Фёдор Абрамов и драматургия: последние идеалисты

18 декабря 2020 8:55 Из газеты 100 лет Фёдору Абрамову
Супруги. Фото из архива
Фёдора Абрамова
Супруги. Фото из архива Фёдора Абрамова

Фёдор Абрамов не стал драматургом. Но его опыт работы в драматургии достоин внимания

Пусть разбираются – печатать или нет

Первый роман Фёдора Абрамова «Братья и сёстры» появился в сентябрьской книжке журнала «Нева» за 1958 год. Начинающий писатель уже тогда полагал, что создаст трилогию (впоследствии переросшую в тетралогию). Однако перед тем, как приступить ко второму роману, решил сочинить пьесу, взяться за первую в таком роде работу. Правда, известен давнишний случай, когда написать драму его увлёк великий Генрик Ибсен. Замысел реализован не был, но возникший сюжет Абрамов – в то военное время следователь СМЕРШа – зафиксировал 23 января 1944 года:

«Пожилой крестьянин справляет свадьбу. Он женит сына. Для полноты музыки включают радио, которое извещает о нападении Германии. Свадебный пир превращается в «праздник» всего села по случаю проводов мужей и братьев на войну. На войну уходит и председатель колхоза. Последним на прощальном собрании избирают упомянутого старика…

Новый предколхоза (неграмотный старик) проявляет необыкновенную кипучесть и здравый смысл в руководстве колхозом.

С помощью попа собирают средства в фонд Красной Армии.

Фронт подошёл к деревне на 30 км. Сын старика дезертирует и приходит к отцу. Старик решается сам расправиться с изменником сыном. Он расстреливает его. Это кульминационный момент драмы.

Возможно, что село подпадёт под оккупацию и т. д.

Знаменательно то, что с глубоким и злободневным содержанием будет сочетаться народность, деревня, русская песня».

Упоминание попа весьма интересно, тем более что в марте 1944 года Абрамов станет кандидатом в члены Коммунистической партии.

Следующую возможность попробовать силы в качестве драматурга дала ситуация, сложившаяся в 1950–1951 годах на филологическом факультете Минского университета, куда вынужденно уехала Людмила Владимировна Крутикова (ей, побывавшей в оккупации на Донбассе, ни защитить диссертацию, ни найти педагогическую работу в Ленинграде в то время было невозможно). Впоследствии она вспоминала: «Заведовал кафедрой литературы профессор И. В. Гуторов, который одновременно работал в идеологическом отделе ЦК партии Белоруссии. Человек незаурядный, но невежественный, с явно карьеристскими и деспотическими наклонностями, он окружил себя послушными посредственностями, которые выполняли его волю на факультете. И вдруг появились два молодых преподавателя (я и Л. Я. Резников), которые осмелились самостоятельно думать и даже критиковать начальство».

Крутикова защитила диссертацию вопреки воле Гуторова. В отместку она была уволена под предлогом сокращения штатов, но скоро восстановлена после вмешательства из Центрального Комитета компартии Белоруссии.

Сначала возмущённый «минской историей» аспирант Ленинградского университета Фёдор Абрамов предполагал переложить её в роман и даже начал им заниматься. Мыслями об этом он поделился со своим лучшим другом художником Фёдором Мельниковым. О его реакции Абрамов сообщил Крутиковой в письме от 7 июня 1951 года: «Он был совершенно потрясён. Сказал, что такой роман явился бы целым этапом в нашей литературе. Но выразил сомнение: едва ли напечатают.

В оценке замысла Федя прав. Перечитывая наброски, я понял, что могла бы быть настоящая, большая и нужная вещь… Если не в ближайшем году, то всё равно я напишу об этом. А там пусть разбираются – печатать или не печатать».

Загруженность в университете, где, в конце концов, Фёдор Абрамов стал заведующим кафедрой советской литературы, многолетняя работа над первым романом – «во время каникул, в выходные дни, вечерами и даже ночами» (слова Л. В. Крутиковой-Абрамовой) заставили отложить это намерение на долгое время. Вернувшись к замыслу спустя восемь лет, писатель, видимо, посчитал более подходящим реализовать его в ином жанре, предоставив своим персонажам возможность пожить на сцене.

Запись «Канва пьесы» (в то время она ещё не имела даже условного названия) появилась в одной из записных книжек Абрамова 17 февраля 1959 года, а над самим произведением он работал преимущественно летом и осенью того же года. В его письме к Мельникову от 20 июля читаем:

«Жара невыносимая… Да, Федюха, плохо летом работать. Сопротивление материала исключительное. А главное – в пьесе так много неясного… Порой мне хочется всё бросить и удрать на Север. Но это, конечно, сейчас неосуществимо, и хошь не хошь, а придётся вкалывать…

2‑е действие закончил, теперь потею над 3‑м. Мысли тут огромные, и мне боязно подступаться к нему: а вдруг да всё испорчу. Испытывал ли ты когда‑нибудь ощущение страха перед работой? Я, например, испытываю постоянно».

