Узница концлагеря:
«Нас не признавали за людей»

10 мая 2018 16:14 Из газеты
PressFoto©.
PressFoto©.

В памяти Валентины Андреевны Горчаковой навсегда осталась металлическая набойка сапога польского надзирателя, которая врезалась в тело каждый раз, как он её бил.

Валентина Андреевна живёт в посёлке Октябрьский Устьянского района. А детство её прошло в Орловской области, которая оказалась под фашистской оккупацией. Самое страшное, что маленькая Валентина вместе с мамой и братом попала в концлагерь – в Белоруссию, в город Речица. Вот как она вспоминает то время:

– Это был ад, какого не придумать. Дети и взрослые жили рядом, но в разных бараках. Бесконечно хотелось есть. Надзирателями были немцы, русские и один жестокий поляк. У него на сапогах были металлические набойки. Он нам как даст ими – и мы летим. У меня волосы ещё очень длинные были. Он меня за них поднимает в воздух и бросает об землю. Мама испугалась за меня тогда сильно и нашла что‑то острое, покороче отпилила мне волосы. Взрослых гоняли на работы. А мы, ребятня, сами по себе скитались. Если идут местные, то кинут картофелину. Мы все гурьбой бросимся к ней, но тут же бежали надзиратели нас бить.

Мы пробыли там полгода. Началась бомбёжка, и надзиратель, который был русским, говорит: «Погибнете здесь все. Я отключил электроэнергию. Там дырка в заборе – убегайте, кто может». Благодаря ему, много нас вышло. Он нам ещё сказал: «Идите всё лесом, никуда не заходите».

Шли долго-долго. Немножко пойдём и падаем. Полежим и опять пойдём. Ели то, что в лесу найдём. Вот что удивительно, мы были все изнемождённые и ели даже сырые грибы. И никто ведь не отравился и не умер.

Когда вернулись к бабушке в деревню на Орловско-Курской дуге, увидели, что там ничего не осталось после бомбёжки. Стали жить в погребе. Немцы считали нас за скот, они нас не признавали за людей. Потом переводчик немецкий пожалел нас и написал на погребе «тиф». Немцы жутко боялись тифа и нас не трогали. Но был такой случай – шёл мимо немец, достал яйцо разукрашенное. Мама увидела, кинулась и закричала: «Не надо!» – думала, что он нам гранату дал. Немец заплакал и показал фотографию, на которой были точно, как мы с братом, двое детей.

Один полицай к нам ходил за содой. У бабушки была язва желудка, и дядя ,перед тем как идти на войну, принёс нам мешок соды. Бабушка как‑то говорит полицаю: «Коля, ты что предательствуешь?» А он ей отвечает: «Бабушка, я от наших партизан.» Когда битва на Орловско-Курской дуге прошла, он принёс нам гостинцы: по куску хлеба настоящего, мы уже не знали, что такое хлеб, и по кусочку сахарка. Ой, как мы радовались! Потом через время люди передали, что Николай погиб и бабушка в церкви всегда свечки ставила за него.

А потом был голод страшный. Мы как‑то рвали лебеду, клевер, а тут мама бежит. Я упала и заплакала. Думала, что нас опять забирают в концлагерь. Мама закричала: «Война кончилась, доча, война кончилась! Мои деточки, не бойтесь!»

Записала Александра БУРДО

Общество

18 сентября

«ТГК-2» рас­ска­зала о нача­ле ново­го ото­питель­ного сезона

18 сентября

Осно­вные силы будут бро­шены на танкодром

17 сентября

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» вый­дет 18 сентября

17 сентября

В Архан­гель­ской области начал­ся регио­наль­ный этап «Сту­ден­та года – 2019»

17 сентября

Мар­гари­тин­ская ярмарка вне­сет кор­ректи­вы в дви­же­ние транс­пор­та

17 сентября

Архан­гель­ским пен­си­оне­рам ока­жут бес­плат­ную юри­дич­ес­кую помощь

16 сентября

Учас­ток улицы Розы Люк­сембург будет закрыт для дви­же­ния 17 сентября

16 сентября

Жилые дома в Архан­гель­ске начи­на­ют под­ключать к отоплению

16 сентября

Севе­ря­нам рас­ска­жут о кар­ди­ос­тиму­ля­то­рах

16 сентября

17 тысяч архан­гель­ских школь­ни­ков при­мут учас­тие в «Навы­ках XXI века»

13 сентября

«Перс­пе­ктивы, кото­рые появи­лись на гори­зон­те»

13 сентября

«Сде­ла­ем!» чисто

13 сентября

В Сию, в монас­тырь…

12 сентября

Пани­чес­кая ата­ка: кто на кого напал?

Похожие материалы