«Помните: теперь в Армении у вас есть друг»

26 ноября 2017 23:21 Из газеты
Ближе, чем Аргентина
Ближе, чем Аргентина

Две недели неиспользованного трудового отпуска настойчиво призывали к воплощению мечты о светлом и солнечном, что могло бы контрастировать с осенней хмурью за окном

Ближе, чем Аргентина

Листаю список стран в интернете, въезд в которую не требует оформления визы:

— Аргентина – далеко. Багамские острова – далеко и дорого. Вот Армения – в самый раз.

К тому же хороший знакомый, который побывал там этим летом, охарактеризовал коротко и ёмко: «Красиво, душевно и… дёшево». Принимаю образ змея-искусителя и настраиваюсь уговаривать обеих дочерей (одна в Твери, вторая – в Подмосковье) составить мне компанию. Уговоры не потребовались, слово «Армения» звучит той райской музыкой, ради которой обе готовы оторваться дней на десять от неотложных дел, мужей, работы, а одна из них – и от детей.

Едем вместе!

Заказ билетов на самолёт из Москвы, съём квартиры («его зовут Артак, квартира в центре Еревана, полторы тысячи рублей в сутки») – эти задачи берёт на себя лучше нас знакомая с интернетом младшая Катерина. Она же, в отличие от меня и Юлии, досконально изучила историю этой страны и взяла на себя ещё и роль экскурсовода, наметив места, где обязательно надо побывать.

Итак, позади трёхчасовой перелёт из одной столицы в другую, за время которого кто‑то, скомкав ровный лист исчезнувшего за облаками московского пейзажа за иллюминатором самолёта, превратил его в выплывший из облаков колюче-горный пейзаж кавказский.

Как всё‑таки быстро привыкаешь к хорошему! Вскоре уже привычным кажется сочетание календарного октября с ласковым, обещавшим загар солнцем. Уже каждое утро мы привычно открываем для себя со стороны церкви святого Саркиса лёгкую акварель с чуть скрытым дымкой силуэтом Арарата. Уже отмечена память соотечественника у высеченной на каменной стене одного из старинных ереванских зданий надписей «Здесь в 1827 году в присутствии автора впервые была представлена бессмертная комедия великого русского писателя Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». Правда, город тогда, сто девяносто лет назад, назывался немного иначе – Эривань.

Уже опробована отменная армянская кухня. Мы почти не путаемся в местной валюте – драмах, – почти каждый раз, пересчитав в уме на рубли, восклицаем про себя: надо же, чуть не в два раза дешевле, чем в России!

Одним словом, мы считали, что вполне здесь освоились.

Такую нашу уверенность легко развеял чуть ироничный голос Артака:

— Вы хотите сказать, что уже хорошо знаете Ереван? Ждите, через полчаса я буду у вас!

«Синий платочек» от Гаяне

Нас уже не удивлял неспешный, вовсе нестоличный ритм этого города. Стали мы привыкать и к тому, как непременно с улыбкой здесь отзываются все – будь то продавщица супермаркета или случайный прохожий – на наш звучащий по‑русски вопрос. Но по вечерней прогулке по Еревану с Артаком у нас стало складываться ощущение, что здесь, на столичных улицах и улочках, его знают все. Короткое приветствие, улыбки и уже чуть ли не похлопывание друг друга по плечу. И следом – предназначенная нам улыбка:

— Здравствуйте!

— Барев дзес! – Катерина быстрее нас освоила армянское приветствие.

Крохотный подвальчик на два стола, где под так знакомый голос Юрия Шевчука из динамика можно попробовать напитки разной степени крепости. Кафе в самом обычном дворике, в центре которого, неподалёку от столика местная достопримечательность – старый грузовик с кем‑то забытым пианино в кузове.

— Хотите побывать у Гаяне? – Смотрим на часы, которые чуть‑чуть не дотягивали до полночи, согласованно киваем головами: хотим.

Вот ещё один самый обычный дворик, на улице Туманяна. Он мало чем отличается от того, где живём мы. Проходим вглубь его и над обычной дверью одного из обычных домов видим… ресторанную вывеску.

Армения, как и наша страна, в девяностые годы переживала не самые лучшие времена. Нужно было выживать, вот тогда, лет двадцать назад, и решила Гаяне Аревшатян, чья квартира была на первом этаже одного из домов этого двора, открыть ресторан. На аренду подходящего помещения требовались немалые деньги, а откуда они, скажите‑ка, у простой учительницы музыки! Но чем квартира – не ресторан? Что‑то поменяла в интерьере комнат, вот только один предмет остался на своём месте – старенькое пианино. Без него небольшой ресторан «У Гаяне» просто невозможно себе представить: промеж хлопот беспокойная хозяйка находит минутку-другую для того, чтобы порадовать гостей какой‑нибудь мелодией.

