Пусть будет не больно и не страшно...

28 января 2015 8:07 Из газеты Здоровье
В процедурном кабинете
В процедурном кабинете

Чуть более трех лет назад в России официально появился новый вид медицинской помощи – паллиативная. Сначала ее, что называется, отдельной строкой прописали в законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». А затем впервые включили в программу государственных гарантий – другими словами, определились с финансированием. Не золотые горы, конечно, но все-таки вполне реальная основа для создания единой системы помощи неизлечимо больным людям.

И даже появление в официальных документах и названиях учреждений самого слова «паллиативная» тоже очень важно. Да, оно иностранное, для многих пока вообще никакое – не успело еще «обрасти» ассоциациями. Значит, есть шанс наполнить его нужным смыслом. Шире, чем просто хоспис и онкология. Дольше, чем «последние дни». Больше, чем обезболивание. И вообще, паллиативная помощь – это в первую очередь про то, как человек будет жить, а не умирать. Сколько бы часов, дней, месяцев или лет ему ни было отпущено...

Понятно, что тема эта – необъятная. Для начала мы попытались просто посмотреть, что сегодня уже сделано, как оно работает и на какую помощь можно рассчитывать, если вдруг коснется лично... И да, речь пока только об Архангельске.

Итак, что мы имеем здесь и сейчас? Ну, во-первых, в Архангельске появился Центр паллиативной медицинской помощи. Он был создан в конце 2012 года при городской клинической больнице No 6. Причем создан не «с ноля», а на хорошей такой, проверенной, базе. Первые «хосписные» койки появились в больнице еще в 2002 году. Сейчас там – стационарное отделение паллиативной медицинской помощи на 20 мест. А выездная патронажная служба «Хоспис», вошедшая в структуру Центра, вообще – одна из старейших в стране, работает с 1993 года.

Здесь все начиналось

Изначально выездная служба была практически полностью «заточена» на работу с онкологическими пациентами. Она и появилась-то благодаря врачу-онкологу – Александру Николаевичу Великолугу. И целых полгода новое медико-социальное учреждение было зарегистрировано по его домашнему адресу. Потом выделили помещение (бывшая молочная кухня) на первом этаже жилого дома в привокзальном микрорайоне. Здесь же, на улице 23-й Гвардейской дивизии, выездная служба базируется и сейчас – уже став подразделением Центра паллиативной медицинской помощи. Состав пациентов тоже пока мало изменился – в основном это по-прежнему люди с финальной стадией рака. И главная забота персонала – облегчить им боль.

— Мы прекрасно понимаем, что в паллиативной помощи нуждаются не только люди, страдающие онкологическими заболеваниями, и что боль не является единственной проблемой таких пациентов, – говорит директор Центра Павел Антипин. – По мнению экспертов, «доля онкологии» в работе паллиативных служб должна составлять всего около 17 процентов. Думаю, мы к этому постепенно все-таки придем – не за счет сокращения помощи больным раком, конечно, а за счет увеличения количества пациентов с другими неизлечимыми заболеваниями.

Список показаний для госпитализации в стационар уже существенно расширился, – продолжает Павел Андреевич. – Увеличивается и количество паллиативных коек. Помимо наших двадцати открыто еще десять в четвертой горбольнице, пять – в Уемской, есть такие койки в Котласе, Северодвинске... Но вот конкретно выездная служба сегодня нацелена в первую очередь именно на купирование болевого синдрома. Остальное симптоматическое лечение – по возможности.

Лекарство против боли Самое сильное обезболивающее средство, которое есть в арсенале сотрудников выездной службы, – трамадол (трамал). Он должен быть в наличии всегда. Его заказывают в первую очередь. В таблетках, в ампулах для инъекций. Используют очень активно, потому что, как говорят здесь, «держит». То есть помогает. Многим. Но не всем или только до какого-то определенного периода. Дальше – препараты, входящие в перечень наркотических средств. На складе медикаментов выездной службы таких лекарств нет и никогда не было. Выписать рецепт может участковый терапевт в поликлинике. Здешний доктор вправе лишь рекомендовать.

