Врач из НИИ скорой помощи имени Склифосовского:
«В травматологии очень многое изменилось»

24 декабря 2017 9:37 Из газеты Здоровье
“Помогает армейский опыт, потому что «Склиф»–это тоже такое боевое учреждение”
“Помогает армейский опыт, потому что «Склиф»–это тоже такое боевое учреждение”

В Архангельске прошла межрегиональная научно-практическая конференция «Организация медицинской помощи пострадавшим с сочетанной травмой»

В форуме приняли участие хирурги и травматологи из Архангельской, Мурманской областей, Республики Коми, Москвы.

По статистике, тяжёлая сочетанная травма является одной из основных причин летальных исходов в современной медицине. О том, в чём сложность этих травм, о проблемах их диагностики и лечения «Правда Севера» попросила рассказать заведующего отделением сочетанной травмы и множественной травмы НИИ скорой помощи имени Склифосовского Павла Иванова.

— Если брать глобально, в историческом ракурсе, то сочетанная травма – это относительно новая медицинская проблема, всплеск которой отмечается с пятидесятых-шестидесятых годов прошлого столетия, – говорит Павел Иванов. – Связано это с двумя основными факторами. Первый – урбанизация.

– Этажи – выше, скорости – больше…

— Да. Появились условия, когда человек может получить тяжёлое механическое воздействие. Сто-двести лет назад подобной патологии врачи не знали вообще. А сейчас в Москве десятки, а то и сотни тяжёлых пациентов в день попадают в медицинские учреждения с сочетанными травмами.

– Павел Анатольевич, но люди ведь и сто лет назад падали с высоты. С обрыва, например.

— Падали. И погибали на месте происшествия. Не было такого, чтобы к пострадавшему приезжала медицинская бригада – система скорой медицинской помощи начала создаваться только после Второй мировой войны – и это ещё один важный фактор, благодаря которому у врача появилась возможность доехать к пациенту и начать спасать ему жизнь.

Но возникла другая проблема: полуживых пациентов привозят в больницу, а как лечить их дальше? Так начало формироваться абсолютное новое направление, которое сегодня является отдельным направлением в мировом здравоохранении. А поскольку повреждения и осложнения, развивающиеся у больных с сочетанными травмами, могут быть абсолютно любой локализации и вида, то в это направление включены сегодня врачи самых разных специальностей.

– НИИ скорой помощи – ведущее медицинское учреждение страны и ведущий научно-исследовательский институт. Ваши врачи – это, по сути, ещё и учёные, которые постоянно совершенствуют систему оказания медицинской помощи. С чем вы приехали в Архангельск?

— Основным структурным подразделением нашего НИИ является научный отдел, куда входят научные сотрудники. Врачей в институте, конечно, побольше, чем научных сотрудников. Но основную работу по разработке новых алгоритмов, новых способов фиксации костей или каких‑то других хирургических методик выполняют, безусловно, научные сотрудники.

Так, например, наше отделение сочетанной травмы и множественной травмы занимается разработкой алгоритма диагностики тяжёлых повреждений, их лечением. Это кардинально отличается от лечения пациентов с лёгкими, изолированными повреждениями. Кроме того, мы разрабатываем новые хирургические методики, новые фиксаторы, штифты. Стали, например, использовать внутрикостную сложную фиксацию при повреждении костей таза. Разработали и сейчас применяем фиксаторы с антибактериальным покрытием. Поэтому мы приехали обменяться опытом. Разработок и идей очень много.

– Получается, что гипс – это уже вчерашний день травматологии?

— В травматологии, благодаря развитию технологий, очень многое изменилось. Но ни в коем случае нельзя отметать то, что применялось раньше. Главная задача травматолога – комбинировать, то есть использовать весь «багаж». Ситуации сложные и разные. Приходится искать нестандартные решения. Гипсовые повязки, безусловно, сейчас применяют намного реже, но есть случаи, когда без них не обойтись.

– А как же космические технологии по распечатыванию костей на принтере?

— Пока кости, которые вживляют в организм, люди не научились распечатывать. Это лишь экспериментальные разработки. Но для других задач подобные технологии применяются. У нас в отделении мы, например, используем 3D-принтер при планировании сложных операций – распечатываем шаблоны, которые нужны для операции. Используем принтер для планирования сложных ортопедических реконструкций.

– Если говорить о пациентах, которые поступают в ваше отделение, какие случаи для вас самые сложные?

— Наши пациенты все тяжёлые и сложные. Ну представьте – едет человек на скорости 120 километров в час и врезается в бетонное ограждение. У него ломается всё. И ломается самым разным образом. Или человек падает с пятого этажа…

– А правда ли, что при падении с высоты чаще выживают люди, которые находились в алкогольном опьянении?

— Это легенда. Возможно, если речь о какой‑то бытовой травме, например, поскользнулся человек, то ситуация может сложиться чуть благоприятнее, так как пьяный падает с расслабленными мышцами. Но при тяжёлой травме алкоголь в разы усугубляет проблему.

– Пациент, собранный по кусочкам – в вашей работе это реальность?

— Да. Причём похожих случаев нет. Каждый пациент индивидуален. Это как шахматная партия. И если возвращаться к вопросу о сложности, то сложность состоит в диагностике. Если обычный пациент может рассказать и показать, что и где у него болит, то 60 процентов наших пациентов скорая привозит без сознания, с травмой головного мозга. Часть пациентов интубирована, на искусственной вентиляции – вербальный контакт невозможен. И нам приходится от пяток до макушки искать, что повреждено. Диагностический поиск осложняется и тем, что всё надо делать быстро. Потому что есть внутреннее кровотечение, осложнение со стороны лёгких, внутричерепная гематома…

– Одного переломанного пациента одновременно лечат все врачи?