В ответном письме 18 августа Мельников постарался поддержать своего друга: «Ты не можешь испортить, ибо мысль, если она есть (а она, слава Богу, есть в пьесе), – главное. Мысль вообще – козырь твоего таланта».

В другую записную книжку Абрамов 19 сентября 1959 года внёс целых 16 вариантов названия пьесы, в том числе: «Страницы из нашей жизни», «Последние идеалисты», «Время и люди», «В плену у века» и т. д., но окончательное по‑прежнему ещё не родилось.

Оплеуха

Разумеется, проблематика пьесы значительно глубже и серьёзнее, чем простое описание конфликта между рядовыми молодыми преподавателями и умудрённым жизненным опытом заведующим кафедрой со связями и положением. К тому же, по словам Л. В. Крутиковой-Абрамовой, во время её пребывания в Минске Абрамов хотя и «целиком разделял наши <с Л. Я. Резниковым> позиции… но нередко сомневался в плодотворности наших неравных столкновений с господствующим кланом Гуторова. Он призывал нас к осторожности, осмотрительности, писал и говорил мне, чтобы я не забывала о своей «биографии», о пребывании в оккупации, на чём всегда будут спекулировать мои недруги. Наш нравственный максимализм пугал и настораживал его».

При этом Абрамов «понимал, что ведёт себя не лучшим образом», но «как он мог поступить иначе, будучи всего <лишь> аспирантом»? «И всё‑таки по высшему нравственному счёту правыми оказались мы, – уверена Людмила Владимировна. – Нельзя было идти на компромисс, нельзя было молчать, когда речь шла о правде, об истине».

Дополнив канву будущей пьесы собственными наблюдениями и впечатлениями от событий 1949–1951 годов на филологическом факультете Ленинградского университета, Абрамов попытался вести разговор о проблемах нравственного выбора, связанного с тогдашней социально-политической системой, которая почти никому не позволяла обходиться без компромиссов. Однако по сравнению с романом «Братья и сёстры», тем более, с последующими романами тетралогии, повестями и рассказами, соотнести всю полноту социального и нравственного он не сумел. Конфликт вокруг Крутиковой и Резникова оказался сокращён до невнятного для непосвящённых изложения.

К тому же пьеса с уникальным для советского времени окончательным названием «Один Бог для всех» (естественно, в то время слово «Бог» в обязательном порядке писалось со строчной буквы) получилась громоздкая – в традиционных четырёх действиях.

После больших сомнений Фёдор Абрамов отдал её в журнал «Нева», где она была опубликована в августовской книжке 1962 года – и осталась единственным художественным произведением писателя, на которое не последовало ни одного печатного отклика.

Правда, Абрамов и сам не питал особых надежд. Так, 28 октября 1962 года, примерно месяц спустя после окончательного ухода из Ленинградского университета, он писал литературному критику Шамилю Галимову: «Спасибо тебе… за добрые слова о пьесе. Но думаю, сцены она не увидит. Один театр заинтересовался было ею, но руководящих товарищей смутила её «очернительность». Как? Наша высшая школа – первая в мире – и вдруг в таких красках? Ну, да Бог с ними. Главное для меня было высказаться – хотя бы вполголоса».

Действительно, ни в одной постановке пьеса так и не появилась. В дальнейшем Абрамов если и вспоминал о ней, то в таких выражениях, как на авторском вечере в Ленинградском Доме писателя им. В. В. Маяковского (28 января 1976 года), состоявшемся по случаю присуждения ему Государственной премии СССР за трилогию «Пряслины»: «Писал ли я пьесы? Была одна… не очень удачная. Её замолчали. Но два-три образа удачных там есть. Хорош Егор Тропинин, Сыроегова – тёмная баба, которая хорошо владела искусством демагогии. Но драматургически пьеса слаба».

В одном из разговоров с критиком Владимиром Лавровым Абрамов высказался ещё жёстче: «Она действительно была очень плоха. И критика преподала мне хороший урок, она обошла пьесу молчанием. Для меня это было веской оплеухой».

Само собой, он ни разу её и не перепечатывал, хотя в 1981 году раздумывал над тем, не включить ли её в своё единственное при жизни трёхтомное Собрание сочинений. Отговорили друзья и редактор издательства Алла Рулёва: не сговариваясь, указали на её «неабрамовский» уровень.

Повторно пьеса «Один Бог для всех» помещена Л. В. Крутиковой-Абрамовой в пятом томе итогового шеститомного Собрания сочинений писателя в 1993 году. С тех пор больше в печати она не появлялась, заслужив, таким образом, сомнительное «звание» самого невостребованного художественного произведения Фёдора Абрамова, хотя, несомненно, достойна внимания.