— Пишем такую бумажку – отношение на наркотики. С этой бумажкой наш пациент или его родственники обращаются к участковому терапевту, и уже терапевт выписывает рецепты, – объясняет мне врач Игорь Тявин.

Он не первый, к кому я пристаю с этими наркотиками. Буквально всех сотрудников паллиативного Центра, с которыми довелось беседовать, спрашивала: не слишком ли долог и сложен, на их взгляд, процесс получения препаратов? Отвечали по-разному. Кто-то говорил, что сейчас особых проблем с этим нет, а предосторожности оправданны – это все-таки не просто лекарства... Другие считают, что можно было бы как-то еще облегчить жизнь больным и их родственникам. Но в одном сходились все: за последнее время процесс получения наркотических анальгетиков и правда очень сильно упростился.

Про все, что помимо боли, здесь говорят осторожно: «Помогаем по возможности». Но, по словам старшей медсестры выездной службы Веры Севастьяновой , например, кровоостанавливающие средства есть в наличии практически всегда, противорвотные и слабительные – тоже (проблемы такого рода, к сожалению, возникают у многих лежачих больных). Перевязочный материал, одноразовые шприцы – этим служба также располагает.

От Исакогорки до Экономии

Теперь коротко о том, как это работает. Врачи посещают пациентов и в плановом порядке (раз в две недели), и по вызовам – если ухудшилось самочувствие, перестал «держать» назначенный анальгетик.

Есть так называемый стационар на дому сестринского ухода. Это когда медицинская сестра приходит к больному ежедневно для проведения каких-то процедур.

Два диспетчера, посменно, принимают вызовы – с восьми утра до восьми вечера (кроме субботы-воскресенья). Ведут учет, принимают документы, записывают на госпитализацию, отвечают на вопросы. Здесь же, в диспетчерской, хранятся амбулаторные карты пациентов. В общем, своего рода регистратура. Еще есть социальный работник. Она развозит пациентам лекарства. Частенько на общественном транспорте. Машина-то одна, и приоритет, ясное дело, у врачей.

Для посещения самых «отдаленных» пациентов выделен специальный день – четверг. Их обычно не так много – 10–12 человек (всего на учете сейчас состоят около 180), но ведь это Цигломень, Исакогорка, Экономия...

— Пациенты «передаются» нам из различных медицинских учреждений города, – рассказывает Павел Антипин, – но большинство, конечно, получают направление от участкового терапевта. И сейчас уже можно сказать, что практически все доктора знают о нашем Центре, о принципах его работы.

Заведующая стационарным отделением Наталья Юрьевна Шайтанова лично объехала лечебные учреждения города, беседовала с врачами, объясняла, что нужно делать. Что все зависит от состояния пациента. Не обязательно сначала в выездную службу направлять, можно, при наличии показаний, сразу в стационар.

Не только онкология

Стационарное отделение паллиативной помощи находится непосредственно в горбольнице No 6 (микрорайон Первых пятилеток, если кто не в курсе).

Выглядит вполне прилично: чисто, аккуратно, никаких специфических запахов. В палатах – функциональные кровати с противопролежневыми матрасами, специальные столики на колесиках, в холле – цветы, телевизор, аквариум, в коридоре – книжный шкаф. И еще: сразу видно, что помещения не так давно отремонтировали. Впрочем, по словам заведующей отделением Натальи Шайтановой, ремонт «назревал» уже давно и был сделан еще до открытия паллиативного Центра – исключительно благодаря стараниям главврача шестой горбольницы Сергея Жигалова. А вот что действительно изменилось с созданием Центра, так это показания к госпитализации.

— Сейчас к нам в отделение могут направляться пациенты не только с онкологическими, но и со многими другими тяжелыми заболеваниями – в той стадии, когда вылечить уже невозможно, но можно улучшить самочувствие человека, облегчить его страдания, – говорит Наталья Юрьевна.

