Максим Хохулин:
«Раскрыть заказной поджог – как раскрыть заказное убийство»

20 февраля 10:00 Из газеты
Максим Хохулин. Фото автора
Максим Хохулин. Фото автора

В Архангельске снова заговорили о отом, что дома в старом деревянном квартале намеренно жгут, чтобы освободить землю под коммерческую застройку

Мы поговорили с начальником областного управления уголовного розыска полковником полиции Максимом Хохулиным о том, насколько сложно раскрывать такие преступления, и о выводах, к которым чаще всего приходит в результате следствие. Ведь даже в таких резонансных случаях, как с переулком Водников, когда дело берётся расследовать областной следственный комитет, оперативное сопровождение осуществляют именно сотрудники полиции.

– На основании чего и как скоро возбуждаются уголовные дела по фактам поджогов, Максим Сергеевич? Значит ли это, что для возбуждения уголовного дела по факту поджога необходимо ждать заключения пожарных экспертов?

— При любом возгорании сообщение сразу же поступает в органы внутренних дел, на место выезжают наши сотрудники, там они зачастую оказываются сразу вместе с пожарными. Выезжают, в том числе, и наши собственные эксперты, которые дают заключение о возможной причине возгорания. Версия поджога рассматривается всегда, даже если уже предварительно видно, что, например, замкнула электропроводка.

– Ваши эксперты работают в связке с пожарными экспертами?

— Они работают зачастую одновременно, но отдельно, так как у наших специалистов другая специфика: эксперты госпожнадзора ищут причину, полицейские – следы возможного преступления. Но бывает, что мы запрашиваем у пожарных экспертов оценку причин возгорания, когда возникают какие‑либо спорные моменты.

Специальных подразделений, занимающихся раскрытием поджогов, в системе УМВД нет, поскольку такие преступления в нашем регионе не носят массовый характер и не отличаются системностью. В районах раскрытием поджогов могут заниматься все сотрудники, работающие в территориальном подразделении: это может быть участковый, оперативник, дознаватель. Если необходимо, подключаются сотрудники областного аппарата, специализирующиеся на раскрытии преступлений против собственности.

– Сложно сегодня устанавливать следы поджога, учитывая современное техническое оснащение?

— Сложно, и не только потому, что следы уничтожаются огнём. Поджоги могут носить заказной характер. Раскрыть такое преступление – это как раскрыть заказное убийство.

Хотя бывают случаи, когда сразу появляются объективные данные о том, что это именно поджог.

Ещё одна сложность в том, что потерпевшие могут скрывать информацию о лицах, возможно, причастных к поджогу, в силу разных причин, например, из боязни. Насколько быстро раскроется преступление, зависит во многом именно от желания потерпевшего идти на контакт и поделиться своими предположениями, даже не о том, кто конкретно мог совершить преступление, а о его мотивах. Понимание причин в первую очередь выводит на подозреваемого.

Всегда рассматривается и версия, что потерпевший сам поджёг своё имущество, например, с целью получения страховой выплаты.

– Были случаи, когда это удавалось доказать?

— Были. В основном – по поджогам автомобилей. С поджогом дома ради страховки помню один случай – в Приморском районе. Когда горит застрахованное имущество, у которого при этом заканчивается срок страховки, – это всегда особенно подозрительно. Так было и в тот раз.

Кстати, в случаях, когда в ходе расследования устанавливается, что собственник совершил поджог ради получения страховой выплаты, дело переквалифицируют с «поджога» на «мошенничество».

– Когда в центре Архангельска горят старые деревянные дома, народная версия обычно такая: землю освобождают. А были за последнее время такие случаи с поджогами домов, когда сумели доказать, что они носили заказной характер?

