Врач из НИИ скорой помощи имени Склифосовского:
«В травматологии очень многое изменилось»

24 декабря 2017 9:37 Из газеты Здоровье
“Помогает армейский опыт, потому что «Склиф»–это тоже такое боевое учреждение”
“Помогает армейский опыт, потому что «Склиф»–это тоже такое боевое учреждение”

В Архангельске прошла межрегиональная научно-практическая конференция «Организация медицинской помощи пострадавшим с сочетанной травмой»

В форуме приняли участие хирурги и травматологи из Архангельской, Мурманской областей, Республики Коми, Москвы.

По статистике, тяжёлая сочетанная травма является одной из основных причин летальных исходов в современной медицине. О том, в чём сложность этих травм, о проблемах их диагностики и лечения «Правда Севера» попросила рассказать заведующего отделением сочетанной травмы и множественной травмы НИИ скорой помощи имени Склифосовского Павла Иванова.

— Если брать глобально, в историческом ракурсе, то сочетанная травма – это относительно новая медицинская проблема, всплеск которой отмечается с пятидесятых-шестидесятых годов прошлого столетия, – говорит Павел Иванов. – Связано это с двумя основными факторами. Первый – урбанизация.

– Этажи – выше, скорости – больше…

— Да. Появились условия, когда человек может получить тяжёлое механическое воздействие. Сто-двести лет назад подобной патологии врачи не знали вообще. А сейчас в Москве десятки, а то и сотни тяжёлых пациентов в день попадают в медицинские учреждения с сочетанными травмами.

– Павел Анатольевич, но люди ведь и сто лет назад падали с высоты. С обрыва, например.

— Падали. И погибали на месте происшествия. Не было такого, чтобы к пострадавшему приезжала медицинская бригада – система скорой медицинской помощи начала создаваться только после Второй мировой войны – и это ещё один важный фактор, благодаря которому у врача появилась возможность доехать к пациенту и начать спасать ему жизнь.

Но возникла другая проблема: полуживых пациентов привозят в больницу, а как лечить их дальше? Так начало формироваться абсолютное новое направление, которое сегодня является отдельным направлением в мировом здравоохранении. А поскольку повреждения и осложнения, развивающиеся у больных с сочетанными травмами, могут быть абсолютно любой локализации и вида, то в это направление включены сегодня врачи самых разных специальностей.

– НИИ скорой помощи – ведущее медицинское учреждение страны и ведущий научно-исследовательский институт. Ваши врачи – это, по сути, ещё и учёные, которые постоянно совершенствуют систему оказания медицинской помощи. С чем вы приехали в Архангельск?

— Основным структурным подразделением нашего НИИ является научный отдел, куда входят научные сотрудники. Врачей в институте, конечно, побольше, чем научных сотрудников. Но основную работу по разработке новых алгоритмов, новых способов фиксации костей или каких‑то других хирургических методик выполняют, безусловно, научные сотрудники.

Так, например, наше отделение сочетанной травмы и множественной травмы занимается разработкой алгоритма диагностики тяжёлых повреждений, их лечением. Это кардинально отличается от лечения пациентов с лёгкими, изолированными повреждениями. Кроме того, мы разрабатываем новые хирургические методики, новые фиксаторы, штифты. Стали, например, использовать внутрикостную сложную фиксацию при повреждении костей таза. Разработали и сейчас применяем фиксаторы с антибактериальным покрытием. Поэтому мы приехали обменяться опытом. Разработок и идей очень много.

– Получается, что гипс – это уже вчерашний день травматологии?

— В травматологии, благодаря развитию технологий, очень многое изменилось. Но ни в коем случае нельзя отметать то, что применялось раньше. Главная задача травматолога – комбинировать, то есть использовать весь «багаж». Ситуации сложные и разные. Приходится искать нестандартные решения. Гипсовые повязки, безусловно, сейчас применяют намного реже, но есть случаи, когда без них не обойтись.

– А как же космические технологии по распечатыванию костей на принтере?

— Пока кости, которые вживляют в организм, люди не научились распечатывать. Это лишь экспериментальные разработки. Но для других задач подобные технологии применяются. У нас в отделении мы, например, используем 3D-принтер при планировании сложных операций – распечатываем шаблоны, которые нужны для операции. Используем принтер для планирования сложных ортопедических реконструкций.

– Если говорить о пациентах, которые поступают в ваше отделение, какие случаи для вас самые сложные?

— Наши пациенты все тяжёлые и сложные. Ну представьте – едет человек на скорости 120 километров в час и врезается в бетонное ограждение. У него ломается всё. И ломается самым разным образом. Или человек падает с пятого этажа…

– А правда ли, что при падении с высоты чаще выживают люди, которые находились в алкогольном опьянении?

— Это легенда. Возможно, если речь о какой‑то бытовой травме, например, поскользнулся человек, то ситуация может сложиться чуть благоприятнее, так как пьяный падает с расслабленными мышцами. Но при тяжёлой травме алкоголь в разы усугубляет проблему.

– Пациент, собранный по кусочкам – в вашей работе это реальность?