— Поступают, например, пациенты после перенесенных нарушений мозгового кровообращения, с хронической сердечной недостаточностью в терминальной стадии, с тяжелым течением хронической обструктивной болезни легких, с тяжелыми циррозами печени. И разумеется, мы продолжаем принимать онкологических пациентов. Мы по-прежнему работаем со всеми стационарами и поликлиниками нашего города. К нам переводят пациентов из больниц, направляют участковые терапевты из поликлиник и, конечно, выездная служба Центра паллиативной помощи. А в 2014 году активно пошли еще и «областные» пациенты. Вот передо мной список – откуда к нам поступали больные. Котлас, Северодвинск, Новодвинск, Лешуконье, Верхняя Тойма, Емецк, Вельский район, Холмогорский район, поселок Черный Яр, Пертоминск, Нижнее Ладино, Пинега...

Дорога к дому

— В списке показаний для госпитализации первой строкой – «выраженный болевой синдром, не купирующийся в домашних условиях». А здесь, в отделении, справиться с болью удается? За счет чего? – Все врачи нашего отделения прошли специальное обучение в Москве именно по оказанию паллиативной помощи. Нас подробнейшим образом учили всем методам купирования болевого синдрома.

На данный момент в отделении имеется все, чтобы убрать боль. Начиная от внутримышечных сильно действующих анальгетиков и заканчивая специальными пластырями и таблетками продленного действия. Мы обладаем более широким спектром лекарственных препаратов и способов их введения, нежели доступно в амбулаторных условиях. Если же мы никак не можем справиться с болью самостоятельно (правда, в последнее время такого не бывало), всегда есть возможность пригласить на консультацию анестезиологов-реаниматологов. И они нам помогают – вплоть до проведения эпидуральных блокад. Но, повторяю, такая необходимость возникает крайне редко.

— Из вашего отделения люди выписываются потом домой?

— У нас пациенты поступают и выписываются постоянно и регулярно. Здесь ведь не хоспис. Паллиативная помощь – это более широкое понятие. Конечно, немало и тех, для кого наше отделение становится последним пристанищем... Но в основном-то мы работаем в таком ключе: проводим коррекцию каких-то неприятных симптомов и пациента настраиваем на то, что он сюда приехал не умирать, а получить необходимую помощь, чтобы иметь возможность вернуться домой, к своей семье. Потом, возможно, он снова попадет к нам – для какой-то поддерживающей терапии. Наша главная задача – помогать людям, страдающим тяжелыми заболеваниями, справиться с болью и страхом, лучше себя чувствовать, продолжать жить, некоторым – даже работать.

То, что пациент готов услышать

 – Наталья Юрьевна, а вы рассказываете пациентам все, как есть? Ну, о том, почему их направили в отделение, с чем связано плохое самочувствие, как будет развиваться заболевание? – Мы не обманываем наших пациентов, но мы должны говорить им правду именно в той форме и в том объеме, который они готовы воспринять. Если человек нас о чем-то не спрашивает, мы к нему с этой своей правдой не лезем. Если спрашивает, нужно рассказать ровно столько, сколько он в состоянии «переварить», не более. Риск возникновения аффективных расстройств слишком велик. Состояние психики у тяжелобольных людей меняется очень сильно. Поэтому рассказывать нужно крайне осторожно. В нашей работе, вообще, масса нюансов...

 – Думаю, каждый, кому хоть раз в жизни довелось ухаживать за тяжелобольным человеком, понимает, что работа в отделении вашего профиля по силам далеко не каждому.

— Кадровый вопрос для нас – самый острый. Особенно, что касается сестринского персонала. Это действительно очень, очень тяжелый труд. Синдром профессионального выгорания, что называется, налицо. Молодежь к нам не идет. И я их понимаю, это – работа не для молодых. Это – работа по призванию.

Приходите обязательно

 – Близкие могут посещать больных в отделении?

 – Конечно. Более того, близкие люди обязательно должны посещать пациентов, находящихся в нашем отделении. Причем режим посещений у нас гораздо более мягкий и гибкий, чем в обычных стационарах. Бывает даже, что мы разрешаем кому-то остаться на ночь. Маме возле дочки, жене возле мужа. Чтобы они побыли вместе. Особенно, если время ограничено... Но это, конечно, такие моменты, которые обговариваются индивидуально, не то, что прямо у всех двадцати пациентов родственники взяли и лихо остались до утра. Иногда просто объясняешь: это хорошо, что вы хотите остаться рядом с близким человеком, но именно ради него вы должны сохранить свои силы и психическое здоровье, вы должны отдохнуть. Ну, какая будет радость больному смотреть на то, как вы из последних сил сидите у кровати, борясь со сном. Вы лучше пойдите, выспитесь дома, а утром приходите снова. Так будет лучше для всех.

