Маленькие, сильные, счастливые

28 апреля 2018 15:12 Из газеты
Весёлая пиратка.
Весёлая пиратка.

Архангелогородка Анастасия Головцова про себя говорит так: «Я маленькая, но сильная». И сильной, по словам Анастасии, её сделали сын и дочка – Анита и Женя.

– Дети – смысл моей жизни, – поясняет Анастасия. – Целыми днями кручусь, скучать некогда, но это – приятные заботы. Иногда думаю, как бы я жила, чем бы занималась, если бы не дети?

Старшей дочке Аните десять лет. Белокурая, большеглазая, с открытой и доброй улыбкой. Такая девочка-барышня – любит наряжаться, петь и танцевать. Сыну Жене шесть. Шустрый, быстрый, любознательный – мальчишка-сорванец.

— Даже и не знаю, что про нас рассказать. Мы – самая обычная семья, – улыбается Анастасия. – Так и напишите: самая обычная.

То, что на улице на них обращают внимание, Анита, по словам мамы, начала замечать лишь недавно.

— Раньше это всё как‑то мимо неё проходило, – говорит Анастасия. – Анита абсолютно не задумывалась, что мы какие‑то «другие» или как‑то отличаемся от всех. Женя? Он до сих пор никакой разницы не видит. Мама как мама. Сестра как сестра. И он, Женя – мальчик как мальчик.

Когда Анита впервые сделала открытие о собственной непохожести, Анастасия объяснила ей просто: «Не всем быть большими, дочка. Кто‑то маленький, кто‑то большой. Все люди разные. Главное, чтобы человек был хороший. А маленький рост – это лишь особенность».

— Иногда идёшь по улице, а навстречу мама с детьми. И дети‑то ведут себя умнее взрослых, – рассказывает Анастасия. – А вот родители… Бывает, что остановятся и тычут пальцем: «Ой, посмотрите – маленькая…»

– Обижаетесь?

— Если честно, то я уже привыкла. У меня закалка, наверное, выработалась. Я раньше, например, не могла ответить на грубость грубостью. Сейчас могу. А если дело касается моих детей, то на защиту кидаюсь сразу. Попробуй тронь!

– Анастасия, а вот это отношение к тем, кто не вписывается в общий «стандарт» – изменилось ли что‑нибудь за последние двадцать, десять лет?

— Мне сложно вот так сравнивать. Но то, что в людях сейчас появилось больше агрессии, жестокости – это точно. И самое печальное – злости стало больше и в детях.

– Анита у вас выступает на сцене. Я тут видела ­недавно её в театральной постановке Архангельского опорно-экспери­ментального реабилитационного центра. Ну просто звезда!

— Анита сцену любит. Сцена ей помогла внутренне раскрепоститься. Хотя вначале дочка очень боялась выступать. Но потом страх победила. Сейчас Анита занимается не только в студии реабилитационного центра, но и во дворце детского творчества. Ходит на занятия по вокалу и хореографии. Недавно всем коллективом в Северодвинск ездили, выступали со сказкой про Незнайку.

– Женя тоже скоро в школу пойдёт?

— Да, в первый класс. Будут с Анитой вместе в опорно-экспериментальном реабилитационном центре. Этот центр – как такая отдушина. Дети, чувствуя доброе отношение, раскрываются. Иногда думаю, что было бы, если бы Анита училась в обычной школе?

– А вы сами в детстве где учились?

— В Соломбале, в коррекционной школе. Тогда она называлась вспомогательная школа для детей с задержкой в развитии. Но дети там были разные. Меня, например, туда определили из‑за роста. Ничего, выучилась, выдержала. Друзей у меня всегда много было.

– Свидетельство об окончании вспомогательной школы не закрыло вам дорогу дальше?

— Нет. Я, кстати, став взрослой, в той же школе и работала – в гардеробе. Была и вахтёром.

– Ваши родители, они из «больших»?

— Да. Мама и папа высокие. Сестра старшая тоже нормального роста. А на мне вот произошёл сбой в генах – ахондороплазия. Но я благодарна маме, что она с детства относилась ко мне как к обычной. Я росла, как все. Гиперопеки не было. Мама много работала, а за мной присматривала старшая сестра. У нас с ней разница – семь лет. Мы и сейчас с сестрой самые близкие. Она живёт в Мурманске, но видеться стараемся каждый год.

– К тому, что ваши дети могут унаследовать ахондороплазию, вы были готовы?

— Да, знала. Я же к генетику ходила. Там предупредили, что такое возможно. Хотя шансы, что дети родятся здоровыми, тоже были. Муж у меня ведь высокий был.

– «Муж был»… Вы в разводе?