Для нашей небольшой компании, едва успев познакомиться и найдя нам место за небольшим столиком в углу, Гаяне тоже пробежалась пальцами по клавишам. Улыбнулась из‑за голов гостей: узнаёте? Ещё бы: «Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч…»

Аплодировали не только мы, но и группа иностранцев, занимавшая два длинных стола, протянутых через комнату. Они улыбались нам и помахивали руками, как давним знакомым. Так это была не просто мелодия – приветствие новых гостей и одновременно представление их!

Чуть позже, когда остальные гости, разом поднявшись с мест, прошли мимо нас к выходу, кто кивком головы, кто жестом простившись с нами, мы, оставшись наедине с хозяйкой этой необычной квартиры, смогли осмотреться.

— Вы заметили: у нас здесь не бывает громкой музыки и шумных компаний. Сюда приходят, чтобы пообщаться с интересными людьми. Часто принимаем, как сегодня, иностранных гостей, их приводят сюда группами. Здесь любят собираться наши артисты, художники, писатели.

С одной стороны, это, конечно же, ресторан: красивая мебель, две девушки-официантки бесшумно убирают со столов посуду. На стенах картины – дар художников, друзей Гаяне. Здесь же фотографии гостей, среди которых такое узнаваемое для нас лицо – Армен Джигарханян.

А посмотреть со стороны иной – обычная квартира, уюта и теплоты которой добавляют улыбка и голос Гаяне, её музыка.

По дороге из Хор Вирапа

Машины такси на площади Революции напоминают новогодние ёлки – настолько густо облеплены они крупными фотографиями с видами Армении. Старания ереванских «дедморозов» пропадают даром: народ, не отзываясь на призывные взгляды переминающихся с ноги на ногу водителей, протекает мимо. Октябрь – не сезон для туристов.

Хотя здесь в любое время года есть на что посмотреть. Каменные храмы Армении, суровые по виду, как и вся история этого небольшого государства, кажутся продолжением скал. Возвращаясь с Артаком из монастыря Хор Вирап, оглядываемся ещё раз на небольшой каменный храм, который у самого подножья Арарата кажется почти игрушечным, но не потерявшим своей величавости:

— Мы побывали в самом красивом месте Армении.

А через день мы направляемся из горного монастыря Гегард, где часть храма действительно не построена, а вырублена в скале. И вынуждены признать свою ошибку: самое красивое место Армении – здесь!

Но не хотелось бы уподобляться туристам, только коллекционирующим свои фото на фоне достопримечательностей. На обратном пути из Хор Вирапа спрашиваем Артака: можно ли посмотреть, как живут люди в деревне?

— Можно, – он берёт телефон, короткий разговор, после которого он объявляет новый маршрут. – Едем к Тамар, это моя родственница. Тут недалеко.

Особенность местных жителей, к которой не можем привыкнуть – готовность в любой час принять гостей. Церемония знакомства сведена к минимуму, и вот уже хозяйка дома ведёт по саду, проходя по нему стараемся не наступать на лежащие на земле грецкие орехи. Приглашает в дом. Небольшие по нашим меркам комнаты. Скромная, точнее сказать, более чем скромная, без излишеств, обстановка. Конечно же, печь-тандыр – без него армянское жилище и представить невозможно. Тут же сложенные (так наши русские хозяйки выкладывают на стол проглаженное бельё) широкие полотна лаваша. Храниться он может долго, а стоит сбрызнуть водой – можно выкладывать на обеденный стол.

За накрытым на террасе столом говорим с Тамар о жизни. Нет, на жизнь жаловаться нельзя. Сын работает строителем, а это уже в селе немало. У его жены тоже есть работа. Внук-подросток на наши вопросы отвечает по‑русски. По наивности своей интересуемся: как провёл лето, где побывал? Отвечает коротко: всё лето дома, работы много…

Возвращаемся в Ереван поздно, уже начинает темнеть. Гулкое пространство столичного вокзала безлюдно, зато на площади около него царит оживление. Артак объясняет:

— Сюда каждый вечер приезжают жители из сёл, чтобы продать покупателям-оптовикам свой товар, сейчас это сушёные фрукты, домашнее вино. Для многих из числа приезжавших это единственная возможность заработать на жизнь.

Рубен и Рузанна

Ещё одна встреча. На сей раз после того, как испили чистой воды из святого источника храма Гегард, Артак предлагает заехать к друзьям отца – семье известных в Армении художников Рузанны Халатян и Рубена Бабаяна.

