Соловецкая селедка: рыба, которая над нами смеется

Мате­ри­ал из бумаж­ного номе­ра газе­ты «Прав­да Севе­ра» за 6 августа 2014 года

6 августа 2014 10:30 Из газеты
Соловецкая  селедка:  рыба, которая  над нами  смеется
Соловецкая селедка: рыба, которая над нами смеется

Соловецкая селедка – лакомство. И бренд.

И товар, на который существует спрос «за любые деньги». По крайней мере, пару недель назад один знакомый бизнесмен, увидев в инстаграме фотографию свежепойманной на Соловках селедки, звонил и просил привезти такую же за любые деньги. На что автор фото резонно ответил, что, мол, сам за любые деньги приезжай и селедку лови. Или – покупай.

Действительно, при всей кажущейся простоте продукта даже на Соловках нельзя просто зайти в магазин и купить селедки. Надо искать рыбаков, договариваться. Этим летом на архипелаге за килограмм селедки просят 200 рублей. Тем временем, если верить ученым СевПИНРО, селедка гуляет в Белом море огромными стадами и доживает до старости – ее никто толком не ловит. О селедке и ее промысле мы поговорили с заведующим лабораторией прибрежных исследований СевПИНРО Сергеем Фроловым.

— Сергей Борисович, что происходит с промыслом беломорской селедки?

 – В 90-е годы проблемы с ловом сельди не было. Беломорская сельдь стабильно подходила в Сорокскую губу, это в районе карельского города Беломорска. И там – домашняя рыбалка. Маленький пароходик. Четыре человека экипаж. Утром вышли, вечером пришли. Полные трюмы рыбы. Здесь до 1995 года рыбалка была – как ложкой в суповой тарелке черпать. За две недели добывалась тысяча тонн. Работали МСТБ (малые рыболовные боты) – это небольшие, 24 метра в длину, тральщики. На промысле находилось до 10–12 судов, суточная производительность доходила до ста тонн. Самая большая проблема была в быстрой отгрузке продукции потребителю. Ведь сельдяной промысел – это путина, период которой максимум 20–22 дня. Затем период ледостава. Суда встают на прикол. Но поскольку рыба из этого района не уходила до февраля, то промысел продолжали бригады ставными орудиями лова подо льдом.

Начиная с 1995 года наступило потепление климата и изменилась роза ветров. С запасом рыбы ничего не произошло. Но вместо северо-востока задул запад – северо-запад. Раньше при устойчивом северо-восточном ветре водные массы Восточной Соловецкой салмы охлаждались, а в Сорокской губе формировалась зона с температурой на полтора-два градуса выше, чем в сопредельных районах. Это создавало предпосылки для зимовки сельди в этом районе.

Как только доминирующими стали западные и северо-западные ветра, ситуация изменилась. Холодные воды бассейна отрезают холодной струей от Сороки всю рыбу. Рыба отодвинулась от берега на восток, на глубину. Иногда сельдь продвигалась в вершину Онежского залива, в район деревень Тамица и Кянда и села Покровское. Но у нас пассивные, ставные орудия лова. Рыба подходит только к началу февраля, и надо, чтобы ее ветром поджало к берегу. Подойдет ли она сюда? Несколько лет сельдь прекрасно ловилась: в 2002 году, в 2005-м. А потом – все. Стоит мягкая зима. Рыба стоит в море, к берегу не идет, и вылова нет.

— Ну и как же ее ловить?

 – Мы ищем альтернативу. В Восточной Соловецкой салме (пролив между Соловецким архипелагом и Летней Золотицей. – Авт.) в сентябре откармливается сельдь. Здесь хорошие траловые площадки. Мы рекомендовали вести промысел здесь в сентябре. Пионером этого промысла был онежский МСТБ «Спрей». Он базировался в Онеге: к месту промысла двенадцать часов хода, двенадцать – обратно. Промысловая работа составляла иногда два траления по 30 минут. Полный груз для этого судна 6 тонн. Подняли – и обратно. Нерационально…