— Да. Мы разошлись, когда Жене год исполнился. Мои дети – это мои дети.

– Рожать не боялись?

— Нет. Я боялась того, что мне запретят иметь детей по состоянию здоровья. Помню, собрался целый врачебный консилиум. Но доктора сказали: «Решать вам». Анита и Женя родились с нормальным весом – больше трёх килограммов. Но если про Аниту врачи сказали сразу, что «будет маленькой», то с Женей долго не было ясности. Но потом и ему поставили тот же диагноз. Ну маленькие, так маленькие. Зато самые любимые.

– Кто‑нибудь помогал вам с малышами?

— Мама моя помогала. Она и сейчас помогает. Мы вместе живём, одной семьёй. Поддерживаем друг друга. Но я и сама, конечно, справляюсь. Помню, как Аниту грудную на второй этаж поднимала в зимней коляске с прогулки. Без лифта, у нас дом деревянный. Закатывала её по ступенькам, а она даже не просыпалась. И на руках я сама детей носила. Сейчас тоже Аниту поднять могу, хотя она килограммов двадцать, наверное, весит. Когда в автобус залезаем, то подхватываю её – и вперёд.

– А вам, кстати, место в автобусе уступают?

— Да. Всегда уступают. Но недавно сидела в переполненном автобусе, и вдруг кто‑то сзади похлопал по плечу. Повернулась, а какая‑то бабушка требовательно так: «Уступи‑ка место, молодая». Она просто, видимо, не поняла…

– Мир «больших» не слишком приспособлен для мира «маленьких»?

— Не слишком. Это точно. Я, например, если знаю, что где‑то придётся пользоваться лифтом, то беру с собой селфи-палку – кнопки этажей нажимать. Ну а так… Какие ещё трудности? Сушилки и раковины в общественных туалетах расположены слишком высоко (смеётся).

– А дома как? У вас мебель дома обычная?

— Да. Всё обычного размера. Если надо с высоты что‑нибудь достать, то просто подставляю стул или стремянку.

– Медицина на месте не стоит. Есть ведь специальные операции по увеличению роста.

— Да, я слышала об этом. Такие операции и раньше были. Но они болезненные – ломать кости, вытягивать, заново учиться ходить. Маме много лет назад предлагали меня так прооперировать. Но предупредили, что после я могу и не встать на ноги. И мама сразу отказалась: «Пусть лучше маленькая, но ходит сама». Мне с моими детьми такой метод лечения не предлагали. Но я бы тоже не согласилась.

– Вы какая мама? Больше строгая или добрая?

— Я счастливая мама… Можно сказать, что пытаюсь дать своим детям то, чего сама в детстве недополучила. Везде их вожу – по кружкам, студиям. И я тут себя недавно поймала на мысли, когда с Анитой была на занятии по вокалу, что тоже хочу учиться петь.

А по поводу строгости… Когда Анита ленится учиться или характер показывает, то я начинаю объяснять, что в жизни надо всегда идти вперёд. Так и Жене говорю. В жизни надо уметь бороться…

Наталья ПАРАХНЕВИЧ. Фото из архива семьи Головцовых

Общество

18 февраля

В Архан­гель­ске про­шел яркий эко­ло­ги­чес­кий праз­дник – День север­ного оленя

16 февраля

«Приём­ная семья» Архан­гель­ска приг­лаша­ет на праз­дник «В кругу друзей»

16 февраля

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 9 по 16 февраля

15 февраля

В Архан­гель­ске отме­тят День дико­го север­ного оленя

15 февраля

В Архан­гель­ске почтили память не вер­нув­ших­ся с афганс­кой войны

15 февраля

«Это визуаль­ный тер­роризм»

15 февраля

«С лест­ни­цы упа­ла? Так и запишем…»

14 февраля

В Архан­гель­ской области ожи­да­ет­ся похоло­да­ние

13 февраля

Пере­движ­ной мам­могр­аф отпра­вит­ся по райо­нам Архан­гель­ской области

13 февраля

Юным музы­кан­там, худож­ни­кам и луч­шим педа­го­гам Архан­гель­ской области вру­чили губер­нат­ор­ские премии

13 февраля

В Вель­ске откры­ва­ет­ся «Нес­кучный музей»

13 февраля

«Рыб­ный про­мы­сел в Белом море, можно ска­зать, рухнул»

12 февраля

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 13 февраля

12 февраля

С нача­ла года в Архан­гель­ске сне­сено четыр­надцать неза­кон­ных билбордов

12 февраля

Испыта­ния пас­саж­ир­ских аэро­ло­док «Север» про­шли в Архан­гель­ске

Похожие материалы