«Мой театр начинался с гардеробщицы»

7 февраля 9:45 Из газеты
Фото Артёма Келарева
Фото Артёма Келарева

Заведующая литературной частью Архангельского театра драмы Нина Самойлович отметила 40 лет работы.

Что такое завлит в театре? Это тот, кто читает массу малопонятных пьес, «переводит» их в удобоваримые форматы и не соглашается с режиссёром ни в каких вопросах.

Примерно так представляют себе эту вымирающую профессию большинство зрителей. В истории российского театра известны случаи, когда завлиты очень много значили в творчестве режиссёров – как Павел Марков во МХАТе. В современных театрах появляются «специалисты по связям с общественностью», менеджеры чего‑то там, но завлитов старой школы, которые считали свою профессию служением, они заменить не могут.

Таким «аксакалом» может считаться Нина Самойлович. С ней – наш разговор о профессии и театре.

Об авторах и пьесах

– Нина Борисовна, на завлитов ещё где‑то учат?

— Театроведческие факультеты выпускают театроведов, историков театра. Завлитом можно стать непосредственно в стенах театра. Его выбирает себе главный режиссёр, и завлит делает то, что от него ждёт худрук. Конечно, читает пьесы, участвует в репертуарной политике, работает с авторами, у какого‑то режиссёра – сидит на репетициях, ведёт их запись, у какого‑то – личный секретарь, у какого‑то – пишет инсценировки по интересным литературным новинкам и так далее. Своим учителем я считаю Эдуарда Семёновича Симоняна, который дал мне очень много. За 40 лет работы в театре сменилось много главных, были среди них интересные: Виктор Терентьев, Пётр Суворов, Пётр Орлов…

Я прошла в театре много профессий – гардеробщицы, реквизитора, помощника режиссёра, прежде чем стала завлитом. Ещё школьницей моё воображение поразила Дина Морисовна Шварц, завлит ленинградского БДТ, друг и помощник Товстоногова… И моя школьная мечта сбылась!

– И что оказалось в реальности?

— Вы не представляете, как мне было тяжело. Я – человек застенчивый, а завлит – профессия общественная, лицо театра. Надо было вести творческие встречи, выступать на худсоветах – а там сидели ведущие артисты, перед которыми я трепетала…

Работала с местными авторами, один из которых писал пьесы исключительно про революцию и интервенцию. Приносил листочки, исписанные карандашом, от руки, вкривь и вкось, и требовал поставить это на сцене немедленно. Вот я «разгребала» эти творения, добросовестно их читала и писала ответы очень вежливо, почему их пьесы не подойдут. Знаете, потом даже благодарили. А сейчас присылают пьесы по интернету, если говорить о начинающих и самодеятельных авторах.

– А что вообще можно сказать о современной драматургии?

— О том, что у нас нет современной актуальной драматургии, говорят все и всегда. Я не согласна с этим. Пьес писали и пишут очень много, и всегда можно подобрать что‑нибудь стоящее. Одно время была мода на беспросветную «чернуху», желание видеть грязь и только грязь. Сейчас молодые драматурги тоже этим грешат, но с уклоном в психологическую натуру героев. Смешных, добрых комедий всегда было мало. Если говорить по фамилиям, то талантливые драматурги в России пока не переводятся, например, Яна Пулинович. Сейчас в Северодвинском театре идёт постановка по её пьесе – «Жанна», в Архангельском молодёжном театре – «Золочёные лбы».

Об успехах и провалах

– За 40 лет вашего служения в Архангельском театре бывали и успех, и провалы. Какие из них запомнились?

— Самый успешный период – при Эдуарде Симоняне, художественном руководителе театра. Но симоняновского «Бориса Годунова» просто растоптали в газетах, а на самом деле спектакль был очень интересный. Это не было провалом, это был успех, но кто теперь этому поверит, читая те статьи?

Безусловный успех – спектакль «Две зимы и три лета» по Абрамову. Этот спектакль Симоняна был визитной карточкой Архангельского театра, по нему нас узнавали на гастролях в других городах. Верите ли, на этом спектакле люди в Одессе плакали, переживая за судьбу северян-пекашинцев.

– А что бы вы отнесли к провалам?

— Девяностые годы. Нечего вспомнить – сплошные провалы. Спектакли выпускались разными режиссёрами, которые «ценою подешевле», и настолько они были некачественными, а иногда – откровенно вульгарными, что и называть их не хочу. Зрители вообще не ходили в театр.

