Первая городская больница Архангельска провела первые операции по трансплантации почек

24 октября 2017 8:01 Из газеты Здоровье
“Мы увиделись на третьи сутки после операции. Дмитрий радовался как ребёнок, что теперь может воды напиться“
"Мы увиделись на третьи сутки после операции. Дмитрий радовался как ребёнок, что теперь может воды напиться"

История брата и сестры с комментариями врачей больницы имени Еликаниды Волосевич.

В 2005‑м 28‑летний Дмитрий Кислун работал в Коноше машинистом путеукладочного крана на строительстве железной дороги. Неплохо зарабатывал, старался всё делать для жены и дочери. Здоровье было, как у космонавта, что подтверждали ежегодные комиссии.

Дмитрий, 40 лет, реципиент:

— С 2005‑го, когда меня подрезали и избили, всё пошло наперекосяк. Нос сломан, зубы выбиты, на руках и спине ножом содрана кожа, дыра в животе, рана на голове, отбиты почки. Две недели в коме.

…Повреждённый кишечник прооперировали. Ещё врачи волновались из‑за гематомы на голове. Она не рассасывалась, требовались дорогие препараты, а они шли только на заказ. Поставка – неделя. Повезло, что какая‑то женщина отказалась от этого лекарства. Потом лёгкое стало отказывать. Выкачали жидкость.

Через две недели отправили в областную больницу. Хотели вертолётом, но погода была нелётной. Отец с другом на одеяле в поезд занесли. Медсестра сопровождала. В областной больнице нашли загноение возле правой почки. Прооперировали.

…Выписали домой. Через месяц – спаечная непроходимость: тонкая кишка завязалась в узел. Четыре дня вообще не мог сходить в туалет. Как будто меня изнутри резали стеклом по камню, в который превратился живот. Снова – в больницу. В палате – пятеро, чтоб не мешать им, уходил в коридор, сидел на корточках, стонал. Опять разрезали, промыли. Зашивать не стали, хирург сказал, мол, «так зарастёт». Через несколько дней снова прооперировали спайки, распутали кишку.

…Полгода после операции в Архангельске я получал зарплату по среднему. Думал, ещё в строй встану. А потом: «полностью нетрудоспособен», инвалидность. У меня же ещё кишечник вывели наружу. Три года стома стояла. Это вообще не жизнь. Говорили: лечи почки, пока анализы не станут хорошими – нельзя оперировать. А как лечить, если у нас даже уролога нет?

Честно сказать, диет я долго не придерживался, камни в почках росли, как на дрожжах. Язва открылась. Меня отправили в больницу МПС в Москву камни дробить. Пока со стомой жил – не ходил по-большому. Потом – по-маленькому. Стенты стояли в мочеточниках. Мочеточники скрутились, забивались – каждые три месяца на протяжении пяти лет стенты вынимали-вставляли. Наживую, без наркоза.

Только полостных операций мне сделали 11, другие и сосчитать сложно. В очередной раз приехал из больницы – моча страшная. Позвонил врачу. Он назначил антибиотики. Стал принимать – и где‑то на седьмой день слух потерял. Когда бока начали болеть и стал кровью в туалет ходить, УЗИ показало, что почки и мочеточники усыпаны камнями. Почки почистили – ещё пять лет прожил без диализа. А к 2015‑му они сдали. Одна всего 100 граммов мочи давала. Её отрезали, нагрузка на вторую легла. Она, бедная, загнила. И её отрезали.

Екатерина Горбатова, заведующая нефрологическим отделением:

– Когда снижается функция почек, они перестают выводить шлаки, поддерживать другие органы и системы, корректировать электролитные нарушения, образовывать и выделять мочу, выполнять эндокринные функции, участвовать в кроветворении, регулировать артериальное давление.

Если проблемы с почками выявляются на ранних стадиях, мы воздействуем на причину заболевания. Например, контролируем течение сахарного диабета, лечим гломерулонефрит. С третьей стадии почечной недостаточности занимаемся профилактикой осложнений и динамическим наблюдением, чтобы максимально отдалить период, когда пациенту потребуется заместительная почечная терапия. Если пациент попадает в поле зрения врача на финальных стадиях хронической болезни почек, приходится выбирать вид заместительной почечной терапии – перитонеальный диализ, гемодиализ или трансплантацию почки.