В 2001 году мы договорились с колхозом «Красное знамя». Они согласились на эксперимент. У них был такой средний морозильный рыболовный траулер «Рось», капитан Николай Вешняков. Пароход готовили к утилизации, «на иголки». Вроде как последний рейс. Пришли к Золотице 10 сентября 2001 года. У нас лов ограничивался только мощностью морозильных шкафов. Чисто промысловой работы было не больше часа в сутки. Десять минут траления – и ложимся в дрейф, морозим улов. Десять минут промысла – опять морозим. За 14 дней мы взяли двести тонн груза. Суточный вылов был не менее 10 тонн. Было доказано, что это эффективно и что качество сырца хорошее. Ну и чем больше улов – тем ниже отпускная цена. Мы и горючего израсходовали мало, так как почти все время стояли в дрейфе.

«Ягры» хорошо сработали по сельди в каком-то году, а потом, года с 2010го, у них начались неудачи. Ну, а если рыба штанами не ловится – им и неинтересно. Сейчас ловить сельдь в Белом море из среднетоннажных траулеров разрешено только типу «Ягры». Мы уже лет семь бьемся, чтобы «кормовикам» проекта «Павел Яковенко» разрешили выйти на промысел. Третий год правила рыболовства не могут принять. Третью путину уже мы пролетаем. А наше «золотое» сельдяное время – это сентябрь.

В правилах рыболовства прописано, что в оговоренное время до 15 октября на промысле в районе Восточной Соловецкой салмы могут работать два среднетоннажных траулера. А пока есть ведомственный приказ, что разрешено всем типам судов-«малышей», а из среднетоннажных – только «Яграм». А у компании «Ягры» не всегда есть интерес к этому виду промысла. А других пароходов нет, и промысла нет. Маленьких осталось мало. Два всего работают в районе Беломорска.

— На Соловках все говорят: «Пришел траулер „Ягры“, всю селедку выловил, и больше ее нет».

— Я начал работать в 1985 году и отработал в Белом море на всех типах пароходов. Соловецкую селедку в трал не взять. У нее скорость шесть узлов, а у трала – 3,2. Это крупная хищная рыба, как скумбрия, активный мигрант. Поведением похожа на щуку: не образует косяка, ищет малька, охотится за ним на мелководье. Причем какой это малек: бычок-керчак, пинагор, камбалка, песчанка… Соловецкая селедка – санитар мелководий. Метет все, как корюшка. У нее пищевой комок – с кулак.

Однажды мы ловили южнее Соловков в районе мыса Печак. Там есть такая котловина глубиной метров сорок. Был устойчивый северо-западный ветер, штормило, а здесь – тихая заводь. И на весь экран эхолота – косяк, мощный – просто красное зарево. Мы разворачиваемся, ставим трал. Только подходим к косяку, как на экране – будто взрыв. Рыба разлетелась вмиг. Мы прошли по ней, развернулись, поставили трал и снова пошли на косяк. А селедка – уже все, убежала. Мы прошлись – ни глаза. Снова разворачиваемся. Час уже за ней охотимся (у нас, напомню, придонные тралы). А рыба подпрыгнула в пелагию, в толщу воды, вот таким шаром – и хохочет. Все! Вот и вся наша охота. Я говорю: «Ребята, это не наша рыба! Нечего с нею связываться».

Наша рыба – «беломорка». Обычная онежская беломорская сельдь, которая придерживается глубин, потому что у нее вся жизнь связана с планктоном. Она формирует придонный косяк в виде веретена, колонны, столба… А соловецкая – нет.

Байки про то, что вся рыба кончилась, я слышу не первый год. Люди ищут причину. «Мы ставим сетки, в сетки ничего не попадает. А раньше – было». Мы говорим: «Теплозапас моря вырос». Они и не знают, что такое теплозапас, и говорят, что это все наши отговорки. Раньше очень хорошо ловили у Тамариного причала, около Анзера, около Сосновки… А сейчас температура воды поднялась, и подходов сельди в береговую зону вовсе не наблюдается. Вокруг Соловков и даже севернее температура придонной воды достигает 11 градусов тепла. Двадцать лет назад было 7 градусов. А селедка ищет где холоднее.