– Тогда ни в какой театр не ходили. И критики говорили, что театр как вид искусства умер…

— Театр не умрёт никогда! Никакое кино или телевидение не сравнится с театром по силе воздействия на зрителя. И потом, в театре можно сделать всё! Абсолютно всё! Например, показать Бородинское сражение только светом, музыкой, звуком – и это даст такой всплеск воображения, что ни одна съёмка с вертолёта так не заденет душу зрителя.

– Что такое, по‑вашему, современное прочтение режиссёром классической пьесы?

— Современное прочтение – это современное мышление. Необязательно одевать актёров в джинсы и кроссовки, а нужно найти новые грани характера героев, новые ходы в отношениях. Но насчёт отношений надо быть очень осторожным, иначе может быть и такое «прочтение»: Петя Трофимов в «Вишнёвом саде» – любовник Раневской…

Об актёрах и публике

– У вас есть любимые актёры, любимый спектакль своего театра драмы?

— Наш театр всегда славился прекрасными актёрами. Их любили, узнавали на улицах. В детстве моей любимой актрисой была Бланка Воронкова, мы буквально ходили за ней следом, я даже подражала ей, когда мы в самодеятельности пытались репетировать «Старшую сестру» Володина… А Василий Андреевич Каленчук! Он пришёл в театр после фронта, без образования, сначала бегал в массовке, а через несколько лет стал ведущим актёром театра. Зрители его обожали, особенно зрительницы! Он был талантлив, красив и порядочен.

Гордость нашего театра, нашего города – народный артист СССР Сергей Плотников, которого по фильмам знала вся страна. А Светочка Невоструева – уникальнейшая травести, не каждый театр имел в своей труппе такую актрису. А как она играла Лизку Пряслину!.. Сам Фёдор Абрамов отмечал, что она родилась для этой роли. Именно за эту роль ей было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.

Меня в наш театр водили с детства. Помню, меня потряс спектакль «Барабанщица», я совсем маленькая была. Запомнились «Проводы белых ночей» по пьесе Веры Пановой, «Потерянный сын» Арбузова…

– Есть разница между столичными актёрами и провинциальными?

— Если хороший актёр – то никакой разницы нет.

– У вас есть рецепт аншлага в театре?

— Ой, даже не знаю… Вот выпустили спектакль, мы все в восторге, нам всё нравится, а зритель плохо идёт. А на какую‑то пустышку зрители буквально валом валят. Но иногда наши восторги соединяются с восторгами зрителей – вот это счастье!.. В старых подшивках газет за 1920‑е годы я читала такой отзыв-возмущение: почему архангельский зритель идёт на пошлую оперетту «Прекрасная Елена» и не идёт на спектакль о революции, который, несомненно, является лучшим в этом сезоне? Недоработка, товарищи…

Елена ИРХА

Культура

25 мая

В архан­гель­ском музее ИЗО откры­лась выставка «Сереб­ря­ная линия»

25 мая

В Архан­гель­ске отме­тят день рож­де­ния Пуш­кина празд­ни­ком поэзии

25 мая

Доб­ролю­бов­ка приг­лаша­ет про­вес­ти «День в биб­ли­оте­ке»

25 мая

В Конош­ском райо­не на «Брод­скийФ­ес­те» посади­ли кар­тошку и про­чли 77 сти­хов Иоси­фа Бродского

25 мая

«Вер­коль­ские пер­воцве­ты» снова соби­ра­ют друзей

25 мая

В день сла­вян­ской письм­ен­ности и куль­туры в Архан­гель­ске спели 12 луч­ших хоров области

23 мая

Завер­шился отбор­оч­ный этап фес­тива­ля юных талан­тов «Буду­щее Поморья»

23 мая

В Архан­гель­ске прой­дет пре­зен­та­ция пято­го тома «Помор­ской энцикло­пе­дии»

23 мая

В Север­ном мор­ском музее про­зву­чит джаз

23 мая

Кено­зер­ские рас­писные «небе­са» обрета­ют былую красоту

22 мая

В При­мор­ском райо­не сос­то­ит­ся фес­тиваль наци­ональ­ных культур

22 мая

«Ночь музе­ев» в Архан­гель­ске отмети­ли на нес­коль­ких площадках

21 мая

В Доб­ролю­бов­ке откры­ва­ет­ся выставка «При­рода Аркти­ки: твой взгляд на красоту»

21 мая

В науч­ной биб­ли­оте­ке САФУ про­шла пре­зен­та­ция книги о судо­ходстве на Север­ной Двине

21 мая

Севе­род­винс­кий крае­вед­чес­кий музей при­мет учас­тие в фес­тива­ле «Интерму­зей» в Москве

Похожие материалы