Современный в два этажа дом, в архитектуру которого вписывается сложенное из камня жилище более чем столетней давности. Печь-тандыр в центре, старинная утварь из прошлого или из позапрошлого века. Здесь жила когда‑то семья Рубена, здесь родился его отец. С годами старинное здание обветшало, но Рубен в меру сил восстановил, и теперь дом художников обрёл свой семейный музей.

После экскурсии, которую для нас провела Рузанна, поднимаемся на второй этаж. Тут тоже есть что показать гостям: в просторном зале выставлены картины Рубена, некоторые из них два года назад побывали на его персональной выставке в США. Здесь же очень колоритные и выполненные в национальном духе гобелены Рузанны. Сбоку две комнаты – мастерские художников.

Есть здесь, на втором этаже, одно место, одинаково любимо обоими художниками. Они приглашают нас на открытую террасу. И – даже захватывает дух: такой вид на горы открывается с террасы, что уходить отсюда не хочется.

— У нас очень красивая страна. К нам недавно приезжала группа девочек, – рассказывает Рузанна. – Я их усадила на террасе, дала в руки простенькие тарелочки, кисточки, краски: буду учить вас рисовать. Сначала отказывались: мы не умеем. А потом увлеклись, расписали свои тарелочки и ещё долго не хотели с террасы уходить. Потом собрались и говорят своему экскурсоводу: мы здесь увидели всё, что хотели, поедем домой в Ереван! Тот так удивлялся: впервые вижу группу, которая ехала на экскурсию в Гегард, но так до него и не доехала.

* * *

И вот снова ереванский аэропорт. Вдали, за взлетающими со взлётной полосы самолётами кутается в лёгкие облака Арарат. Прощаемся с Артаком.

Он говорит:

— Помните: теперь в Армении у вас есть друг.

Олег УГРЮМОВ. Фото автора и Катерины Лобановой

Из жизни

12 декабря

Ново­год­нюю елку в Архан­гель­ске зажгут 22 декабря

7 декабря

Пой­демте с нами! Чем занять­ся в выход­ные в Архан­гель­ске

7 декабря

Чтобы дети вырос­ли добрыми

7 декабря

В Архан­гель­ске отме­тят День геро­ев Отечества

7 декабря

Крас­нок­ниж­ный «брил­ли­ант» осва­ивает Север

7 декабря

«От Аль­кино­го отца с бла­год­ар­ностью»

7 декабря

Надеж­ный и кра­сивый полот­ен­цесу­шитель: где купить за полцены?

4 декабря

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 5 декабря

4 декабря

Житель­ница Севе­род­винска отмети­ла сотый день рождения

4 декабря

Почему «Куроч­ка Ряба» – сказ­ка для нас­то­ящих мужчин?

4 декабря

«Снеж­ком‑то он в това­рища может кинуть?»

30 ноября

В При­мор­ском райо­не внед­ря­ют раз­раб­от­ку «Скол­ково»

30 ноября

В Каза­ни поли­гон для ТКО эксплу­ати­рует­ся в черте горо­да восемь лет

30 ноября

Пой­демте с нами! Чем занять­ся в выход­ные в Архан­гель­ске

30 ноября

Архан­гель­ский фили­ал Рос­сель­хоз­банка эми­ти­ро­вал более 100 тысяч пла­тёж­ных карт

Похожие материалы

7 декабря Из жизни

Чтобы дети вырос­ли добрыми

7 декабря Из жизни

Крас­нок­ниж­ный «брил­ли­ант» осва­ивает Север

7 декабря Культура

«От Аль­кино­го отца с бла­год­ар­ностью»

4 декабря Из жизни

Све­жий номер «Прав­ды Севе­ра» выхо­дит 5 декабря

4 декабря Из жизни

Почему «Куроч­ка Ряба» – сказ­ка для нас­то­ящих мужчин?

4 декабря Из жизни

«Снеж­ком‑то он в това­рища может кинуть?»

29 ноября Из жизни

Цветы без повода

29 ноября Из жизни

Инвестпло­щад­ки Поморья при­рос­ли Севе­род­винс­ком

15 ноября Из жизни

«Что ты, Вася, выду­мал? У тебя чудес­ное имя!»

7 ноября Из жизни

В Архан­гель­ске отрем­он­тиро­вали дет­ский сад

6 ноября Из жизни

Татья­на Чер­ниг­ов­ская: «Мозг – не решето, из него ниче­го не вывали­ва­ет­ся»

2 ноября Из жизни

За под­дер­жку семьи и детства

1 ноября Из жизни

Иван Юшма­нов: «Точ­ка невозв­ра­та у каж­дого долж­ни­ка разная»