Сергей Красильников, главный врач больницы:

– Хронический диализ много лет проводится на нашей базе. И все больные, которые могут проживать в Архангельске, концентрируются здесь. А пациенты из Няндомы, Мезени, Онеги, Нарьян-Мара вынуждены переезжать, чтобы приписаться к диализному центру в Архангельске, Котласе или Северодвинске. Переезд же – всегда смена образа жизни, профессии, нередко – семьи. То есть выход, лежащий на поверхности, – расширять сеть диализных центров.

Однако, во‑первых, новые центры – это дополнительные расходы. Во-вторых, потребности в аппаратах искусственной почки всегда больше, чем их возможности. В-третьих, в условиях развития новых методов высокотехнологичной и эффективной медицинской помощи заниматься старыми неразумно. В-четвёртых, трансплантация в три раза дешевле диализа, она даёт человеку свободу перемещения и, что самое важное, этот метод значительно более физиологичен.

Дмитрий:

— Восемь месяцев я был на диализе в Москве. В Коноше своего диализа нет, надо было ждать места в Вельске. Дождался и полтора года ездил туда. Последнее время чувствовал себя плохо – отец возил. Четыре часа диализ, четыре – дорога. После диализа чешешься весь, давление скачет, башка чугунная. Воды много нельзя. А ноги всё равно отекают. Нервы сдавали. Приеду – жена (вторая) с ужином ждёт. Она всегда поддерживала меня, по инстанциям со мной ходила (я ж не слышу), ссуду взяла, чтоб машину поновее купить – на диализ ездить. А я мог завестись из‑за ерунды, кричал на неё.

Ещё в Москве врачи предложили встать в очередь на трупную почку. В среднем её ожидание – пять лет. При этом доктора объяснили, что родственная – лучше. Операцию можно сделать быстрее, родная почка лучше приживается и дольше живёт. Я дома рассказал об этом.

Валерий Гореньков, заведующий отделением сосудистой хирургии:

– Когда в 1988‑м я пришёл работать в больницу, главный врач Еликанида Егоровна Волосевич, зав. реанимацией Владимир Феликсов и хирург Яков Насонов уже тогда думали о развитии кардиохирургии и трансплантации в Архангельске. Поскольку операции на сердце при ишемической болезни были востребованы больше, а финансовые возможности больницы не позволяли браться сразу за два новых направления, начали с кардиохирургии.

У меня специализация по сосудистой и микрохирургии. В основном это операции на аорте, брахиоцефальных артериях и артериях конечностей. У пациентов с заболеваниями почек мы тогда только формировали сосудистые доступы (так называемые фистулы) для проведения гемодиализа. А трансплантация – это, преимущественно, сосудистая операция. Поэтому начиная с 2014‑го в центре им. Шумакова учились я, ещё один наш сосудистый хирург – Михаил Анисимов, из общих хирургов – Виктор Поздеев и Андрей Тарабукин (они готовятся к пересадкам печени), а также урологи, анестезиологи, нефрологи, нейрореаниматологи.

Ирина Манойлова, 36 лет, донор:

— Когда в 2014‑м брат рассказал, что ему предложили встать в очередь на трупную почку или подумать о родственной пересадке, папа предложил свою. Но в 70 лет донором быть нельзя. Дима сказал: если бы брат был жив, может, он согласился бы. А старшего брата не стало в 2012‑м: ехал на велосипеде и его сбила машина. С того времени и мама тяжело болеет.

И у меня само вылетело: я согласна. Думала только о том, что не могу потерять ещё и второго брата. Все детали нам потом объяснил в Архангельске руководитель центра нефрологии Константин Николаевич Зеленин. Сказал, сначала надо обследоваться, и, если у нас с братом окажется высокая совместимость, Москва возьмёт на операцию.

Подруги отговаривали: «Ещё и ты инвалидом станешь». Говорили: «У тебя сыну всего 14, мало ли что»… Сильно переживал папа. Муж испугался за меня. Мы три года вместе, совместных детей нет. Хотели дочку. Но я 12 лет не могла забеременеть. Решили попробовать родить до операции. Как назло, не получалось.

