Людмила Крутикова-Абрамова:
«Я всё сделала, чтобы Абрамову был памятник»

23 сентября 2017 18:38 Из газеты
Федор Абрамов и Людмила Крутикова-Абрамова на Соловках, 1974 год
Федор Абрамов и Людмила Крутикова-Абрамова на Соловках, 1974 год

Людмиле Владимировне Крутиковой-Абрамовой сегодня исполнилось 97 лет, а до столетия со дня рождения писателя Фёдора Абрамова осталось два года и пять месяцев. 

«Многое совмещал и нёс в себе Фёдор Абрамов. Порой казалось, он вмещал все радости и печали, все дела и устремления, все успехи и неудачи народа, России, родной земли», – так написала Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова о своём муже в книге «Дом в Верколе».

Огромный архив остался от писателя, глаза вдовы боялись, но надо было выполнять последний завет Фёдора Александровича – перед роковой операцией он сказал: «Думаю, всё будет хорошо, а если катастрофа – живи за двоих и заверши мои писательские дела».

Незавершёнными остались многие замыслы – в заметках, записках, набросках… Людмила Владимировна выполнила завещание Абрамова. В частности, опубликованы незаконченные вещи: повесть о следователе контрразведки «Кто он?» и роман «Чистая книга» – те, что, как надеялся писатель, будут его лучшими работами. Вышло в свет и шеститомное собрание сочинений. Ушли на всё это годы и годы. Но Людмила Владимировна продолжает жить за двоих: при её непосредственном участии вышел первый том – из задуманных пяти – «Летописи жизни и творчества Фёдора Абрамова», автор – петербургский библиограф Геннадий Мартынов.

Какому ещё писателю так повезло с вдовой?!

Шести томов уже мало

– Людмила Владимировна, я привёз вам номер «Правды Севера», в котором рассказано о поездке китайских студентов и их преподавателя, режиссёра Петербургского Малого драматического театра Наталья Колотовой в Верколу…

— Я уже читала об этом. Но за газету спасибо.

– Вам уже привезли этот номер?

— Нет, я читала в интернете.

– Вы давно работаете на компьютере?

— Давно. Два раза в день сажусь за компьютер.

– Значит, прочитали и о предложении профессора Московского Гуманитарного университета Тамары Михайловны Гудимы обсудить идею создания в Верколе всероссийского музея-заповедника Фёдора Абрамова? Оно тоже прозвучало в «Правде Севера».

— Прочитала. Эту идею я давно предложила. Много лет назад. К столетию Фёдора Абрамова – 29 февраля 2020 года – многое надо сделать. С заповедником, в частности. А также – выпустить собрание сочинений Абрамова. И теперь уже там может быть не шесть томов, а все десять. Наш дом я хочу подарить веркольскому музею. Но дом надо отремонтировать. Надеюсь в этих делах на архангельского губернатора Игоря Анатольевича Орлова, который в своё время приезжал ко мне, и мы говорили о том, что нужно.

– Как вам живётся, Людмила Владимировна?

— Это чудо, что я живу. Сколько я в жизни перенесла!.. Отца рано не стало; во время войны жила на оккупированной территории на Украине, ребёнка потеряла; в Ленинграде постоянной работы не давали из‑за того, что была в оккупации, по этой же причине не разрешали кандидатскую диссертацию защищать… Я нездорова. Голова кружится. Но когда вспоминаю, сколько я сделала, то благодарю Бога за всё.

О пережитом я рассказала в книге «В поисках истины», она вышла в архангельском издательстве «Лоция», которым руководит Тамара Валентиновна Овчинникова. В этой книге – о жизни вместе с Фёдором Абрамовым. Теперь надо писать о том, как живу за двоих. Замысел‑то есть, а сил нету.

– Надо как‑то набираться сил…

— Как? Знаете, сколько мне лет?

– Когда Ксении Петровне Гемп лет было не меньше, чем вам, она говорила: зажилась я на этом свете, а потом вспоминала, что не сделано ещё одно, другое, третье – и продолжала работать. Дескать, ещё рано умирать. И прожила 103 года.

— Слышала об этом. Мне сказали мои архангельские друзья: «Вы наша вторая Гемп, живите столько же».

– Что вас поддерживало, когда отменили защиту вашей кандидатской диссертации?

— Я просила помощи у Бога. Воцерковлена тогда ещё не была, но в Бога верила всегда. И получила помощь.

Все мысли – только о книгах

– Людмила Владимировна, как исследователь творчества Бунина, вы так и не сделали всё то, что могли, поскольку посвятили свою жизнь Фёдору Абрамову. Я правильно понимаю вашу судьбу?