— При всем при этом как можно организовать промысел сельди в Белом море?

— Запас беломорской сельди в этом году – десять тысяч тонн. Выловить можно 2200 тонн во всем Белом море. А вылавливается последние десять лет по 200–300 тонн. Мы предлагаем организовать промысел судами в Восточной Соловецкой салме и у Терского берега. Мы ограничиваем их двумя единицами среднетоннажных судов. Из расчета, что до 15 октября они работают в Восточной Соловецкой салме, после 15 октября – у Терского берега в районе Кошкаранцев. Двумя судами тонн 800 можно было бы взять.

— Имеет ли смысл создавать на Соловках рыболовецкую базу?

 – С точки зрения сельди Соловки стоит рассматривать только как порт – убежище для судов«малышей»: пусть они выходят в Соловецкую салму на лов и возвращаются на Соловки. На Соловках – заморозка и переработка. Для лова ставными орудиями на Соловках нет перспективы. А порт – это интересно. Это рабочие места, это заморозка, это рядышком: маленьким судам недалеко бегать до места лова. Сентябрь здесь – золотой месяц. Рыба стоит стеной.

— Какие суда должны там работать?

 – Места хватит всем. Среднетоннажным судам постоянно держать за бортом тралы не нужно. Минут 10–20 траление, поднял – и лежи в дрейфе, морозь рыбу. Остальное время – пожалуйста, «малыши», работайте. Они же не морозят, им надо взять рыбу и бежать на Соловки разгружаться.

Еще лучше разгружаться в Золотице: деревня, рядом траловая площадка, самоходная баржа забирает улов, бабушки укладывают рыбу в баночки. Я говорю председателю колхоза «Беломор» Сергею Самойлову: «Давай, обеспечь своих деревенских работой». А он: «Ой, а как потом вывозить…» Я говорю: «Рыба – жирная. Делаешь пряный посол. Баночки – пресервы – десять суток созревания. Неужели нельзя это спланировать?» Рыбалка рядом с деревней. Поставить временные холодильники. Можно рефрижератор на заморозку приспособить.

Но ему не интересно. Он пришел пароходом, взял двести тонн, привез в Архангельск… А получить у себя дома готовую продукцию почему-то не берется. Из селедки надо делать пряный посол в баночках. Шикарно! А он считает, что лучше он весь улов заморо-

зит, а потом в Архангельске по заявкам понемножку распродаст.

Такая же проблема существует с чешской селедкой, то есть селедкой из Чешской губы Белого моря. Рыба есть – хорошая, жирная. Пароходом не взять. Ловится в берегу сетками. Сетки – не поднять. Рыба в каждой ячее. Идет месяц. Народу немного. Мы предлагаем колхозникам: ставьте морозильник, ставьте хоть морозильный траулер, пусть он стоит там с одной вахтой и просто морозит. Организуйте закупку рыбы, как морошку закупают. И потом вывозите пароходом раз в месяц или тот же морозильный траулер нагрузите – он отвезет.

— Наука отличает соловецкую сельдь от всей остальной беломорской?

 – Есть крупные сельди Белого моря и есть мелкие сельди Белого моря. Крупные сельди – это ивановская и соловецкая. Ивановская живет в Кандалакшском заливе, у Терского берега, у Лопшеньги появляется. Она нерестится до Иванова дня (7 июля).

Обычная мелкая беломорская сельдь созревает в два года, а крупная – в четыре. К этому времени она достигает в длину 20–22 сантиметров. Но ивановская сельдь – невкусная. Вроде бы выглядит нормально, товарные качества хорошие, но жира в ней нет никакого, одни кости. Это, наверное, из-за рациона питания. Ивановская сельдь преимущественно питается ракообразными с твердым хитиновым покровом. А соловецкая сельдь питается мальком, большей частью – песчанкой, а та вообще жирная. Даже визуально соловецкая сельдь отличается. У нее значительно шире спина. И вкус не селедочный, скорее – сиговый.

Еще есть крупная селедка в Калгалакше. Но там в местах зимовки на дне тина. И рыба припахивает ею, как карась. То есть в зависимости от места обитания вкусовые качества сельди различаются.

