Кострома в Архангельске

8 августа 17:59 Из газеты
Евгений Парфентьев. Фото автора
Евгений Парфентьев. Фото автора

Евгений Парфентьев уже больше 45 лет живёт на архангельском острове Кего, но окружает себя родной «Костромой»

Даже те, кто на Кего не живёт, а просто приезжает отдохнуть на местной песчаной косе, знают домик Парфентьевых, потому что идти от причала до этой самой косы прямо мимо него, а там за забором вместо лебедей из автомобильных шин и подсолнухов из пластиковых бутылок по всему участку – чудесные деревянные скульптуры.

Хозяева привыкли, что к ним то и дело стучатся приезжие, просят разрешения пройти на участок и сфотографироваться «с красотой», что дети сразу бегут к их белочке в теремочке – «Она же из сказки!» – а взрослые пробираются между грядок вглубь, к ветряной мельнице, которая хоть для мельницы и миниатюрная, а выше человеческого роста. К тому же и, правда, «оживает», едва подует ветер: машет крыльями и начинает тоненько «петь».

Все эти украшения не покупные. Хозяин дома Евгений Парфентьев не столяр и не плотник – водитель скорой на острове, но лет двадцать назад увлёкся работой с деревом и, когда получил в наследство родительский дом с участком, решил обустроить его на свой лад. А «свой» для Евгения Вячеславовича – это костромской. Он рассказывает, что попал на Кего ещё ребёнком, переехал с родителями, полюбил остров и не собирается никуда уезжать, но по‑прежнему ощущает внутри себя «Кострому», да так и живёт «с Костромой в Архангельске», и то, что мы видим, – попытка их соединить.

Тоска по резным теремам

Вот такие резные наличники традиционны для Костромской областиЕвгений Вячеславович родом из деревеньки под Чухломой. И хотя живёт на Кегострове с десяти лет и вот уже более 45‑ти, в разговоре он то и дело называет себя «не местный». Говорит, что некоторые особенности «северного» мышления до сих пор не понимает и не может принять, в том числе как раз то, как кегостровцы относятся к украшению своих домов и построек.

— Я не скажу за всю область, но в тех деревнях, где я был, – везде мне не хватает… «нарядности», – говорит Евгений Вячеславович.

Он показывает на окна своего дома с резными наличниками:

— У нас в Костромской области все дома такие. Даже если современный дом, сайдингом обшитый, всё равно, хотя бы наличники обязательно есть. А уж старые дома стоят, те все резные. Слышали про терем в Осташево? Это у нас, в Чухломском районе. В своё время его построил бывший крепостной крестьянин – простой крепостной! И как представишь, что всё это делалось ещё до революции, вручную! Вот такой красоты мне на Севере очень не хватает.

— У нас другая традиция, – замечает, слушая наш разговор, жена Елена Фёдоровна, родом онежанка.

Почувствовал разницу

Если острова в дельте Северной Двины «лоцманские», то чухломские земли – «плотницкие».

— Я, маленький, когда был не в школе на занятиях, всё с дедом ходил, он был плотник, – рассказывает Евгений Вячеславович. – Сейчас всё электрическое: пила, рубанок, лобзик, – а у дедушки помню ручные инструменты: он работал здоровенным деревянным фуганком, коловоротами разными. Это было не что‑то этакое: так почти все жили. Из нашей деревни мужики – это я ещё бабушку расспрашивал – в старое время зарабатывали тем, что зимами ездили на заработки в столицу, делали разные деревянные вещи вроде наличников на заказ. Видели когда‑нибудь иконы в широких рамах с резным виноградом? Это тоже наша, костромская традиция…

Хозяин показывает икону в доме – она «костромская».

— У меня, маленького, тоже был ручной лобзик, но я как‑то не сильно им увлекался: казалось, лобзики были у всех. А когда приехал сюда, на Кего, и пошёл в пятый класс, почувствовал разницу. У нас в Чухломе был учитель труда: он прекрасно работал с деревом и нас учил, давая самим работать на токарном станке ещё в начальной школе. А на Кегострове нас не подпускали до токарного станка до десятого класса и хотя тоже учили работать по дереву, это было уже не то, – вспоминает Евгений Вячеславович.

— Зато здесь было много ребят: у нас в деревне уже тогда была только начальная школа, а дальше нас отвозили в интернат; здесь же, на Кегострове, жизнь била ключом; в школе было по три класса на параллели, учились в две смены… А причал был под самыми нашими окнами. Пароходы ходили часто, весело было. Мы всё время бегали компаниями. И я почти совсем забросил свой лобзик: брал его только, когда оставался один на один с собой, а теперь это было редко… Но однажды – я был уже взрослым – мне вдруг нестерпимо захотелось сделать своими руками из дерева хотя бы что‑нибудь небольшое.

Заказ от драмтеатра

И Евгений Вячеславович рассказывает, как сделал лампу – резное основание, резная ножка и абажур из проволочного каркаса, обтянутый лентами. Ему так понравилось, что сделал ещё одну и ещё – для семьи и друзей. А потом началась перестройка, повсюду появились торговые лотки и палатки, где чем только ни торговали, и одна продавец, узнав, что Евгений умеет делать резные лампы, предложила выставить их на продажу: «Приноси! Попробуем».

И самодельные лампы неожиданно «пошли».

