17 октября

16 октября

На кон­курс «Лиде­ры Рос­сии» приш­ло более 63 тысяч заявок

16 октября

Школь­ники из Архан­гель­ской области при­мут учас­тие во все­рос­сийс­кой мате­мати­чес­кой олимпиаде

16 октября

В Архан­гель­ской гим­на­зии №3 откры­лась новая фут­боль­ная площадка

Похожие материалы

16 октября Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 17 октября

16 октября Общество

«Мама, я в суде! На экску­рсии»

15 октября Общество

Есть такой фено­мен – комсомол

15 октября Общество

Сколь­ко детей, с точки зре­ния пси­хо­ло­га, может быть в приём­ной семье?

15 октября Общество

Роди­тель­ский клуб для осо­бых детей из Нян­домы меч­та­ет о сен­сор­ной комнате

11 октября Общество

«Семья для Машень­ки, а не Машень­ка для семьи»

11 октября Общество

В Лямце – соль варить!

10 октября Общество

«Если есть на земле Рай, то он в Архан­гель­ске, в 22‑й школе»

8 октября Закон

Обреч­ён­ные на оди­ноч­ес­тво

8 октября Общество

В одном из горо­дов Архан­гель­ской области у приём­ной мамы забрали пяте­рых детей

5 октября Общество

Нас­то­ящий опер дол­жен всег­да быть на шаг впереди

5 октября Общество

Про­ек­ты, кото­рые дви­га­ют науку

5 октября Общество

По ком зво­нит «моя-по‑твоя»