— Как происходит разделение крупой и мелкой форм сельди? Они что, не скрещиваются между собой?

 – В Кандалакшском заливе сельдь нерестится в апреле при отрицательной температуре воды подо льдом. В Онежском и Двинском заливах нерест начинается в начале мая при температуре воды +4 градуса. А соловецкой сельди надо еще теплее. У нее нерест происходит в июне. Так внутри одного вида разные формы находят себе ниши в среде обитания.

— До какой массы вырастает соловецкая селедка?

— О, народ такие байки рассказывает! Я лично видел рыбину на 500 граммов. Сантиметров тридцать пять в длину. В народе говорят, бывает и до килограмма…

Павел КОНОНОВ.

Фото автора.

Сергей Фролов: «Я лично видел рыбину на 500 граммов. Сантиметров тридцать пять в длину. В народе говорят, бывает и до килограмма…»

Общество

6 декабря

Школь­ница из Пинежс­ко­го райо­на победи­ла на все­рос­сийск­ом твор­ческ­ом конкурсе

6 декабря

В книгу о детях-геро­ях вошла исто­рия архан­гель­ского школьника

6 декабря

Архан­гельск приг­лаша­ет на осо­бую ново­год­нюю ёлку

5 декабря

Нор­вежцы пред­ложи­ли соз­дать в Онеге рус­ско-нор­вежс­кий клуб

5 декабря

Архан­гель­скую область ждёт оттепель и гололёд

5 декабря

В Вель­ском райо­не вос­ста­но­ви­ли мост через реку Вага

5 декабря

Как в Тром­сё, горо­де-поб­рати­ме Архан­гель­ска, справ­ля­ют­ся с «мусор­ной про­бле­мой»

4 декабря

Нель­зя нажи­вать­ся на чувств­ах людей

4 декабря

В Пинеж­ском райо­не откры­лась транс­пор­тная ледо­вая переправа

4 декабря

«Мало­иму­щими не счи­та­ют­ся»

3 декабря

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит чет­вёрто­го декабря

3 декабря

В дерев­не Тих­мань­га откры­ли вос­ста­нов­ленный Пат­ровс­кий мост

3 декабря

Жите­лей Архан­гель­ской области приг­лаша­ют на юри­дич­ес­кий диктант

3 декабря

В Архан­гель­ске опека забрала детей у род­ной бабушки

3 декабря

С улиц Архан­гель­ска за ночь убрали 431 тонну снега

Похожие материалы

17 февраля Общество

Болеть, когда фель­дшер прие­дет: В райо­нах Архан­гель­ской области рас­тет число бро­шен­ных ФАПов

17 февраля Общество

Уви­дели мусор­ную гору? Зво­ните про­куро­ру!

17 февраля Общество

Газе­та – баро­метр и друг

12 февраля Общество

Архан­гель­ский сту­дент и пре­по­да­ва­тель стали луч­шими в информа­ци­он­ной безо­пас­ности

11 февраля Общество

Зампро­ку­ро­ра Архан­гель­ска: Застройщи­ки вклю­ча­ют в дого­воры доле­вого учас­тия неза­кон­ные пункты

10 февраля Общество

Каж­дые два дня на доро­гах Архан­гель­ской области обрыва­ет­ся чья-то жизнь

10 февраля Общество

Как уче­ные в Белом море бель­ков взве­ши­ва­ли

9 февраля Общество

Мамы аут­ич­ных детей пред­лага­ют открыть в Архан­гель­ске спе­циаль­ный центр

9 февраля Общество

Каран­тин по грип­пу объяв­лен в Мир­ном, Коряж­ме, Новод­винске и Котласе

8 февраля Общество

Упол­номо­чен­ный по пра­вам ребен­ка Архан­гель­ской области: Дети гиб­нут первыми

5 февраля Общество

В Архан­гель­ской области рас­тет задол­женность по кредитам

5 февраля Общество

Доль­щики, зво­ните про­куро­рам!

3 февраля Общество

Житель Кар­по­гор рас­ска­зал «Прав­де Севе­ра», как он побы­вал в рабстве