Прототипом ассистента Елены Колосницкой является Людмила Крутикова, аспиранта Егора Торопыгина – сам Фёдор Абрамов. В образе доцента Алексея Полынцева отразился упомянутый Леонид Резников, а собирательному образу старшего преподавателя Авдотьи Марковны Сыроеговой приданы некоторые черты Ирины Сергеевны Рождественской, коллеги Абрамова по Ленинградскому университету (о её судьбе рассказано в «Правде Севера» от 22 июля сего года). Выразительна вложенная в уста этой героини фраза: «Фактов, может, не знаю, а политическую оценку дать могу» – вполне достойна стать крылатой. Л. В. Крутикова-Абрамова утверждает, что эти слова «отражали позицию многих крикунов и болтунов, сражавшихся якобы за «чистоту» идеологии, научной и педагогической мысли».

Абрамов вовремя отчётливо осознал недостатки своего драматургического дара. Пьес он больше не сочинял, и когда в конце 1960‑х годов наступила пора переносить на сцену его прозу, начиная с романа «Две зимы и три лета», ни одну инсценировку самостоятельно не делал. Этим всегда занимались театральные профессионалы, он же вносил только обязательные с его точки зрения поправки в уже готовые тексты.

Геннадий МАРТЫНОВ, автор «Летописи жизни и творчества Фёдора Абрамова», Санкт-Петербург

Культура

24 февраля

В самой кра­си­вой дерев­не Рос­сии прой­дет охот­ни­чий биатлон

23 февраля

Севе­рян приг­лаша­ют на выставки и экску­рсии в День защит­ника Отечества

23 февраля

В Кено­зерье начал­ся волон­тёрс­кий сезон

21 февраля

Учрежде­ния куль­туры Архан­гель­ской области при­го­то­ви­ли празд­ни­чную про­грамму к 23 февраля

20 февраля

Архан­гель­ский театр кукол пред­ло­жил своим зри­те­лям найти то, за что стоит поблаго­дарить 2020 год

20 февраля

Школь­ни­ков Поморья приг­лаша­ют на кон­курс «Мои герои боль­шой войны»

20 февраля

Архан­гель­ский театр драмы пока­зал «Васи­лия Тёр­кина» к 23 февраля

19 февраля

В 2021 году фес­тиваль «Белый июнь» прой­дёт в Архан­гель­ске с 24 по 27 июня

19 февраля

В Доб­ролю­бов­ке оциф­рова­ли руко­пис­ный сбор­ник нача­ла 20 века из архива Север­ного хора

19 февраля

В худо­жест­ве­нном сало­не откры­лась «дет­ская» выставка Дмит­рия Трубина

16 февраля

Объяв­лен кон­курс на при­суж­де­ние гран­тов Пре­зи­ден­та России

16 февраля

В Архан­гель­ской области стар­това­ли пер­вые очные этапы «Живой классики»

16 февраля

К 145-ле­тию Марфы Крю­ко­вой в Поморье откро­ет­ся тема­тич­ес­кая выставка

15 февраля

Пря­мые линии Дмит­рия Трубина

15 февраля

В Доб­ролю­бов­ке откры­лась фото­выс­тавка «Вре­мя и деньги»

Похожие материалы

20 февраля Культура

Архан­гель­ский театр кукол пред­ло­жил своим зри­те­лям найти то, за что стоит поблаго­дарить 2020 год

15 февраля Культура

Пря­мые линии Дмит­рия Трубина

14 февраля Культура

В Север­ном хоре рас­ска­зали под­роб­ности своей празд­ни­чной про­граммы к 95-летию

14 февраля Культура

Алек­сандр Маточ­кин дал кон­церт в Мар­фи­ном доме

12 февраля Культура

В Архан­гель­ской области соби­ра­ют сред­ства на ремонт цер­кви XVIII века

12 февраля Культура

Что ска­зал киноз­ритель Абрамов?

20 января Культура

Артисты ансамбля «Диво­ванье»: «Мы живём в див­ном доме рус­ской песни»

14 января Культура

В нача­ле «Абрам­ов­ско­го театра»

7 января Культура

«Было бы жела­ние, кукла и… чемо­дан»: Нян­домс­кий про­ект «Бабуш­кины сказ­ки» стал победи­те­лем Все­рос­сийско­го конкурса

5 января Культура

В Архан­гель­ской области откры­ва­ют­ся биб­ли­оте­ки будущего

4 января Культура

Архан­гель­ский ради­оте­лец­ентр стал «Дос­то­янием Севера»

31 декабря Культура

В Худо­жест­ве­нном сало­не-гале­рее откры­лась выставка Дмит­рия Тру­бина «27 натюр­морт­ов»

20 декабря Культура

«Вкус чте­ния с Доб­ролю­бов­кой»: Поле битвы – сер­дца людей