— Не помню таких случаев. По моим наблюдениям, причиной большинства поджогов, если брать не только дома, а поджоги в целом, становятся неприязненные отношения между людьми, даже в случаях, связанных с коммерческой деятельностью сторон. Также часто поджигают из хулиганских побуждений, особенно это касается заброшенных, уже нежилых домов. В том году была подобная серия поджогов в Северодвинске. Человек, который имел признаки психического расстройства, поджигал нежилые дома. Кстати, люди тогда тоже предполагали, что поджигают, расчищая место под новую застройку.

– Но настоящих пироманов ведь на самом деле немного?

— Их вообще единицы. Притом это люди, нам известные, состоящие на учёте в психоневрологическом диспансере. И поджогов по их вине не просто мало – повторюсь, это единичные случаи.

– При этом есть мнение, что даже сообщение об одном поджоге может спровоцировать новые, которые могут совершить совершенно разные люди, далеко не пироманы, и по совершенно разным мотивам. У нас в области такие закономерности когда‑нибудь наблюдались?

— Это мнение высказывает, наверное, кто‑нибудь из далёких от нас экспертов? К сожалению, народные версии часто основаны как раз на впечатлениях от услышанного и прочитанного на каких‑нибудь ресурсах, довольно далёких от нашей жизни, а то и от увиденного в сериалах. По осени было много случаев, когда у нас горели автомобили, и в подавляющем числе они были связаны с возгоранием электропроводки, но люди в интернете сразу же стали писать: «В Архангельске жгут автомобили».

– Бывали ли у нас поджоги, которые можно было бы связать с социальным протестом?

— Не было. Чаще всего поджоги совершаются из‑за банальных ссор, ревности или мести на почве неразделённых чувств. Или – с целью завуалировать другое преступление. Один из последних случаев был буквально на днях в Коноше: мужчина пытался скрыть следы убийства и поджёг квартиру, где находился труп. В Пинеге бухгалтер подожгла здание, где работала, рассчитывая скрыть похищенное из кассы.

А ещё встречаются ошибки – когда поджигатель путает и поджигает не тот объект, который хотел. Несколько лет назад в одном из СНТ в Приморском районе собственники одного из дачных домов решили его сжечь ради получения страховки, но попросили третьих лиц, а исполнители ошиблись и сожгли другой.

– Как быстро раскрываются поджоги?

— В среднем сказать очень сложно. Это может быть сделано за день, а может – за пять лет: слишком много факторов играют роль. При этом у нас в области достаточно высокий уровень раскрываемости таких преступлений – 39 процентов, в то время как по России в целом – 21 процент. Что касается поджогов домов – почти 50 процентов. При этом раскрываемость – понятие достаточно расплывчатое, поскольку, когда мы говорим «раскрытые поджоги», мы имеем в виду оконченные уголовные дела. А есть дела, которые ещё находятся в производстве, но причастные лица по ним уже установлены. То есть можно практически довести до конца дело в одном году, а в статистику оно попадёт в другой.

Каждый поджог вызывает большой резонанс, поэтому кажется, что поджогов у нас очень много, но, например, за прошлый год на территории области их было зарегистрировано 124, из них 38 – это поджоги домов, 80 – поджоги гаражей, бань, сараев и других хозпостроек, остальные случаи – поджоги автомобилей. Это немного, для сравнения, общее количество зарегистрированных преступлений за год – почти 19 тысяч.

При этом в 2020 году фиксировалось снижение числа поджогов примерно на восемь процентов по сравнению с 2019 годом. И в январе снова снижение. С начала этого года зарегистрировано семь таких дел, в прошлом году в этот период их было десять.

– А часто ли объединяют в серии поджоги, происходящие на одной территории, и от чего это зависит?

— Всё зависит от характера поджогов, от понимания мотивов и исходя из личностей потерпевших. Если за короткий период времени на одной территории горит несколько объектов, такая версия обязательно отрабатывается, но только в ходе расследования может быть установлено, действительно это серия или нет. А конечную оценку может дать только суд.