Это было необычное время и необычный опыт, говорит Евгений Вячеславович. Вечерами, после работы, он ездил к знакомым, у которых был токарный станок, и «колдовал», пробуя разный рисунок для ламп. И хотя всё это длилось недолго, в тот период он по‑хорошему «заразился» деревом. А ещё сделал самую памятную ему вещь – белоснежную резную лампу для архангельского областного драмтеатра. Это случилось благодаря счастливому стечению обстоятельств: в отдел с его лампами зашла сотрудница театра и вслух посетовала, что ищет «почти такую же, но другую»…

Новое украшение каждый год

Случается, его и сегодня просят сделать что‑нибудь на заказ: поставил было на участке телегу – «почти как настоящая вышла!» – так один уговорил ему продать, чтобы ездить по ярмаркам, использовать как прилавок. Другой попросил сделать «такую же» мельницу. Кстати, я видела её на одной из центральных улиц в Архангельске.

Но Евгений Вячеславович говорит, что не хочет ставить это на поток.

— Я это делаю в удовольствие, когда есть настроение, и иначе не хочу, – поясняет он. – К тому же за будничными делами свободного времени почти не остаётся. Больше, чем обычно, его у меня только в тот короткий период, когда урожай убран, а на зимнюю рыбалку ещё рано: дорога не встала. Вот тогда я и делаю эти фигуры: в выходной, когда не дежурю на скорой, спускаюсь в гараж у дома, там у меня что‑то вроде мастерской, и потихоньку работаю.

Чтобы к лету на участке появилась новая фигура, нужно сделать её до морозов: гараж неотапливаемый. Чтобы сделать, нужно успеть завезти все материалы с материка. У кегостровцев с этим – целое приключение. На пассажирском пароме такие объёмы переправить не получится – можно только машиной, когда встаёт ледяная дорога, через Цигломень. И такая доставка – это ещё две тысячи рублей к расходам.

Тем не менее, новые деревянные фигуры появляются на участке Парфентьевых каждый год. За «пушкинской» белочкой, что в теремочке живёт, появился паровоз с вагончиками для цветов, потом декоративный колодец, за ним – мельница, тележка… А прошлая зима была тёплая, «позволила» осуществить давнюю мечту – обновить на окнах наличники.

— Года три назад мы ездили в мою деревню, и я перефотографировал там все дома. А потом из всех рисунков сложил такой, – показывает Евгений Вячеславович на выпуклое, в несколько рядов «кружево» вокруг окон.

— Недавно зашёл приезжий немец, турист: увидел наши наличники с дороги – и попросил сделать ему на дом в Германии такие же. Да только размеров своих окон не мог вспомнить, – рассказывает Евгений Вячеславович. – Я ему сказал: «Вспомнишь – так приезжай».

Елена ХЛЕСТАЧЕВА

Культура

29 сентября

Помор­ская филар­мо­ния откры­ва­ет новый кон­цертный сезон музы­кой Чай­ковско­го

29 сентября

В Кено­зер­ском парке откры­лся Центр экоп­росве­ще­ния

29 сентября

В Архан­гель­ской области после рес­тав­ра­ции откры­ли дом-му­зей Бродского

28 сентября

Миха­ил Шир­виндт посе­тил Архан­гельск и поделил­ся впе­чат­лени­ями

27 сентября

Своё счас­тье куй свои­ми руками!

26 сентября

В Архан­гель­ской области начи­на­ет рабо­ту вир­туаль­ный кон­цертный зал

25 сентября

В выход­ные Архан­гель­ский театр драмы откры­ва­ет 88-й теат­раль­ный сезон

25 сентября

Дерев­ню Зех­нова офи­циаль­но приз­нали одной из самых кра­сивых в России

25 сентября

В Мезе­ни про­шли вто­рые науч­но-прак­тич­ес­кие меж­реги­ональ­ные Окладни­ков­ские чтения

24 сентября

Почему про­фес­сор взял­ся за топор?

24 сентября

Куль­тур­ная про­грамма Мар­гари­тин­ки прой­дёт на откры­тых площадках

23 сентября

«Кро­ме меня, некому…»

23 сентября

Выступле­ния известных кол­лекти­вов на Архан­гель­ском Все­рос­сийск­ом хоро­вом фору­ме отменены

22 сентября

В Кено­зер­ском парке откры­ли лабо­рато­рию народ­ного судос­тро­ения

20 сентября

Дмит­рий Тру­бин: «Я обу­рева­ем идеей даро­вать бес­смер­тие»

Похожие материалы

27 сентября Культура

Своё счас­тье куй свои­ми руками!

25 сентября Культура

В Мезе­ни про­шли вто­рые науч­но-прак­тич­ес­кие меж­реги­ональ­ные Окладни­ков­ские чтения

24 сентября Культура

Почему про­фес­сор взял­ся за топор?

24 сентября Культура

Куль­тур­ная про­грамма Мар­гари­тин­ки прой­дёт на откры­тых площадках

20 сентября Культура

Дмит­рий Тру­бин: «Я обу­рева­ем идеей даро­вать бес­смер­тие»

20 сентября Культура

«Душа – сле­пая соу­част­ни­ца…»

18 сентября Культура

Образ прав­дол­юб­ца – и в жиз­ни, и в твор­честве

13 сентября Культура

Памятью стало…

12 сентября Культура

Будь готов… рабо­тать на пулемёте!

10 сентября Культура

На роди­не Фёдо­ра Абрамо­ва гото­вят­ся к откры­тию памят­ника жен­щине-тру­же­ни­це. Но рады этому не все.

9 сентября Культура

«Он стоит креп­ко, упёр­шись в род­ную землю»

6 сентября Культура

Пра­вильные туфли Архан­гель­ска

24 августа Культура

Своды Монье и анфила­да: в самом загад­оч­ном зда­нии Архан­гель­ска будут рабо­тать археологи