— Нет, я много сделала. Почти всё. Вот доктором наук не стала, осталась в кандидатах.

– Некогда было докторской диссертацией заниматься?

— Да, Абрамову помогала. Мне говорили: «Да что ты! У тебя уж всё готово…» – «Нет, я должна Абрамову помогать – ему очень трудно». Мы добились, чтобы в 1960 году он ушёл из университета. Я сказала: на мою зарплату проживём. Позднее, после смерти Фёдора Александровича, мне говорили, ругали даже: мол, что ты всё Абрамова издаёшь? О себе‑то напиши…

Когда я сломала шейку бедра, мне сказали, что меня не избавят от боли, пока не будет сделана операция. Я ответила: мне нельзя рисковать, я ещё не завершила абрамовские писательские дела. Это было, наверно, в 1998 году.

– Потом всё же сделали вам операцию?

— Нет. Я старалась держаться. В бассейне плавала. Я очень долго не завершала‑то. О себе начала писать не так давно.

– То есть обошлось без операции?

— Обошлось. Но я сейчас и страдаю…

– Историк литературы Вячеслав Огрызко написал, что после защиты Фёдором Александровичем кандидатской диссертации хотели его пригласить на работу в обком компартии, но подвела ваша биография. Так и было?

— «Подвела биография» – это неправильно. Фёдор Александрович ссылался на то, что жена была в оккупации, потому что не хотел идти в обком. У него все мысли были только о романах, о книгах.

– Критик и литературовед Владимир Лакшин написал, что жизненный опыт Абрамова «ужасен». Так ли это?

— Конечно, не ужасен жизненный опыт. Трагичен. Пережил Фёдор Александрович много, но и сделал много.

– Он называл себя счастливым человеком…

— Да, да.

– Ещё одна ссылка на Огрызко: дескать, Абрамов не принял предложение Алеся Адамовича написать «Блокадную книгу», так как из‑за цензуры всей правды сказать не дали бы…

— Да.

– А вот Гранин взялся работать с Адамовичем…

— Взялся, ну так они и не договорили то, что надо было.

– Фотограф Бродский в интервью «Новой газете» (5 июня нынешнего года) сказал, что по просьбе Абрамова он собирал для Фёдора Александровича материал для романа о Соловках. Бродский не путает – не о «Чистой книге» речь?

— Не было такого замысла – о Соловках написать. Много неточностей в работах об Абрамове. И трактовка его биографии не всегда правильная. Ему ставили в вину, что он служил в СМЕРШе. А он невиновных освобождал. В радиоиграх участвовал.

– Тех, кто ставил ему в вину службу в контрразведке, Фёдор Александрович называл «писательской тлёй»…

— Правильно. «Мне нечего было стыдиться», – написал Абрамов.

– Своими работами вы поставили памятник Абрамову…

— По крайней мере, я всё сделала для того, чтобы ему был памятник.

Сергей ДОМОРОЩЕНОВ Санкт-Петербург – Архангельск

Культура

20 июля

Как Твар­довс­кий помог Абрамову

19 июля

В Поморье откры­ва­ет­ся лет­няя школа рес­тав­ра­ции

14 июля

Мали­нов­ка, сво­бода, дождь

14 июля

На уни­вер­сит­ет­ском пруду в Архан­гель­ске – фес­тиваль вод­ных фонариков

13 июля

Пой­демте с нами! Чем занять­ся в выход­ные в Архан­гель­ске

12 июля

Думал: зем­ляк – лицо зна­ко­мое. Смот­рю – Пушкин!

11 июля

В Онеж­ском райо­не сни­ма­ют фильм для Пер­вого канала

11 июля

В Кар­пого­рах откры­лась Пет­ровс­кая ярмарка

11 июля

В Кено­зерье отмети­ли при­шед­ший из далё­кого про­шлого день Ивана Купалы

8 июля

Пер­вый рояль и три­над­ца­тая книга

7 июля

8 июля в Севе­род­винске прой­дёт фес­тиваль моло­дых семей

7 июля

В Архан­гель­ске отмети­ли день рыбака

6 июля

Пой­дёмте с нами! Чем занять­ся в выход­ные в Архан­гель­ске

5 июля

В Онеж­ском райо­не в храме 1757 года постройки прой­дет пер­вое за послед­ние 90 лет богос­луже­ние

3 июля

Шес­тикры­лый сера­фим вер­нулся в часов­ню дерев­ни Гла­зово Пле­сец­кого района

Похожие материалы