И очень значительная часть нашей работы – это работа с родственниками. Разговариваем, объясняем. Бывает, сидят у меня в кабинете, плачут. Но потом нужно вытереть слезы и идти к родному человеку. И настрой должен быть таким: «Может быть, мы болезнь не победим, но мы будем делать все, чтобы это произошло».

— А кто-нибудь помогает родственникам научиться «делать все» правильно?

 – Если у человека есть такое желание, то мы готовы ему помочь. Когда, например, нас просят научить делать внутримышечные инъекции, конечно, учим. Сами предлагаем родственникам приходить во время завтрака, обеда и ужина – так они научатся правильно кормить. Пришли ко времени перестила кровати – научим и этому. И тех, кто действительно собирается сам потом ухаживать за больным дома, видно сразу. Они задают массу вопросов, во все вникают.

Еще учиться и учиться

Кстати, об учебе. Здесь, как говорится, поле непаханое. Поскольку система паллиативной помощи еще только формируется, потребность в получении новых знаний велика у всех – и у тех, кто эту помощь оказывает, и у врачей обычных больниц и поликлиник, у студентов, социальных работников, родственников пациентов.

Не так давно выездной службе Центра паллиативной помощи было передано еще одно помещение – там же, на улице 23-й Гвардейской дивизии. По мере поступления средств его потихоньку ремонтировали. И вот сейчас осталось только закупить столы-стулья и мультимедийное оборудование, чтобы можно было проводить лекции, обучающие семинары, практические занятия.

— Мы это новое помещение так и называем: «Учебная комната», – рассказывает Павел Антипин. – Кто и чему будет там учиться? Вопервых, в городе есть медицинский вуз, и планируется организовать образовательный цикл по паллиативной помощи. Второе направление – работа с родственниками пациентов. Вопросов у них возникает очень много. Почему больной ведет себя так, а не иначе? Как будет развиваться и протекать заболевание, к чему надо быть готовым? Плюс практические навыки – инъекции, перевязки и так далее. Третье направление – тренинговые групповые занятия (баллинтовские группы) для тех, кто сам оказывает паллиативную помощь.

Елена АБРАМОВА. Фото автора

Из жизни

7 августа

В пра­витель­стве области вру­чили наг­рады стро­ите­лям

7 августа

В июле в Архан­гель­ской области роди­лось 426 маль­чи­ков и 409 девочек

7 августа

Вышла в свет книга Вяче­слава Бело­усо­ва «С газе­тами не рас­ста­вай­тесь...».

7 августа

ОНФ про­сит влас­ти Архан­гель­ска спас­ти газо­ны от птиц

7 августа

«Так с тобой поступать нельзя»

31 июля

Дач­ницы ушли за гри­бами в лес в черте горо­да и заблуди­лись

31 июля

Более тыся­чи подъез­дов покра­сят в Архан­гель­ске

30 июля

Клиен­ты «Рос­теле­кома» наб­люда­ют за дач­ными участ­ка­ми с виде­ока­мер

27 июля

«Даже кусты постричь не може­те»: Алек­сандр Цыбуль­ский раск­ри­ти­ко­вал рабо­ту админ­ис­тра­ции Архан­гель­ска

27 июля

Четы­ре чело­века постра­дали в резуль­тате столк­но­ве­ния трех пас­саж­ир­ских автобусов

27 июля

В Крас­ноб­ор­ском райо­не нашли заблуд­ив­шего­ся грибника

24 июля

Пер­вым покупа­те­лям – скид­ка: в Архан­гель­ске нача­ли строить ЖК «Next 2»

23 июля

«Что делать, Маш­ка? Мой Петь­ка загулял!»

22 июля

В Архан­гель­ске откры­лся новый мебель­ный центр Family Room

19 июля

«И ехать куда глаза глядят…»

Похожие материалы