А весной нам позвонили: можно прооперироваться в Архангельске. Насторожились сначала: страшно быть «подопытными кроликами». Но, сказали, приедут московские хирурги, и мы согласились. В мае обследовались в нефрологии. Операцию назначили на сентябрь. А в августе я забеременела. Гинеколог предлагала родить, а операцию перенести. Но когда я сказала брату о беременности и впервые увидела его слёзы, поняла: такого шанса может больше и не быть. Сделала аборт.

Екатерина Горбатова:

— Наши врачи не только готовились сами оперировать таких больных, как Дмитрий, – врач-нефролог Марина Алексеева длительно наблюдает пациентов после трансплантации почек, выполненных в федеральных центрах. Кстати, о пересадке мечтают не все больные. Как правило, позиция возрастных – «проживу, сколько отпущено». А вот молодые рвутся на трансплантацию. Сейчас в области на диализе более 400 человек. И только около ста пациентов находятся в листе ожидания на трансплантацию.

До этого они проходят медицинские обследования, комиссию из врачей-специалистов, которые определяют, возможна ли операция. Мы можем и отказать в ней, если видим, что пациент не настроен на лечение: получает заместительную почечную терапию, но не соблюдает режим, не принимает лекарства, пропускает сеансы диализа. Значит, и с пересаженной почкой будет вести себя безответственно.

На днях выписали такого. Молодой, женат, есть ребёнок. Около двух лет был на диализе. Почку ему отдала мама. В 2016‑м их прооперировали в Москве. Молодому человеку назначили иммуно-супрессивную терапию, которую получают все пациенты после пересадки любого органа, чтобы не произошло его отторжение. Лекарственную терапию дома он принимал в произвольных дозах, наблюдался нерегулярно. Результат – отторжение трансплантата. Ему пришлось вернуться на диализ.

Ирина:

— Мы приехали в больницу 7 сентября. Десятого, накануне операции, долго гуляли по коридорам, много разговаривали. Веселились даже. Брат‑то уже не боялся ничего – после стольких операций. Поддерживал меня, успокаивал. Но я всё равно боялась.

Виктор Поздеев, заместитель главного врача по хирургии:

– Работали в двух операционных: в одной – с хирургом из Москвы Максимом Корниловым и операционной сестрой Галиной Чертовой забирали почки у Ирины. Важно было не повредить её, оставить достаточной длины артерию, вену и мочеточник. Не получится правильный забор – не будет и трансплантации. Оптимальный вариант – лапароскопическая операция. С одной стороны, нужно сохранить почку в рабочем состоянии, т. е. сделать всё быстро, без технических повреждений и тепловой ишемии, с другой стороны – не навредить донору, у которого забирают здоровый орган. Достали – быстро охладили, промыли, обработали. Почка «пошла» в соседнюю операционную. К Диме.

Валерий Гореньков:

— Во второй операционной – хирурги Игорь Милосердов (центр им. Шумакова, Москва), Виктор Поздеев, Михаил Анисимов, операционная сестра Ольга Гладкая. После формирования артериального и венозного анастомозов восстанавливаем кровоснабжение донорской почки. Снимаем зажимы: почка заполняется кровью. Начинаем формировать анастомоз мочеточника с мочевым пузырём. Самый ожидаемый момент: из мочеточника начинает выделяться моча. По капельке… Почка работает. Можно спокойно заканчивать операцию. Дальше – дело за реаниматологами. Игорь Никулинский, Анна Короленко, Людмила Родионова тоже прошли специализацию в центре им. Шумакова: есть масса особенностей в ведении наркоза и послеоперационного периода у таких пациентов – параметры анестезии, медикаментозная поддержка. Потом их эстафету примут нефрологи. Трансплантология – действительно командная работа.

