За что на меня злилась Алевтина Егоровна

8 ноября 14:35
Фото автора
Фото автора

Где‑то в середине августа к нам в Архангельский литературный музей пришли две незнакомые женщины. Знакомство с одной из них переросло в творческое общение

После окончания экскурсии по их реакции было заметно, что своё свободное время они провели с пользой для себя. Уходя, даже приобрели две изданные музеем книги. Но буквально на пороге одна из посетительниц, обратившись ко мне, вдруг неожиданно обронила: «Если бы вы знали, как я на вас злилась!»

Алевтина Егоровна МалыгинаС подобной реакцией сталкиваться мне ещё не приходилось, поэтому я попросила объясниться. Тут и выяснилось, что Алевтина Егоровна Малыгина (она родом из Слуды) злилась на меня за то, что я не побывала в их деревне в ту пору, когда ещё была жива её мама Мария Александровна Брованова. Оказалось, что та припасла лично для меня немало разных всамделишных историй, и про Гражданскую войну тоже…

Тут‑то и припомнила я те свои поездки с 1995‑го по 1999‑й год, когда добывала материалы для своей очередной книги. Разыскивала я тогда старожилов, живущих не только в Суре, но и в её окрестностях: в Осанове, Городецке, Марково, Острове, Засурье, Лавеле… А вот в Слуду действительно не заходила, хотя издали видела эту деревеньку, но, чтобы попасть в неё, следовало каким‑то образом перебраться на противоположный берег речки Суры…

Каждый раз, возвращаясь с Пинежья в Архангельск, частью своей «добычи» я непременно делилась с читателями «Правды Севера» – в ту пору эту газету выписывала большая часть жителей нашей области. Разумеется, за моими публикациями следили и пинежане, обитающие в Суре и поблизости от неё. После выхода в 1994 году «Пинежских зарисовок» (это издание посвящено памяти Фёдора Абрамова) они, видимо, догадались, почему я теперь наезжаю не в Верколу, а в их родные места. Надеялись, что непременно приду и в их дома, где в ту пору ещё здравствовали старики, воспоминаниями которых я интересовалась в первую очередь.

Из объяснений посетительницы стало понятно, за что она на меня обижалась. Но не станешь же ей объяснять, почему на пятый год после своего первого приезда в её родные места я поняла, что выбранная мной тема неисчерпаема, и уже то, что мне удалось собрать, вполне «тянет» на книгу. Смиренно выслушав укор Алевтины Егоровны, оправдываться не стала, а отшутилась афоризмом Козьмы Пруткова, дескать, «нельзя объять необъятное»…

Нечаянное знакомство с коренной пинежанкой на этом не прервалось. Мы стали переписываться по электронной почте, и вскоре я почувствовала, что Алевтина Егоровна – человек очень близкий мне по восприятию жизни. А точнее – родственная душа. Прошло недели две-три нашей переписки, и я узнала о ней и её односельчанах столько нового и познавательного, чего мне вряд ли удалось бы добыть даже за несколько своих поездок на Пинежье.

Как известно, нет худа без добра. После выхода в свет в 2000 году моей книги «Сурские бывальщины» (она посвящена памяти св. прав. о. Иоанна Кронштадтского и его землякам) Алевтина Егоровна поняла, что в её родные места я больше не приеду, вот и взялась за дело сама. Перво-наперво записала на магнитофон воспоминания мамы о том, как пинежане «в старину» выращивали лён, делали из него домотканое полотно, шили рубахи. А дальше пошло-поехало. Помимо цифрового фотоаппарата с помощью сыновей освоила видеокамеру и новомодные изобразительные компьютерные премудрости. В результате стали рождаться познавательные видеоролики, автором которых была она, Алевтина Малыгина. Одна из самых лиричных её работ, повествующая о Слуде, «самом красивом месте на земле», даже участвовала в третьем Всероссийском конкурсе «Лучший гид России», организованном Русским географическим обществом и телеканалом «Моя планета». Съёмка этого конкурсного двухминутного видеоролика осуществлялась «с высоты птичьего полёта».

Но есть у Малыгиной и другие, менее романтично-лиричные, работы. Их даже можно назвать серьёзными исследовательскими фильмами, которые буквально переполнены подлинными историями из жизни родственников и тех односельчан, с которыми они издавна обитали в родной деревне.

Когда впервые знакомилась с этими работами, то буквально захлёбывалась от слёз или сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. А всё потому, что рассказчица в подаче материала во всём была честна и перед собой, и перед нами, зрителями и слушателями. Она не позволила себе что‑то намеренно недосказать или где‑то слегка приукрасить, вот почему её повествования оставляют сильное впечатление.

Когда мы стали переписываться с Алевтиной Егоровной, я обратила внимание на адрес её электронной почты. Кроме прочего в нём присутствуют четыре цифры – 1744. Предположила, что, не иначе, это – дата первого упоминания о её родной деревне. Но моя «версия» не прошла. Выяснилось, что этот год из далёкого XVIII-го столетия связан с Созонтом Бровановым, дальним её предком со стороны отца Егора Михеевича Брованова…

Алевтина Егоровна по образованию гуманитарий, немало лет преподавала в школе русский язык и литературу. Слушать её грамотную русскую речь одно удовольствие. Но она прекрасно изъясняется и на родной пинежской говоре. Вот почему наш Литературный музей с недавних пор хранит в её исполнении сказку «Глупые люди», сохранённую Анисьей Ильиничной Хромцовой, старожилом пинежской деревни Городецк.

Приметила я и умение Алевтины Егоровны подавать собранный ею фактический материал. К примеру, чтобы лучше усваивалось одно из продолжительных по времени повествований, она разбила его на главки и каждую отделила фотографией с изображением букета. Мне эта находка очень понравилась. Такая «разбивка» даёт понять, что дальше (после снимка с цветами) пойдёт рассказ о другом человеке или об ином событии.

Букеты Алевтина Егоровна составляла в разное время из цветов, растущих вблизи Слуды. Пока цвела ярко-жёлтая купальница, набрала её и, соединив с фиолетовыми цветами (их названия я не знаю), поместила в обыкновенную стеклянную банку и поставила её на подоконник родительского дома. Есть и другие букеты – из ромашек, из пижмы…

Более всего мне понравился снимок, на котором в дружеском соседстве запечатлены знакомые каждому северянину полевые цветы. Именно эту фотографию захотелось разместить «для любования» на рабочем столе своего компьютера. Попросила автора прислать её по электронной почте, и Алевтина Егоровна доставила радость – прислала несколько букетов. «Воспоминание о лете» – так (для себя) назвала я её фотоработы. Любуюсь ими и представляю, как бреду по густой траве в родных Алевтине Егоровне местах. Они мне тоже дороги, и вспоминаю я их всегда с грустью и нежностью.

Людмила ЕГОРОВА

Колумнисты