Елена ХЛЕСТАЧЁВА

Закон

1 марта

За неде­лю в Архан­гель­ской области изъя­ли 14 еди­ниц оружия

1 марта

В Лешу­кон­ском райо­не в суд нап­рави­ли уго­лов­ное дело про­тив главы Кой­насско­го поселения

1 марта

В Архан­гель­ской области за лож­ный донос осу­дят уро­жен­ку Рес­пуб­лики Узбе­кис­тан

1 марта

В Архан­гель­ске осу­дят пяте­рых чле­нов бан­ды, пытав­шейся про­дать более двух килог­рам­мов нар­коти­ков

1 марта

Сви­детель по уго­лов­ному делу из Архан­гель­ска предс­та­нет перед судом за восп­ре­пятство­ва­ние рас­сле­до­ва­нию

1 марта

В Поморье сот­рудни­ки Росг­ва­рдии нача­ли про­ходить вак­цина­цию от ковида

1 марта

Судеб­ные прис­тавы арес­това­ли у «Архоблэ­нер­го» уголь за мно­гом­ил­ли­он­ные долги

28 февраля

Иван Юшма­нов: «Если чело­век оста­лся без средств – это ошиб­ка прис­та­вов»

28 февраля

Род­ные погиб­шего жите­ля Архан­гель­ска два года ждали реше­ния суда

26 февраля

В «ТГК-2» счи­та­ют, что задер­жа­ние Надеж­ды Пини­ги­ной – «антик­он­кур­ен­тный метод борьбы»

26 февраля

Жите­лю Архан­гель­ской области при­дёт­ся поделить с быв­шей женой Land Cruiser, на кото­рый он копил много лет

26 февраля

Архан­гело­гор­од­ца осу­дят за изби­ение зна­ко­мо­го и убийство

25 февраля

В Архан­гель­ской области осу­дили быв­ших сот­рудни­ков ИК №5 – за пре­вы­ше­ние полномо­чий и взятки

25 февраля

Про­кура­тура Архан­гель­ской области заин­тере­со­ва­лась ситу­ацией с водос­набже­ни­ем в Рембуево

25 февраля

В НАО всту­пил в силу при­го­вор менед­жеру комп­ле­кс­ного цен­тра социаль­ного обслу­жи­ва­ния

Похожие материалы

28 февраля Закон

Иван Юшма­нов: «Если чело­век оста­лся без средств – это ошиб­ка прис­та­вов»

28 февраля Закон

Род­ные погиб­шего жите­ля Архан­гель­ска два года ждали реше­ния суда

20 февраля Закон

Мак­сим Хоху­лин: «Рас­крыть заказ­ной под­жог – как рас­крыть заказ­ное убийство»

20 декабря Закон

«Закон и мы»: регист­ра­ция в дру­гом горо­де, а бес­платный про­езд – в Архан­гель­ске

19 декабря Закон

В Архан­гель­ской области сына осу­дили за попыт­ку убийс­тва матери

12 декабря Закон

Дела давно минув­ших дней: выстре­лы у озера

5 декабря Закон

Вален­тине Сыро­вой при­дёт­ся унич­тожить дип­лом по реше­нию суда

23 ноября Закон

«Опа­салась и люби­ла»: Две исто­рии муж­ской ревности, кото­рые при­вели к похище­нию и убийству

14 ноября Закон

Исто­рия о самом народ­ном судье Вель­ского района

7 ноября Закон

Семье из Архан­гель­ска потер­яв­шей ребён­ка приш­лось доби­вать­ся спра­вед­лив­ос­ти в суде

25 октября Закон

Ответст­вен­ность собст­вен­ни­ков жилья: опыт областно­го суда

18 октября Закон

Пен­си­оне­ру из Кот­ласско­го райо­на, обвин­ён­ному в неза­кон­ной выруб­ке леса, отмени­ли приговор

17 октября Закон

Лече­ние зуба затяну­лось для архан­гело­гор­од­ки на четы­ре месяца