— Да. Бригада работает одновременно. Кроме того, бригада должна быть наготове, когда больного ещё только везут. Размораживается плазма, греется кровь… И когда пострадавший доставлен, все «накидываются» на него. Многие пациенты поступают в мазуте, солярке, снегу… Больного надо раздеть, отмыть от грязи, поставить катетеры, наклеить датчики, сделать рентген, УЗИ. Осмотреть больного должен нейрохирург, травматолог, просто хирург… И всё это – минут за десять. Здесь очень важно мультидисциплинарное взаимодействие. Об этом мы как раз и говорили на конференции в Архангельске – все должны чётко действовать по прописанному алгоритму. В какой‑то мере это даже механистичная работа, здесь некогда «думать».

– Чётко и по-военному. Вы ведь закончили военную академию? Хотели стать военным врачом?

— У меня просто папа был военный. И он сказал: «Ты будешь военный». Я поступил в академию и очень доволен, что отучился там и послужил в армии. Этот опыт мне помогает и сейчас, потому что институт имени Склифосовского – это тоже такое боевое учреждение.

– А в условиях реальных боевых действий доводилось работать?

— В Моздоке. Первая чеченская война. Много было раненых.

– В вашей семье есть ещё медики?

— Родители мои к медицине не имеют никакого отношения, а вот оба дяди – врачи. Супруга – медицинский работник, инструктор по лечебной физкультуре. Дочка… Наверное, будет врачом. Но ей пока только шесть лет.

– В Архангельске вы первый раз. Какие впечатления от города, от конференции?

— Город мне понравился. Мне понравилось, что в Архангельске и руководство областной больницы, и руководство регионального здравоохранения чётко строят свою работу. Изучается эпидемиология, определяются наиболее оптимальные варианты госпитализации, работает телемедицина. И всё это действует на системном уровне. Хирургические технологии, такие как ранняя фиксация переломов, использование стержневых аппаратов, диагностические алгоритмы – всё современное. Поэтому в целом впечатления у меня хорошие.

Наталья ПАРАХНЕВИЧ. Фото Натальи Жуковой

Общество

22 января

В Архан­гель­ске сос­то­ял­ся фес­тиваль по робо­тот­ех­нике

20 января

Итоги неде­ли. Архан­гель­ская область с 13 по 20 января

19 января

Учи­тель архан­гель­ской гим­на­зии №24 рас­ска­зал о попул­яр­ности школь­ной робо­тот­ех­ники

19 января

К отбору про­ек­тов общест­вен­ных тер­рито­рий для бла­го­ус­тройства прив­ле­кут стра­шек­лассни­ков

19 января

В Архан­гель­ской области ноч­ные кре­щен­ские купа­ния про­шли без про­ис­шест­вий

19 января

САФУ улуч­шил свои пози­ции в меж­дуна­род­ных рейтингах

19 января

Ново­рож­денных севе­рян чаще всего назы­ва­ют Алек­сандра­ми, Дмит­ри­ями и Михаилами

19 января

Новод­винс­кие школь­ники попол­нили ряды «Юнармии»

19 января

Паци­ен­там севе­ро­онеж­ской боль­ницы стала дос­тупна обновл­ён­ная регист­ра­тура

19 января

В Архан­гель­ске закрыва­ют павильо­ны мик­роз­ай­мов на транс­пор­тных оста­нов­ках

18 января

Министр труда области Елена Мол­чано­ва рас­ска­зала о самых вост­ре­бов­ан­ных про­фес­си­ях

17 января

Кре­щен­ское купа­ние раз­реше­но в Коряж­ме, но запреще­но в Обо­зер­ском

17 января

Новая шко­ла-сад на 200 чело­век откры­лась в Каргополе

Похожие материалы

19 января Общество

Учи­тель архан­гель­ской гим­на­зии №24 рас­ска­зал о попул­яр­ности школь­ной робо­тот­ех­ники

19 января Общество

Новод­винс­кие школь­ники попол­нили ряды «Юнармии»

18 января Общество

Министр труда области Елена Мол­чано­ва рас­ска­зала о самых вост­ре­бов­ан­ных про­фес­си­ях

17 января Общество

Житель­ница Коряж­мы помога­ет зем­ля­кам сде­лать жильё чище

17 января Общество

Брил­ли­ан­то­вое счас­тье: чета архан­гело­гор­од­цев Сер­ге­евых отмети­ла 60-ю годов­щину брака

17 января Общество

Дед Мороз исполн­ил мечты малень­ких северян

12 января Общество

Игорь Орлов рас­ска­зал, как и за счет чего будет раз­вивать­ся Архан­гель­ская область в 2018 году

2 января Общество

«Архан­гель­ская область раз­вива­лась в наи­бо­лее тяжё­лые времена»

31 декабря Общество

Ново­год­няя тра­ди­ция. Под «Совет­ское шам­панс­кое»

25 декабря Общество

Пер­вая город­ская Архан­гель­ска. Инсульт: охота на боль­шого зверя

24 декабря Общество

Врач из НИИ ско­рой помощи имени Скли­фос­ов­ско­го: «В трав­мато­ло­гии очень мно­гое измени­лось»

21 декабря Из жизни

Север­ный госу­дарст­вен­ный меди­цин­ский уни­вер­си­тет отмеча­ет 85‑летие

21 декабря Общество

В семье Замяти­ных из Кар­гополь­ского райо­на девят­надцать детей