Ирина:

— Мы увиделись на третьи сутки. Ожидала: Дима будет неподвижно лежать, а он уже ходил по палате. И – счастье в глазах, когда увидел: катетер стоит и моча отходит. Говорит: «Это твоя почка работает». Я ему: уже твоя. Он: «Нет, она всю жизнь твоя будет». Радовался как ребёнок, что теперь может воды напиться. У него даже кожа сразу изменилась, давление нормализовалось, отёки все спали, круги под глазами исчезли. Я и представить не могла, сколько почка даёт человеку.

Дмитрий:

— Очнулся: не надо на диализ. А потом всё на пакет посматривал: так непривычно – моча там. Когда катетер – хобот этот – сняли – через две недели после операции первый раз сам в туалет сходил. Испугался сначала: пописал, а шорты сырые. Что такое?! Сестры памперсы принесли. Дожил, думаю. Недержание, что ли? Как домой поеду? У здорового‑то моча копится – хоп, команда в мозг – ага, иди в туалет. А у меня стенты мочеточники раздражали. Потом уролог всё объяснил. И это дело нормализовалось.

Я только одного боялся: не дай Бог, чтобы почка сестры на ветер ушла, если что. Как бы я жил тогда? А теперь 11 сентября – наш второй, общий день рождения. На свежий воздух хочу. Машину помыть, прокатиться. На рыбалку сходить. К родным в Брянск съездить. Джинсы новые надеть. Сестре обязан ужас как. Меня может понять только тот, кто жил на диализе.

P. S. В день выписки ребят их отцу вручили в Коноше ключи от новой благоустроенной квартиры. До этого Дима жил в ветхом доме с классическим набором «вода, дрова, помои». В октябре – новоселье. А в больнице – очередная родственная пересадка почки.

Елена МАЛЫШЕВА. Фото автора и Людмилы Щукиной

Общество

24 июня

Начал­ся сбор средств для бла­гот­вори­тель­ной акции «Помо­жем детям Поморья»

24 июня

«Друзья для дру­зей» нуж­да­ют­ся в поддержке

24 июня

В Архан­гель­ске в один день прой­дут три фестиваля

24 июня

Севе­ря­нам рас­ска­жут о борь­бе с нар­кома­ни­ей

24 июня

Мост через реку Юрас закрыва­ет­ся на ремонт

24 июня

В Архан­гель­ской области снова прой­дут дожди

22 июня

В горо­де-поб­рати­ме Архан­гель­ска – нор­вежс­ком Вардё – откры­ли памят­ник совет­ским летчикам

22 июня

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 15 по 22 июня

21 июня

Про­блема не в тарел­ке, а в голове…

21 июня

На вер­шину пла­неты – пять раз за лето

20 июня

Опуб­лико­вана про­грамма празд­но­ва­ния Дня горо­да в Архан­гель­ске

20 июня

Рос­потр­еб­надз­ор про­ве­рил пляжи Архан­гель­ска

20 июня

Мы нас­тупа­ли…

20 июня

В Архан­гель­ске прой­дёт форум Общест­вен­ной Пала­ты «Сооб­щество»

19 июня

В област­ном теат­ре драмы про­шёл бла­гот­вори­тель­ный бал

Похожие материалы

21 июня Общество

Про­блема не в тарел­ке, а в голове…

21 июня Общество

На вер­шину пла­неты – пять раз за лето

20 июня Общество

Мы нас­тупа­ли…

20 июня Общество

В Архан­гель­ске прой­дёт форум Общест­вен­ной Пала­ты «Сооб­щество»

19 июня Общество

В област­ном теат­ре драмы про­шёл бла­гот­вори­тель­ный бал

19 июня Общество

В При­мор­ском райо­не сдали пер­вый учас­ток доро­ги, отрем­он­тиро­ван­ный в рам­ках нац­про­ек­та

19 июня Общество

Какую воду будут пить в районах?

19 июня Общество

Луч­шие носы и сталь­ная хватка

18 июня Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» вый­дет 19 июня

14 июня Общество

Позволь­те себе ниче­го не делать!

14 июня Общество

Позаботь­тесь о своём сердце

7 июня Общество

«Побеж­да­ет сильн­ей­ший, а севе­ряне – народ крепкий»

6 июня Общество

Мно­год­ет­ным семьям уве­ли­чат ком­пенса­цию за оплату услуг по сбору и вывозу ТКО