— Да. Причём похожих случаев нет. Каждый пациент индивидуален. Это как шахматная партия. И если возвращаться к вопросу о сложности, то сложность состоит в диагностике. Если обычный пациент может рассказать и показать, что и где у него болит, то 60 процентов наших пациентов скорая привозит без сознания, с травмой головного мозга. Часть пациентов интубирована, на искусственной вентиляции – вербальный контакт невозможен. И нам приходится от пяток до макушки искать, что повреждено. Диагностический поиск осложняется и тем, что всё надо делать быстро. Потому что есть внутреннее кровотечение, осложнение со стороны лёгких, внутричерепная гематома…

– Одного переломанного пациента одновременно лечат все врачи?

— Да. Бригада работает одновременно. Кроме того, бригада должна быть наготове, когда больного ещё только везут. Размораживается плазма, греется кровь… И когда пострадавший доставлен, все «накидываются» на него. Многие пациенты поступают в мазуте, солярке, снегу… Больного надо раздеть, отмыть от грязи, поставить катетеры, наклеить датчики, сделать рентген, УЗИ. Осмотреть больного должен нейрохирург, травматолог, просто хирург… И всё это – минут за десять. Здесь очень важно мультидисциплинарное взаимодействие. Об этом мы как раз и говорили на конференции в Архангельске – все должны чётко действовать по прописанному алгоритму. В какой‑то мере это даже механистичная работа, здесь некогда «думать».

– Чётко и по-военному. Вы ведь закончили военную академию? Хотели стать военным врачом?

— У меня просто папа был военный. И он сказал: «Ты будешь военный». Я поступил в академию и очень доволен, что отучился там и послужил в армии. Этот опыт мне помогает и сейчас, потому что институт имени Склифосовского – это тоже такое боевое учреждение.

– А в условиях реальных боевых действий доводилось работать?

— В Моздоке. Первая чеченская война. Много было раненых.

– В вашей семье есть ещё медики?

— Родители мои к медицине не имеют никакого отношения, а вот оба дяди – врачи. Супруга – медицинский работник, инструктор по лечебной физкультуре. Дочка… Наверное, будет врачом. Но ей пока только шесть лет.

– В Архангельске вы первый раз. Какие впечатления от города, от конференции?

— Город мне понравился. Мне понравилось, что в Архангельске и руководство областной больницы, и руководство регионального здравоохранения чётко строят свою работу. Изучается эпидемиология, определяются наиболее оптимальные варианты госпитализации, работает телемедицина. И всё это действует на системном уровне. Хирургические технологии, такие как ранняя фиксация переломов, использование стержневых аппаратов, диагностические алгоритмы – всё современное. Поэтому в целом впечатления у меня хорошие.

Наталья ПАРАХНЕВИЧ. Фото Натальи Жуковой

Общество

13 декабря

ТОСы Архан­гель­ской области – луч­шие в России!

13 декабря

Кон­фер­ен­ция «Аутизм: шаг навстре­чу!» нача­лась в област­ном Доме молодежи

13 декабря

В Архан­гель­ске про­хо­дит VII Север­ный граж­данс­кий конгресс

12 декабря

Еже­год­ная бла­гот­вори­тель­ная акция «Письмо Деду Моро­зу» – в самом разгаре

12 декабря

Архан­гель­ский гео­лог: «На тер­рито­рии нашей области 500 мил­ли­онов лет назад было теп­лое море»

12 декабря

Област­ной минздр­ав: «В 2018 году в Мезен­скую боль­ницу нап­равле­но 47 мил­ли­онов рублей»

12 декабря

Из 700 рек­лам­ных конст­рук­ций в Архан­гель­ске толь­ко 31 объект уста­нов­лен законно

12 декабря

В Шиес со своим паролем

12 декабря

«Вы вдох­новля­ете свои­ми дос­тиже­ни­ями всех нас»

12 декабря

Иннова­ци­он­ные про­ек­ты УМНИ­Ков Поморья

11 декабря

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 12 декабря

11 декабря

В Архан­гель­ске сно­сят вет­хие дома

11 декабря

Меж­реги­ональ­ный хими­чес­кий тур­нир школь­ни­ков про­шёл в Архан­гель­ске

11 декабря

Админ­ис­тра­ция Архан­гель­ска самос­то­ятель­но сне­сет «часов­ню» на Чум­бар­ов­ке

10 декабря

100-лет­ний юби­лей отмети­ла житель­ница Архан­гель­ска Мария Мои­се­ев­на Авраменко

Похожие материалы

13 декабря Общество

ТОСы Архан­гель­ской области – луч­шие в России!

12 декабря Общество

Еже­год­ная бла­гот­вори­тель­ная акция «Письмо Деду Моро­зу» – в самом разгаре

12 декабря Общество

В Шиес со своим паролем

12 декабря Общество

«Вы вдох­новля­ете свои­ми дос­тиже­ни­ями всех нас»

12 декабря Общество

Иннова­ци­он­ные про­ек­ты УМНИ­Ков Поморья

11 декабря Общество

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 12 декабря

7 декабря Общество

«Глав­ное, чтобы ребё­нок не оста­лся один»

7 декабря Общество

«Ива­нов­на, что хочешь делай!»

6 декабря Общество

«Мы ста­вим диаг­ноз, а общество ста­вит клеймо»

5 декабря Общество

Вол­шебн­ик Оскар

3 декабря Общество

В Архан­гель­ской области про­шли митин­ги про­тив стро­итель­ства мусор­ных полигонов

30 ноября Общество

Полковн­ик, кото­рого узна­ют на улице

29 ноября Общество

О родах в лодоч­ке, рыбе-ряп­уш­ке и маги­чес­ки излечи­ва­ющих руках